Хадис 6927موقوف

أَخْبَرَنَا مُحَمَّدُ بْنُ إِسْحَاقَ بْنِ إِبْرَاهِيمَ ، مَوْلَى ثَقِيفٍ حَدَّثَنَا يَعْقُوبُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ الدَّوْرَقِيُّ ، وَأَحْمَدُ بْنُ الْمِقْدَامِ ، قَالَا : حَدَّثَنَا الْمُعْتَمِرُ بْنُ سُلَيْمَانَ حَدَّثَنَا أَبِي حَدَّثَنَا أَبُو نَضْرَةَ ، عَنْ أَبِي سَعِيدٍ مَوْلَى أَبِي أُسَيْدٍ الْأَنْصَارِيِّ ، قَالَ :

Сообщил нам Мухаммад ибн Исхак ибн Ибрахим, вольноотпущенник Сакифа: передал нам Якуб ибн Ибрахим ад-Даураки и Ахмад ибн аль-Микдам, которые сказали: передал нам Му‘тамир ибн Сулейман: передал мне мой отец: передал нам Абу Надра от Абу Са‘ида, вольноотпущенника Абу Усайда аль-Ансари, который сказал: Дошло до Усмана, что делегация жителей Египта двинулась в путь, и он вышел им навстречу. Когда они услышали о нем, то направились к нему в то место, где он находился, и сказали ему: «Принеси свиток (Мусхаф)». Он принес свиток. Они сказали ему: «Открой седьмую [суру]». Передатчик сказал: «Они называли суру Юнус седьмой». Он стал читать ее, пока не дошел до этого аярта: »Скажи: “Видели ли вы то, что ниспослал вам Аллах из уделов, и вы сделали из этого запретное и дозволенное? Скажи: Аллах ли дозволил вам это, или вы возводите навет на Аллаха?”«. Они сказали ему: «Остановись! Скажи нам насчет заповедника (хима), который ты объявил заповедным: Аллах ли разрешил тебе это, или ты возводишь навет на Аллах?». Он ответил: «Продолжайте [чтение]. Это было ниспослано по такому-то и такому-то поводу. Что же касается заповедника для верблюдов, [содержащихся на средства] садаки, то когда они принесли потомство, число верблюдов садаки увеличилось, и я увеличил площадь заповедника соразмерно увеличению числа верблюдов садаки. Продолжайте». Они сказали: «И они стали придираться к нему к каждому аяту, а он говорил: “Продолжайте, это ниспослано по такому-то и такому-то поводу”». Тогда он спросил их: «Чего же вы хотите?». Они ответили: «Твоего договора (мисак)». И они записали для него условие, а он взял с них обязательство не раскалывать ‘са (общину) и не отделяться от джамаата до тех пор, пока он выполняет их условие. Он спросил их: «Чего же вы хотите?» Они ответили: «Мы хотим, чтобы жители Медины не получали содержание (ата)». Он ответил: «Нет, поистине, это имущество принадлежит тем, кто сражался за него, и этим старикам из сподвижников Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует». Передатчик сказал: «Они согласились и вернулись вместе с ним в Медину, будучи довольными». [Передатчик] сказал: «Затем он встал, обратился с проповедью к людям и сказал: “О те, у кого есть посевы, пусть отправляются к своим посевам, а у кого есть дойный скот — пусть доят его. Поистине, нет у вас у нас никакого имущества! Поистине, это имущество принадлежит тем, кто сражался за него, и этим старикам из сподвижников Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует”». Передатчик сказал: «Люди разгневались и сказали: “Это козни сынов Умайи!”». [Передатчик] сказал: «Затем египтяне отправились обратно. И когда они были в пути, как вдруг какой-то всадник стал преграждать им путь, удаляться от них, затем возвращаться к ним, удаляться и бранить их. Они спросили его: “В чем дело? Тебе дарована безопасность, что с тобой?”. Он ответил: “Я — гонец повелителя правоверных к его наместнику в Египте”. Они обыскали его и нашли письмо от имени Усмана с его печатью к наместнику в Египта, в котором тот приказывал распять их, убить или отрубить им руки и ноги. Они повернули назад и прибыли в Медину, подошли к Али и сказали: “Разве ты не видишь врага Аллаха, который написал о нас то-то и то-то? Поистине, Аллах дозволил пролить его кровь, пойдем с нами к нему”. [Али] сказал: “Клянусь Аллахом, я не пойду с вами!”. Они спросили: “Зачем же ты написал нам?”. Он ответил: “Клянусь Аллахом, я никогда не писал вам никакого письма!”. Они переглянулись друг с другом, а затем один сказал другому: “Ради этого ли вы сражаетесь — или из-за этого ли вы гневаетесь?”. Али ушел и выехал из Медины в одно из селений, а те направились дальше, вошли к Усману и сказали: “Ты написал то-то и то-то?”. Он ответил: “Есть лишь два пути: либо вы представите двух свидетелей из числа мусульман, либо моя клятва Аллахом, помимо Которого нет иного божества: я не писал этого, не диктовал и ничего об этом не знал! И ведь вы знаете, что письмо может быть написано от имени человека, а печать может быть подделана под другую печать”. Они сказали: “Клянусь Аллахом, Аллах дозволил твою кровь!”. Они нарушили договор и клятву и осадили его. В один из дней он показался им сверху и сказал: “Мир вам!”, но я не слышал, чтобы кто-либо из людей ответил ему на приветствие, разве что кто-то ответил про себя. Затем он сказал: “Заклинаю вас Аллахом, знаете ли вы, что я выкупил колодец Рума на свои деньги и сделал мое ведро в нем равным ведру любого из мусульман?”. Ему ответили: “Да”. Он сказал: “Так за что же вы запрещаете мне пить из него, так что я разговляюсь морской водой? Заклинаю вас Аллахом, знаете ли вы, что я купил такой-то и такой-то участок земли и прирезал его к мечети?”. Ему ответили: “Да”. Он сказал: “А знаете ли вы, чтобы кому-либо из людей было запрещено молиться в ней до меня? Заклинаю вас Аллахом, слышали ли вы, как пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил то-то и то-то?” — и перечислил вещи, касающиеся его достоинств». [Передатчик] сказал: «И я видел, как он показался им сверху в другой раз, увещевал их и напоминал им [об Аллахе], но увещевания не тронули их. Раньше людей увещевания трогали с первого же раза, как они их слышали, а когда им их повторяли, они уже не производили впечатления». И он сказал своей жене: «Открой дверь», и положил перед собой свиток (Мусхаф), потому что ему приснилось ночью, будто пророк Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорит ему: «Разговейся у нас этой ночью». К нему вошел некий человек и сказал: «Между мной и тобой — Книга Аллаха», и тот вышел, оставив его. Затем к нему вошел другой и сказал: «Между мной и тобой — Книга Аллаха», а Мусхаф лежал перед ним. [Передатчик] сказал: «И тот замахнулся на него мечом, а Усман защитился рукой, и тот отрубил ее. И я не знаю, отрубил ли он ее, но не отделил полностью, или же отрубил начисто?». Усман сказал: «О Аллах, поистине, это первая ладонь, которая записала подробные разделы Корана (аль-Муфассаль)». Согласно другому хадису (не Абу Са‘ида): к нему вошел ат-Туджиби и ударил его кинжалом, и кровры брызнула на этот аят: »Аллах защитит тебя от них, ибо Он — Слышащий, Знающий« [Аль-Бакара, 137]. И в Мусхафе кровь так и осталась, ее не стерли. Передатчик сказал: «Дочь аль-Фураифисы — в хадисе Абу Са‘ида — собрала свои украшения и положила их себе на колени, и это было перед тем, как он был убит. А когда он был убит, она широко раздвинула ноги (в скорби/забывшись), и кто-то сказал: “Да посрамит ее Аллах, как велика ее задница!”. И тогда я понял, что враги Аллаха не желали ничего, кроме мирской жизни».