Хадис 3955مرفوع

3955 3949 - وَحَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ مُعَلَّى بْنِ مَنْصُورٍ قَالَ : وَجَدْتُ فِي كِتَابِ أَبِي بِخَطِّهِ وَأَخْرَجَ إِلَيَّ كِتَابًا ذَكَرَ أَنَّهُ كِتَابُ أَبِيهِ ، عَنْ عَثَّامِ بْنِ عَلِيٍّ قَالَ :

Передал нам Яхья бин Му‘алля бин Мансур, сказавший: «Я нашёл в книге моего отца написанное его рукой, и он показал мне книгу, о которой упомянул, что она принадлежит его старому отцу, от ‘Ассама бин ‘Али, который сказал: передал нам аль-А‘маш, от ‘Амрв бин Мурры, от Абу ан-Надра, то есть Хумайда бин Хиляля, от ‘Абдуллаха бин ас-Самита, от Абу Зара — нечто подобное хадису Сулеймана бин аль-Мугиры об истории его принятия ислама от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, изложив рассказ полностью». И этот хадис из числа хадисов аль-А‘маша с этим иснадом мы слышали только от Яхьи бин Му‘алли, от его отца, от ‘Ассама: «Мы вышли с нашими соплеменниками из племени Гифар, а они позволяли запретный месяц. И я вышел вместе с моим братом Унайсом и нашей матерью, пока мы не пришли к нашему дяде со средствами и положением. Наш дядя отнёсся к нам хорошо, из-за чего его соплеменники стали завидовать нам и сказали: «Когда ты уходишь, Унайс поступает наперекор тебе с твоей семьёй». И пришёл наш дядя, и передал нам то, что ему наговорили. Тогда мы сказали ему: «Что касается тебя, то ты испортил своё прежнее благодеяние, и нет у нас больше единения в будущем». И наша скудная поклажа двинулась вперёд, а дядя укрылся своей одежды и заплакал. Мы отправились в путь, и когда оказались в долине близ Мекки, Унайс поспорил о нашей поклаже и обратился к прорицателю, а тот вернул нам нашу поклажу и ещё столько же вместе с ней. О сын моего брата, я совершал молитву за три года до того, как встретил Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». Я спросил: «Кому [ты молился]?» Он ответил: «Аллаху». Я спросил: «Куда ты был обращен?» Он ответил: «Куда меня направлял Аллах. Я молился по вечерам, а когда наступал предрассветный час, я бросался на землю так, будто я свернувшаяся одежда, пока надо мной не поднималось солнце». И Унайс сказал мне: «Я отправляюсь в Мекку, так что присмотри за мной, пока я не вернусь к тебе». Он ушел, но задержался и затем вернулся. Я спросил: «Что тебя задержало?» Он ответил: «Я встретил в Мекке человека, придерживающегося твоей религии, который утверждает, что Аллах послал его». Я спросил: «И что говорят о нем люди?» Он ответил: «Говорят, что он поэт или прорицатель. Я слышал речи прорицателей, но его речь не похожа на их речь, и я сопоставил его слова с размерами арабской поэзии, но они не складываются на языке ни у кого». Абу Зарр сказал: «О сын моего брата, а ведь Унайс был одним из поэтов!» И он сказал: «Клянусь Аллахом, он говорит правду!» Я сказал: «Присмотри за мной, пока я сам не посмотрю на Мекку». Он ответил: «Да, но будь осторожен с жителями Мекки, ибо они возненавидели его». И я отправился, стал расспрашивать о некоем человеке из их числа и сказал: «Где тот, кого они называют вероотступником (сабием)?» Тот указал на меня и закричал: «Сабий! Сабий!» И жители долины набросились на меня со всех сторон с камнями и костями, пока я не упал без чувств. Когда же я пришёл в себя, то выглядел словно статуя (чучело). Я пришёл к Замзаму, смыл с себя кровь и напился её воды. И я пробыл, о сын моего брата, тридцать дней и ночей, не имея никакой еды и питья, кроме Замзама, и я так растолстел, что складки на моем животе переломились, и я не чувствовал на своей печени никакой слабости от голода. И вот, однажды ночью, в светлую лунную ночь, Аллах наложил завесу на слух жителей Мекки, и никто из них не совершал обход вокруг Каабы, кроме двух женщин, которые взывали к Исафу и Наиле. Я высунул голову и сказал: «Сочетайте браком одного из них с другим!» Клянусь Аллахом, они не прекратили этого, а затем подошли ко мне — а звали их Исаф и Наиля — и я сказал: «Они словно кусок дерева, если только не считать, что меня не называют по кунье». Тогда они завизжали и закричали: «Если бы здесь был кто-нибудь из наших мужчин!» И первыми, кого они встретили, были Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и Абу Бакр, спускавшиеся с горы. Они сказали: «Сабий находится между Каабой и её завесами!» [Посланник Аллаха] спросил: «Что они вам сказали?» Те ответили: «Он сказал нам слова, от которых наполняется рот». И подошёл Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, начал с Черного камня и прикоснулся к нему, а затем совершил семикратный обход вокруг Дома. Я подошёл к нему и его спутнику и стал первым, кто поприветствовал его приветствием ислама. Он ответил: «И тебе мир, и милость Аллаха! Кто ты?» Я ответил: «Человек из племени Гифар». Тогда он положил руку себе на лоб, и я подумал про себя: «Ему не понравилось, что я происхожу из Гифара». Я попытался убрать его руку с его лба, но его спутник, который знал его лучше меня, удержал меня и спросил: «Как давно ты здесь?» Я ответил: «Уже тридцать дней и ночей». [Спутник] спросил: «Какой была твоя еда?» Я ответил: «У меня не было никакой еды, кроме воды Замзама, и я так растолстел, что складки на моём животе переломились, и я не чувствую на печени никакой слабости от голода». И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Поистине, она благословенна, и она — насыщающая пища». Тогда Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха, угости меня его едой эту ночь!» Тот ответил: «Да». И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пошел, и Абу Бакр пошел, и я пошел вместе с ними. [Посланник Аллаха] открыл нам дверь и зачерпнул для нас таифского изюма — думаю, он сказал: пригоршню. И это была первая еда, которую я поел там. Я пробыл там столько, сколько судил Аллах, а затем пришёл к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал: «Мне было указано на землю, поросшую пальмами, — думаю, это Ясриб (Медина). Не сообщишь ли ты о моем деле своему народу, быть может, Аллах принесет им пользу через тебя?» И я отправился в путь, пока не пришел к моему брату Унайсу. Он спросил меня: «Что ты сделал?» Я ответил: «Я принял ислам и уверовал». Он сказал: «У меня нет отвращения к твоей религии, я тоже принял ислам и уверовал». Затем мы пришли к нашей матери и предложили ей ислам, на что она ответила: «У меня нет отвращения к вашей религии, я тоже приняла ислам и уверовала». Затем мы двинулись в путь, пока не пришли к нашему племени гифаритам, и предложили им ислам. Половина из них приняла ислам, а вторая половина сказала: «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибудет в Медину, мы примем ислам». И ими руководил в молитвах знак — то есть Ибн Рахада аль-Гифари, который был их господином. Когда же Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл в Медину, оставшаяся их часть приняла ислам. И пришли наши братья из племени Аслам и сказали: «О Посланник Аллаха, мы принимаем ислам на тех же условиях, на каких приняли его гифариты». Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Гифару — прощение Аллаха, а Асламу — мир от Аллаха!»