Хадис 4091مرفوع

حَدَّثَنَا إِسْمَاعِيلُ بْنُ مُحَمَّدِ بْنِ الْفَضْلِ ، ثَنَا جَدِّي ، ثَنَا مُسَدَّدٌ ، ثَنَا حَجَّاجُ بْنُ مُحَمَّدٍ ، عَنْ أَبِي بَكْرِ بْنِ عَبْدِ اللهِ ، عَنْ شَهْرِ بْنِ حَوْشَبٍ ، عَنْ عَمْرِو بْنِ خَارِجَةَ ، قَالَ :

Передал нам Исмаил ибн Мухаммад ибн аль-Фадль, передал мне мой дед, передал нам Мусаддад, передал нам Хаджжадж ибн Мухаммад со слов Абу Бакра ибн Абдуллаха, от Шахра ибн Хаушаба, от Амра ибн Хариджи, который сказал: «Мы сказали ему: «Расскажи нам историю самудитов». Он ответил: «Я расскажу вам от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) о самудитах. Самудиты были народом Салиха, Аллах даровал им долгую жизнь в этом мире, и их жизни были настолько долгими, что один из них строил дом из глины, и он разрушался, пока человек был еще жив. Увидев это, они стали высекать дома в горах, будучи искусными мастерами; они высекали их, прорубали и делали внутри просторными. Они жили в достатке. Они сказали: «О Салих, воззови к своему Господу, чтобы Он явил нам знамение, чтобы мы узнали, что ты — Посланник Аллаха». Салих воззвал к своему Господу, и Он вывел для них верблюдицу. У неё был день для питья, и у них был день для питья, известный им. Когда наступал день её питья, они оставляли её в покое, а когда она уходила, они доили её, наполняя каждый сосуд, чашу и мех. Аллах внушил Салиху, что его народ заколет его верблюдицу. Он сказал им об этом, а они ответили: «Мы бы не стали этого делать». Он сказал: «Если вы не заколете её, то скоро среди вас родится младенец, который заколет её». Они спросили: «Каков признак этого младенца? Клянемся Аллахом, мы найдем его и убьем». Он сказал: «Это будет светловолосый, голубоглазый, рыжеватый мальчик». В городе были два уважаемых и влиятельных старца. У одного из них был сын, который не хотел жениться, а у другого — дочь, для которой он не мог найти равного. Они собрались вместе, и один сказал другому: «Что мешает тебе женить своего сына?». Тот ответил: «Я не нахожу ему равной». Он сказал: «Моя дочь равна ему, и я выдам её за твоего сына». Он выдал её, и у них родился тот самый младенец. В городе было восемь человек, которые сеяли нечестие на земле и не исправляли его. Салих сказал им: «Её заколет младенец, который родится среди вас». Они выбрали восемь повитух из селения и установили с ними уговор. Они ходили по селению, и если находили женщину, у которой начинались роды, они смотрели, кто родится. Если это был мальчик, они ждали, чтобы увидеть, кто он, а если девочка — оставляли её. Когда они нашли того младенца, женщины закричали: «Это тот, о ком говорил Посланник Аллаха Салих!». Стражники хотели схватить его, но его деды встали между ними и ним, сказав: «Если Салих имел в виду его, мы убьем его». Он был худшим из младенцев. Он рос за один день так, как другие растут за неделю, за неделю — как другие за месяц, и за месяц — как другие за год. Те восемь человек, «которые сеяли нечестие на земле и не исправляли его», и двое старцев собрались и сказали: «Мы поставим этого юношу во главе нас из-за его положения и знатности его дедов». Их стало девять. Салих не спал с ними в селении, а находился в пустыне в месте, называемом «Мечеть Салиха», где он проводил ночи. Утром он приходил к ним, увещевал их и напоминал, а вечером уходил туда ночевать. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Когда они решили совершить коварство против Салиха, они пошли и спрятались у водопоя на пути Салиха, восемь человек, сказав: «Когда он выйдет к нам, мы убьем его, а затем придем к его семье и убьем их ночью». Но Аллах приказал земле, и она поглотила их. Затем они собрались и пошли к верблюдице, которая стояла у своего водопоя. Несчастный сказал одному из них: «Иди и заколи её». Тот подошел, но это показалось ему слишком тяжким, и он отступил. Он послал другого, но и тому это показалось тяжким. Он продолжал посылать людей, и каждому это казалось тяжким, пока он сам не подошел к ней, проявив дерзость, и не перерезал ей поджилки. Она упала, брыкаясь. Один из них пришел к Салиху и сказал: «Спаси верблюдицу, её закололи!». Он пришел, и они вышли навстречу ему: «О пророк Аллаха, её заколол такой-то, на нас нет вины». Он сказал: «Посмотрите, сможете ли вы поймать её верблюжонка, быть может, Аллах отведет от вас наказание». Они отправились на его поиски. Когда верблюжонок увидел, что его мать бьется, он побежал к горе, называемой аль-Гара, и поднялся на неё. Они хотели схватить его, но Аллах внушил горе, и она взмыла в небо так, что даже птицы не могли достичь её. Салих вошел в селение, и когда верблюжонок увидел его, он заплакал так, что потекли его слезы. Затем он повернулся к Салиху, издал крик, затем другой, затем третий. Салих сказал на каждый крик: «Срок — один день. Наслаждайтесь в своих домах три дня — это обещание, которое не будет ложным. Знамением наказания будет то, что в первый день ваши лица станут желтыми, во второй — красными, а в третий — черными». Когда наступило утро, их лица, и малых, и старых, и мужчин, и женщин, стали словно покрытыми шафраном. Когда наступил вечер, они закричали все вместе: «Прошел один день из срока, и наказание приблизилось к вам!». Когда наступило утро второго дня, их лица стали красными, словно окрашенными кровью. Они закричали, зашумели и заплакали, поняв, что это наказание. Когда наступил вечер, они закричали все вместе: «Прошли два дня из срока, и наказание приблизилось к вам!». Когда наступило утро третьего дня, их лица стали черными, словно покрытыми дегтем. Они закричали все вместе: «Наказание приблизилось к вам!». Они завернулись в саваны и умастились благовониями — их благовониями были алоэ и мирра, а саванами — кожаные подстилки. Затем они бросились на землю, переводя взгляды то на небо, то на землю, не зная, откуда придет наказание: сверху с неба или из-под ног из земли, смиренные и испуганные. Когда наступило утро четвертого дня, их поразил вопль с неба, в котором был звук каждого удара молнии и звук всего, что издает звук на земле. Их сердца разорвались в груди, и они остались в своих домах поверженными». Это всеобъемлющий хадис о гибели народа Самуд, который передал только Шахр ибн Хаушаб, и у него нет другого иснада, кроме этого, и невозможно было не привести его».