Оценки передатчиков: аль-Хусайн ибн Али ибн Язид ан-Найсабури

Сказал аль-Хаким: «Я слышал, как Мухаммад бин аль-Хусайн аль-Ваддахи говорил: «Я слышал, как Абуль-‘Аббас упоминал о поддержке, оказанной его отцом Ибн Дурейду, когда тот сочинил эту касыду». Аль-Ваддахи сказал: «Я спросил: «Что дошло до него из твоего личного?» Он ответил: «В то время моя рука не дошла ни до чего, кроме трехсот динаров, которые я положил перед ним». Абуль-‘Аббас слышал от ‘Абдана аль-Ахвази книгу, которую тот выделил для него. И я слышал, как Абу ‘Али аль-Хафиз говорил: «Я извлек от него пользу в виде более чем ста хадисов».

Абу ‘Абдаллах аль-Хаким сказал: «Он был из тех, от чьего языка и рук мусульмане были в безопасности. Он искал хадисы в преклонном возрасте и совершал ради этого путешествия. Я слышал, как Абу ‘Али аль-Хафиз говорил ему: «Ты, о Абу Исхак, — это Бехз ибн Асад», имея в виду его точность и мастерство».

Аль-Хаким сказал: «Он был из тех, от чьего языка и рук мусульмане были в безопасности. Он искал хадисы в преклонном возрасте и совершал ради этого путешествия. Я слышал, как Абу ‘Али аль-Хафиз шутил с ним, говоря: «Ты — Бехз ибн Асад», имея в виду его точность и мастерство. И он говорил: «Этот шейх никогда не совершал гусль от дозволенного (халяль)», а мы говорили: «О Абу ‘Али, и не от запретного (харам)»».

Сказал аль-Хаким: «Он — Абу аль-Хусайн аль-Хаджаджи, я упомянул в „Тарих ан-Найсабурийин“ достоинства их деда Исма‘иля бин аль-Хаджаджа, и он был из сподвижников Исхака аль-Ханзали, и я упомянул достоинства Я‘куба бин Исма‘иля, и он был из сподвижников Мухаммада бин Яхья аз-Зухли, а имя их деда — аль-Хаджадж бин аль-Джаррах». Он сказал: «Что же касается Абу аль-Хусайна, то он был из числа праведников, усердствующих в поклонении (муджтахидин би аль-‘ибада), читал Коран наизусть у Абу Бакра бин Муджахида», затем перечислил его шейхов, а затем сказал: «Он составил труды по ‘илалю (скрытым недостаткам хадисов), шейхам и главам (аль-абваб). Будучи зрелым мужем, он воздерживался от передачи хадисов, а когда ему исполнилось восемьдесят лет, наши сподвижники неотступно следовали за ним день и ночь, пока не услышали книгу „Аль-‘Иляль“ — а это более восьмидесяти частей, — а также шейхов и другие труды. Я сопровождал его около двадцати лет днем и ночью, и я не знаю, чтобы ангел записал за ним хоть один грех. И я слышал, как Абу ‘Али аль-Хафиз неоднократно говорил: „Не пришел ‘Аффан“ и „Я сказал ‘Аффаном“ и „Сказал мне ‘Аффан“, имея в виду Абу аль-Хусайна, называя его так за его заучивание (хифз), точность (иткан) и понимание (фахм). И клянусь своей жизнью, он действительно ‘Аффан, ибо его понимание превосходило его заучивание».

И сказал аль-Хаким: «Мы встретились в Бухаре в триста шестьдесят первом году, и он проявил заметный рост [в знаниях], затем он приехал к нам в Найсабур в триста семьдесят пятом году по пути на родину. И сказал наш шейх Абу ‘Али аль-Хафиз: „Бану Манда — знаменосцы хафизов в мире, как в древности, так и ныне. Разве вы не видите сообразительности Абу ‘Абдуллаха?“»

Я сказал: «Сказал аль-Хаким вслед за переданным им хадисом: «Я слышал, как Абу ‘Али аль-Хафиз говорил: «Я хотел собрать муснады Қарса‘а ад-Дабби, ибо он из числа аскетов-таби‘инов, но обнаружил, что он не довёл до конца иснады десяти хадисов»»