Хадис 1218 V1موقوف

حَدَّثَنَا أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ ، وَإِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ جَمِيعًا ، عَنْ حَاتِمٍ . قَالَ أَبُو بَكْرٍ : حَدَّثَنَا حَاتِمُ بْنُ إِسْمَاعِيلَ الْمَدَنِيُّ ، عَنْ جَعْفَرِ بْنِ مُحَمَّدٍ ، عَنْ أَبِيهِ قَالَ : دَخَلْنَا عَلَى جَابِرِ بْنِ عَبْدِ اللهِ ، فَسَأَلَ عَنِ الْقَوْمِ حَتَّى انْتَهَى إِلَيَّ ، فَقُلْتُ : أَنَا مُحَمَّدُ بْنُ عَلِيِّ بْنِ حُسَيْنٍ فَأَهْوَى بِيَدِهِ إِلَى رَأْسِي ، فَنَزَعَ زِرِّي الْأَعْلَى ، ثُمَّ نَزَعَ زِرِّي الْأَسْفَلَ ، ثُمَّ وَضَعَ كَفَّهُ بَيْنَ ثَدْيَيَّ ، وَأَنَا يَوْمَئِذٍ غُلَامٌ شَابٌّ ، فَقَالَ : مَرْحَبًا بِكَ يَا ابْنَ أَخِي ، سَلْ عَمَّا شِئْتَ ، فَسَأَلْتُهُ وَهُوَ أَعْمَى ، وَحَضَرَ وَقْتُ الصَّلَاةِ ، فَقَامَ فِي نِسَاجَةٍ ، مُلْتَحِفًا بِهَا ، كُلَّمَا وَضَعَهَا عَلَى مَنْكِبِهِ رَجَعَ طَرَفَاهَا إِلَيْهِ مِنْ صِغَرِهَا ، وَرِدَاؤُهُ إِلَى جَنْبِهِ عَلَى الْمِشْجَبِ ، فَصَلَّى بِنَا ، فَقُلْتُ : أَخْبِرْنِي عَنْ حَجَّةِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَقَالَ : بِيَدِهِ ، فَعَقَدَ تِسْعًا ، فَقَالَ : إِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مَكَثَ تِسْعَ سِنِينَ لَمْ يَحُجَّ ، ثُمَّ أُذِّنَ فِي النَّاسِ فِي الْعَاشِرَةِ أَنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حَاجٌّ ، فَقَدِمَ الْمَدِينَةَ بَشَرٌ كَثِيرٌ ، كُلُّهُمْ يَلْتَمِسُ أَنْ يَأْتَمَّ بِرَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَيَعْمَلَ مِثْلَ عَمَلِهِ ، فَخَرَجْنَا مَعَهُ حَتَّى أَتَيْنَا ذَا الْحُلَيْفَةِ ، فَوَلَدَتْ أَسْمَاءُ بِنْتُ عُمَيْسٍ ، مُحَمَّدَ بْنَ أَبِي بَكْرٍ ، فَأَرْسَلَتْ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : كَيْفَ أَصْنَعُ ؟ قَالَ :

Передали нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и Исхак бин Ибрахим, оба — от Хатима. Абу Бакр сказал: «Передал нам Хатим ибн Исмаил аль-Мадани от Джафара бин Мухаммада, а тот — от своего отца, который сказал: „Мы пришли к Джабиру бин Абдуллаху, и он стал расспрашивать о людях, пока очередь не дошла до меня. Я сказал: «Я — Мухаммад ибн Али ибн Хусайн». Он протянул руку к моей голове, расстегнул мою верхнюю пуговицу, затем расстегнул нижнюю пуговицу, а затем положил свою ладонь мне между грудью — а я в то время был юношей, — и сказал: «Добро пожаловать тебе, племянник! Спрашивай о чем пожелаешь». И я стал расспрашивать его, а он был слепым. Подошло время молитвы, и он встал, завернувшись в шерстяную накидку с узорами. Каждый раз, когда он накидывал ее на плечо, ее концы соскальзывали из-за ее малоразмерности, а его верхняя одежда висела рядом на вешалке. Он провел для нас молитву, и я сказал: «Расскажи мне о паломничестве (хадже) Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он пошевелил рукой, загнув девять пальцев, и сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прожил девять лет и не совершал хаджат, а на десятый год было объявлено людям, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершает хадж. В Медину прибыло множество людей, каждый из которых стремился следовать за Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и поступать так же, как поступает он. Мы выступили вместе с ним и прибыли в Зу-ль-Хуляйфу. Там Асма бинт Умайс родила Мухаммада ибн Абу Бакра и передала Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Как мне поступить?» Он ответил: «Соверши полное омовение (гусль), обвяжи себя тканью и войди в состояние ихрама». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил молитву в мечети, затем сел верхом на верблюдицу аль-Касва, и когда его верблюдица ровно повезла его в Аль-Байде, я посмотрел — насколько хватало глаз — перед ним были всадники и пешие, справа от него столько же, слева от него столько же и позади него столько же. А Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находился среди нас, и ему ниспосылался Коран, и он знал его толкование, и все, что он делал, мы делали вместе с ним. Он провозгласил единобожие (таухид): «Лаббайка-ллахумма, лаббайк! Лаббайка ля шарика ляка, лаббайк! Инна-ль-хамда ван-ни'мата ляка ва-ль-мульк, ля шарика ляк!» (Вот я перед Тобой, о Аллах, вот я перед Тобой! Вот я перед Тобой, нет у Тебя сотоварища, вот я перед Тобой! Поистине, хвала Тебе, и милость, и владычество, нет у Тебя сотоварища!). И люди произносили ту тальбию, которую произносили сами, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не отверг ничего из этого и продолжал произносить свою тальбию. Джабир, да будет доволен им Аллах, сказал: «Мы не намеревались ни на что, кроме хаджа, и не знали об умре, пока не прибыли с ним к Дому. Он коснулся углового камня (аль-рукн), затем прошел первые три круга быстрым шагом (рамаль), а четыре круга прошел обычным шагом, после чего направился к макаму (месту) Ибрахима, мир ему, и прочел: «И сделайте же место Ибрахима местом для молитвы» (Коран, 2:125). Он поместил макам между собой и Каабой». И мой отец говорил — и я не знаю, чтобы он упоминал это иначе как со слов Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «В двух ракаатах он читал: „Скажи: Он — Аллах Единый“ (сура «Аль-Ихлас») и „Скажи: О неверующие!“ (сура «Аль-Кафирун»)». Затем он вернулся к угловому камню и прикоснулся к нему, после чего вышел через дверь к Сафе. Приблизившись к Сафе, он прочел: «Поистине, ас-Сафа и аль-Марва — из числа обрядов Аллаха. Начну с того, с чего начал Аллах». И он начал с ас-Сафы, поднялся на нее так, что увидел Дом, повернулся лицом к кибле, засвидетельствовал единобожие Аллаха и возвеличил Его, сказав: «Нет бога, кроме Аллаха Единого, у Которого нет сотоварища. Ему принадлежит владычество и хвала, и Он над всякой вещью властен! Нет бога, кроме Аллаха Единого, Который исполнил Свое обещание, помог Своему рабу и один разгромил союзные племена!» Затем он обратился с мольбой между этими словами, повторив это трижды. Затем он спустился к аль-Марве, и когда его стопы ступили в ложбину долины, он побежал, а когда они поднялись на возвышенность, он пошел шагом, пока не дошел до аль-Марвы. И он сделал на аль-Марве то же самое, что сделал на ас-Сафе. Когда же подошел к концу его обход на аль-Марве, он сказал: «Если бы я заранее знал то, что узнал впоследствии, то не стал бы гнать с собой жертвенный скот и посчитал бы это умрой. Тот же из вас, у кого нет с собой жертвенного скота, пусть выйдет из ихрама и считает это умрой». Тогда поднялся Сурака ибн Малик ибн Джу‘шум и спросил: «О Посланник Аллаха, это только для этого года или навсегда?» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переплел пальцы одной руки с пальцами другой и сказал: «Умра вошла в хадж дважды — нет, во веки веков!» Прибыл Али из Йемена с жертвенными животными Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и обнаружил, что Фатима, да будет доволен ею Аллах, вышла из ихрама, надела окрашенную одежду и подкрасила глаза сурьмой, и он выразил ей порицание за это. Она ответила: «Мой отец велел мне это». Али говорил в Ираке: «Я отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, жалуясь на Фатиму за то, что она сделала, и желая получить решение Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, относительно того, что она передала от него. Я сообщил ему, что выразил ей порицание за это, на что он сказал: „Она права, она права! Что ты сказал, когда вступал в хадж?“ Я ответил: „О Аллах, поистине, я вхожу в ихрам с тем же намерением, с каким вошел в него Твой Пророк“. Он сказал: „Поистине, со мной жертвенный скот, поэтому не выходи из ихрама“». Джабир сказал: «А общее число жертвенных животных, которых привез с собой Али из Йемена и которые привез с собой Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, составило сто голов». И люди вышли из ихрама и остригли волосы, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и тех, у кого с собой был жертвенный скот. А в день тарвия они направились к Мине, вошли в состояние ихрама для хаджа, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и совершил там молитвы: зухр, аср, магриб, иша и фаджр. Затем он немного подождал, пока не взошло солнце, и приказал поставить для него шатер из шерсти в Намире. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, двинулся в путь, и курайшиты не сомневались в том, что он остановится у Священного машара (Муздалифы), как это делали курайшиты во времена джахилии. Однако Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, проследовал дальше, пока не прибыл к Арафату, и обнаружил, что в Намире для него уже поставлен шатер, и он остановился в нем. Когда солнце склонилось к закату, он велел оседлать для него аль-Касву, прибыл в ложбину долины и обратился к людям с проповедью, сказав: «Поистине, ваша кровь и ваше имущество священны для вас так же, как священен этот ваш день в этом вашем месяце и в этом вашем городе. Опомнитесь! Все дела джахилии остались под моими ногами, и месть за кровь времен джахилии отменена. И первая кровь, которую я отменяю из нашей крови, — это кровь сына Раби‘а ибн аль-Хариса, который кормился грудью у племени бану Са‘д, и которого убили хузейлиты. Ростовщичество времён джахилии отменено, и первое ростовщичество, которое мы отменяем, — это ростовщичество Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба: оно отменено полностью. Бойтесь Аллаха в отношении женщин, ведь вы взяли их по доверам от Аллаха и сделали их половые органы дозволенными для себя посредством слова Аллаха! И у вас есть право требовать от них, чтобы они не позволяли садиться на ваши постели никому из тех, кого вы не любите. Если же они сделают это, то бйте их так, чтобы это не оставляло следов. А они имеют право на ваше обеспечение и одежду подобающим образом. Я оставил среди вас то, после чего вы никогда не заблудитесь, если будете держаться за это — Книгу Аллаха. И вас будут спрашивать обо мне, так что же вы ответите?» Они сказали: «Свидетельствуем, что ты донес послание, исполнил свой долг и дал искренний совет». Тогда он поднял указательный палец к небу и стал указывать им на людей со словами: «О Аллах, будь свидетелем! О Аллах, будь свидетелем!» — повторив это трижды. Затем прозвучал призыв к молитве (азан), затем икамат, и он совершил молитву зухр, затем снова прозвучал икамат, и он совершил молитву аср, не совершая между ними никаких иных молитв. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом и прибыл к месту стояния (молитвы). Он направил грудь своей верблюдицы аль-Касвы к скалам, оставил толпу пеших перед собой, повернулся лицом к кибле и продолжал стоять, пока не закатилось солнце, не исчезла желтизна и не скрылся солнечный диск. Он посадил позади себя Усаму и тронулся в путь, притянув поводья аль-Касвы так сильно, что ее голова касалась седла, и указывая правой рукой: «О люди, соблюдайте спокойствие, соблюдайте спокойствие!» Каждый раз, когда он подъезжал к какому-либо холму, он немного отпускал ей поводья, чтобы она могла подняться, пока не прибыл в Муздалифу. Там он совершил магриб и иша с одним азаном и двумя икаматами, не совершая между ними дополнительных молитв. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, лег спать, пока не взошла заря. Он совершил утреннюю молитву, когда рассвет стал очевиден, с азаном и икаматом, затем сел верхом на аль-Касву и прибыл к Священному машару. Он повернулся лицом к кибле, обратился с мольбой к Аллаху, возвеличил Его, произнес слова «ля иляха илля-ллах» и провозгласил единобожие, продолжая стоять, пока рассвет не стал совсем ярким. Он тронулся в путь до восхода солнца, посадив позади себя Фадля ибн Аббаса — а это был красивый, белолицый юноша с прекрасными волосами. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тронулся в путь, мимо него проехали женщины на паланкинах, и Фадль стал смотреть на них. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, положил руку на лицо Фадля, но Фадль повернул лицо в другую сторону и продолжил смотреть. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, перенес руку с другой стороны на лицо Фадля, отводя его лицо, чтобы он не смотрел. Добравшись до ложбины Мухассир, он немного ускорил движение, а затем свернул на среднюю дорогу, которая выводит к Большой джамре. Прибыв к джамре, что у дерева, он бросил в нее семь камешков величиной с горошину, которыми играют в бабки, приговаривая с каждым камешком «Аллаху акбар». Он бросал их из ложбины долины, затем направился к месту жертвоприношения и собственноручно зарезал шестьдесят трех верблюдов, а затем поручил Али зарезать остальных и сделал его соучастником в своем жертвоприношении. Затем он приказал взять от каждого верблюда по кусочку мяса, их положили в котел, сварили, и они поели этого мяса и выпили его бульона. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел верхом, направился к Дому, совершил в Мекке молитву зухр и подошел к бану Абд аль-Мутталиб, которые черпали воду из Замзама. Он сказал: «Черпайте, о бану Абд аль-Мутталиб! Если бы не опасение, что люди оттеснят вас от вашего дела попоения паломников, я бы черпал воду вместе с вами». И они подали ему ведро, и он испил из него».