Хадис 7108مرفوع

أَخْبَرَنَا وَعِدَّة ( ح ) وَأَخْبَرَنَا الْحَسَنُ بْنُ سُفْيَانَ ( ح ) وَأَخْبَرَنَا أَبُو يَعْلَى ، قَالَ أَبُو الرَّبِيعِ ، وَحَدَّثَنَا فُلَيْحٌ ، عَنْ هِشَامِ بْنِ عُرْوَةَ عَنْ عُرْوَةَ عَنْ عَائِشَةَ ، وَعَبْدِ اللهِ بْنِ الزُّبَيْرِ

Передал Абу ар-Раби‘: и сообщил нам Фулайх от Хишама ибн ‘Урвы, от ‘Урвы, от ‘Аиши и ‘Абдуллаха ибн аз-Зубайра — подобное этому: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, собирался отправиться в путь, он устраивал жребий между своими жёнами, и той, на которую падал жребий, он брал с собой. И вот он устроил жребий между нами в одном из походов, который он совершил, и выпал жребий мне, и я отправилась с ним после того, как был ниспослан аят о хиджабе. Меня носили в моём паланкине и опускали в нём. Мы ехали, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не завершил этот свой поход и не повернул обратно, и когда мы приблизились к Медине, в одну из ночей он объявил о выступлении в путь. Я встала и пошла, пока не миновала войско, а когда справила свою нужду, вернулась к стоянке. Я коснулась своей груди и обнаружила, что моё ожерелье из бусин с корневищами потерялось. Я вернулась и стала искать своё ожерелье, и поиски задержали меня. Подошли те, кто обычно снаряжал меня, и подняли мой паланкин, водрузив его на верблюда, на котором я ездила, полагая, что я нахожусь внутри него. Женщины тогда были легкими, они не были тяжелыми, мясо их еще не покрыло, и они питались лишь легкой пищей. Люди не усомнились в тяжести паланкина, когда поднимали его, и взвалили его на верблюда, а я была еще совсем юной девушкой. Они побудили верблюда и поехали дальше. Я нашла свое ожерелье после того, как войско уже ушло далеко, и пришла на их стоянку, но там никого не было. Тогда я осталась на том самом месте, где находилась, подумав, что они заметят мое отсутствие и вернутся за мной. И пока я сидела, мои глаза слиплись, и я заснула. А Сафван ибн аль-Му‘атталь ас-Сулами, а затем аз-Заквани, шел позади войска и под утро оказался у моего места стоянки. Он увидел силуэт спящего человека, а он видел меня еще до ниспослания хиджаба. Я проснулась от его слов «Инна ли-Лляхи...», когда он узнал меня, и закрыла лицо своим джильбабом. Клянусь Аллахом, я не произнесла ни слова и не услышала от него ни слова, кроме его слов поминания Аллаха, пока он не заставил свою верблюдицу опуститься на колени и наступил на ее руку. Я села на нее, и он повел верблюдицу со мной, пока мы не догнали войско, которое уже остановилось на дневной привал в самый зной. И погиб тот, кто погиб (впал в грех клеветы), а главным зачинщиком этой клеветы был Абдуллах ибн Убайй ибн Салуль. Когда мы прибыли в Медину, я заболела на целый месяц, а люди предавались толкам вокруг слов клеветников. Меня же тревожило во время моей болезни то, что я не видела от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, той мягкости, которую обычно видела от него, когда болела: он лишь заходил, приветствовал миром, а затем говорил: «Как эта ваша?» — и я ничего этого не ведала, пока не пошла на поправку. Однажды я вышла вместе с Умм Мис（тах, дочерью Абу Рухма, к Манасику (наши места для отправления естественных надобностей), и мы выходили туда только по ночам, до наступления ночи, и это было еще до того, как мы устроили уборные неподалеку от наших домов, ибо поступали по обычаю первых арабов в степи — в отношении отправления нужды. И вот мы шли вместе с Умм Мис’тах, дочерью Абу Рухма, и она споткнулась о свое шерстяное покрывало и воскликнула: «Да сгинет Мис’тах!» Я сказала ей: «Как скверно то, что ты сказала! Неужели ты ругаешь человека, который участвовал в битве при Бадре?» На что она ответила: «О несчастная, разве ты не слышала, что они говорят?» И она рассказала мне о том, что говорят распространители клеветы, от чего моя болезнь только усилилась. Когда я вернулась в свой дом, ко мне зашел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросил: «Как эта ваша?» Я сказала: «Позволь мне пойти к моим родителям». Она (Аиша) сказала: «А я в то время хотела удостовериться в этой новости от них». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил мне, и я пришла к родителям и спросила маму: «О чем говорят люди?» Она ответила: «О доченька моя, облегчи свое сердце! Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины была красивая жена, которую он любит, и у которой есть соперницы, чтобы они не наговаривали на нее многого». Я воскликнула: «Субханаллах! Неужели люди говорят об этом?» Она ответила: «Да». И я проплакала всю ту ночь до самого утра так, что слезы мои не высыхали, и не сомкнула глаз во сне. Наутро Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал ‘Али ибн Абу Талиба и Усама ибн Зайда, когда откровение затянулось, советуясь с ними относительно расставания со своей женой. Что касается Усамы, то он посоветовал ему то, что знал о своей любви к ним (семейству Пророка), и сказал: «О Посланник Аллаха, это твоя жена, и мы не знаем о ней, клянусь Аллахом, ничего, кроме хорошего!» А что касается ‘Али, то он сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не стеснил тебя, а женщин помимо нее много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позвал Бариру и спросил: «О Барира, видела ли ты в ней что-нибудь, что заставляло тебя сомневаться?» Она ответила: «Нет, клянусь Тем, Кто отправил тебя с истиной! Если я и видела за ней какой-то грех, который я могла бы ей поставить в упрек, так это только то, что она еще совсем юная девушка, которая засыпает прямо над тестом для хлеба, и приходит домашняя кошка и съедает его». Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал в тот же день и потребовал справедливости от Абдуллаха ибн Убайй ибн Салуля, сказав: «Кто оправдает меня перед человеком, чья обида дошла до причинения вреда моей семье? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме хорошего, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме хорошего, и он заходил в мой дом только вместе со мной!» И поднялся Са‘д ибн Му‘аз, сказав: «О Посланник Аллаха, я оправдаю тебя перед ним! Если он из племени Аус — мы срубим ему голову, а если он из наших братьев-Хазрадж — прикажи нам, и мы выполним твое повеление в отношении него!» Тогда поднялся Са‘д ибн Убада — а прежде он был праведным человеком, но им овладела племенная гордыня, — и сказал: «Лжешь, клянусь жизнью! Ты не убьешь его и не сможешь сделать этого!» И поднялся Усайд ибн Худайр и сказал: «Ты лжешь, клянусь жизнью! Мы непременно убьем его, ибо ты — лицемер, препирающийся за лицемеров!» И оба племени, Аус и Хазрадж, пришли в ярость так, что были готовы броситься друг на друга, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стоял на минбаре и стал унимать их, пока они не затихли. Я же провела весь этот день в слезах: слезы мои не высыхали, и я не смыкала глаз во сне. Наутро у меня сидели мои родители, и я проплакала всю ночь и весь день так, что мне казалось, будто плач разрывает мою печень. И пока они сидели у меня, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила ей. Она села и заплакала вместе со мной. И пока мы были в таком положении, зашел Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сел — а он не садился у меня с того дня, как мне было сказано то, что было сказано, и прошел уже месяц, в течение которого ему не было ниспослано никакого откровения по моему поводу, — произнес слова свидетельства (шахаду), а затем сказал: «О Аиша! А затем: поистине, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах оправдает тебя, а если ты совершила грех, то попроси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо поистине, когда раб признает свой грех, а затем кается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончил свою речь, слезы мои полностью иссякли, так что я не ощущала ни единой капли! Я сказала своему отцу: «Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Тогда я сказала своей матери: «Ответь за меня Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал». Она ответила: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». И тогда я — молодая девушка, которая почти не читала Коран, — сказала: «О да, клянусь Аллахом! Я ведь знаю, что вы слышали то, о чем говорят люди, и это запало вам в душу, и вы поверили этому. И если я скажу вам, что я невиновна — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне в этом. А если я признаюсь вам в каком-то деле — а Аллах знает, что я невиновна, — вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас иного примера, кроме как слова отца Йусуфа (Якуба): «И прекрасное терпение, и Аллах — помощник против того, что вы описываете!» (сура «Йусуф», аят 18). Затем я отвернулась и легла на постель, надеясь, что Аллах оправдает меня. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что по моему поводу будет ниспослано откровение — я считала себя слишком ничтожной для того, чтобы в Коране говорилось о моем деле, — однако я надеялась, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит во сне какое-ведение, которое оправдает меня. И, клянусь Аллахом, он еще не сдвинулся с места своего собрания и никто из домочадцев не вышел из дома, как на него снизошло откровение. Его охватило то же состояние напряжения, которое обычно охватывало его при ниспослании откровения, так что даже в зимний день с него струился пот подобно жемчужинам. А когда от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, это состояние прошло, он улыбался, и самыми первыми его словами были: «О Аиша, возблагодари Аллаха, поистине, Аллах оправдал тебя!» Моя мама сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Но я ответила: «Нет, клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду благодарить никого, кроме Аллаха!» И тогда Всевышний Аллах ниспослал: «Воистину, те, которые привели клевету — группа из вас...» (сура «ан-Нур», аяты 11–20). И когда Аллах ниспослал это в оправдание мне, Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах, который расходовал средства на Мис’таха из-за его родства с ним, сказал: «Клянусь Аллахом, я больше никогда ничего не потрачу на Мис’таха после того, что он сказал о Аише!» И тогда Аллах ниспослал: «Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся...» до Его слов: «...И Аллах — Прощающий, Милосердный» (сура «ан-Нур», аят 22). Тогда Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, поистине, я хочу, чтобы Аллах простил меня», — и возобновил прежнюю материальную помощь Мис’таху, которую оказывал прежде. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, также спросил Зейнаб бинт Джахш относительно моего дела, и она сказала: «О Посланник Аллаха, я берегу свой слух и свое зрение (то есть не говорю того, чего не видела и не слышала)». А она была равной мне среди жен Пророка, и Аллах защитил ее благодаря ее благочестию». Сообщили нам Ахмад ибн Али ибн аль-Мусанна, аль-Хасан ибн Суфьян и несколько других лиц, которые сказали: «Передал Абу ар-Раби‘: и сообщил нам Фулайль от Хишама ибн Урвы, от Урвы, от Аиши и Абдуллаха ибн аз-Зубайра».