Хадис 2769 V1مرفوع

حَدَّثَنِي أَبُو الطَّاهِرِ أَحْمَدُ بْنُ عَمْرِو بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ عَمْرِو بْنِ سَرْحٍ مَوْلَى بَنِي أُمَيَّةَ أَخْبَرَنِي ابْنُ وَهْبٍ ، أَخْبَرَنِي يُونُسُ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ قَالَ : ثُمَّ غَزَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ غَزْوَةَ تَبُوكَ ، وَهُوَ يُرِيدُ الرُّومَ وَنَصَارَى الْعَرَبِ بِالشَّامِ قَالَ ابْنُ شِهَابٍ : فَأَخْبَرَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ كَعْبٍ كَانَ قَائِدَ كَعْبٍ مِنْ بَنِيهِ حِينَ عَمِيَ قَالَ : سَمِعْتُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ يُحَدِّثُ حَدِيثَهُ حِينَ تَخَلَّفَ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ قَالَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ : لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا قَطُّ إِلَّا فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ ، غَيْرَ أَنِّي قَدْ تَخَلَّفْتُ فِي غَزْوَةِ بَدْرٍ ، وَلَمْ يُعَاتِبْ أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْهُ إِنَّمَا خَرَجَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَالْمُسْلِمُونَ يُرِيدُونَ عِيرَ قُرَيْشٍ حَتَّى جَمَعَ اللهُ بَيْنَهُمْ ، وَبَيْنَ عَدُوِّهِمْ عَلَى غَيْرِ مِيعَادٍ . وَلَقَدْ شَهِدْتُ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لَيْلَةَ الْعَقَبَةِ حِينَ تَوَاثَقْنَا عَلَى الْإِسْلَامِ ، وَمَا أُحِبُّ أَنَّ لِي بِهَا مَشْهَدَ بَدْرٍ وَإِنْ كَانَتْ بَدْرٌ أَذْكَرَ فِي النَّاسِ مِنْهَا ، وَكَانَ مِنْ خَبَرِي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ أَنِّي لَمْ أَكُنْ قَطُّ أَقْوَى ، وَلَا أَيْسَرَ مِنِّي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْهُ فِي تِلْكَ الْغَزْوَةِ ، وَاللهِ مَا جَمَعْتُ قَبْلَهَا رَاحِلَتَيْنِ قَطُّ حَتَّى جَمَعْتُهُمَا فِي تِلْكَ الْغَزْوَةِ ، فَغَزَاهَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي حَرٍّ شَدِيدٍ ، وَاسْتَقْبَلَ سَفَرًا بَعِيدًا وَمَفَازًا ، وَاسْتَقْبَلَ عَدُوًّا كَثِيرًا ، فَجَلَا لِلْمُسْلِمِينَ أَمْرَهُمْ لِيَتَأَهَّبُوا أُهْبَةَ غَزْوِهِمْ ، فَأَخْبَرَهُمْ بِوَجْهِهِمُ الَّذِي يُرِيدُ ، وَالْمُسْلِمُونَ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ كَثِيرٌ ، وَلَا يَجْمَعُهُمْ كِتَابٌ حَافِظٌ يُرِيدُ بِذَلِكَ الدِّيوَانَ . قَالَ كَعْبٌ : فَقَلَّ رَجُلٌ يُرِيدُ أَنْ يَتَغَيَّبَ يَظُنُّ أَنَّ ذَلِكَ سَيَخْفَى لَهُ مَا لَمْ يَنْزِلْ فِيهِ وَحْيٌ مِنَ اللهِ عَزَّ وَجَلَّ ، وَغَزَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ تِلْكَ الْغَزْوَةَ حِينَ طَابَتِ الثِّمَارُ وَالظِّلَالُ ، فَأَنَا إِلَيْهَا أَصْعَرُ فَتَجَهَّزَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ وَطَفِقْتُ أَغْدُو لِكَيْ أَتَجَهَّزَ مَعَهُمْ فَأَرْجِعُ ، وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا ، وَأَقُولُ فِي نَفْسِي أَنَا قَادِرٌ عَلَى ذَلِكَ إِذَا أَرَدْتُ ، فَلَمْ يَزَلْ ذَلِكَ يَتَمَادَى بِي حَتَّى اسْتَمَرَّ بِالنَّاسِ الْجِدُّ فَأَصْبَحَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ غَادِيًا ، وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ وَلَمْ أَقْضِ مِنْ جَهَازِي شَيْئًا ، ثُمَّ غَدَوْتُ فَرَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا ، فَلَمْ يَزَلْ ذَلِكَ يَتَمَادَى بِي حَتَّى أَسْرَعُوا وَتَفَارَطَ الْغَزْوُ ، فَهَمَمْتُ أَنْ أَرْتَحِلَ فَأُدْرِكَهُمْ فَيَا لَيْتَنِي فَعَلْتُ ، ثُمَّ لَمْ يُقَدَّرْ ذَلِكَ لِي فَطَفِقْتُ إِذَا خَرَجْتُ فِي النَّاسِ بَعْدَ خُرُوجِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَحْزِنُنِي أَنِّي لَا أَرَى لِي أُسْوَةً إِلَّا رَجُلًا مَغْمُوصًا عَلَيْهِ فِي النِّفَاقِ ، أَوْ رَجُلًا مِمَّنْ عَذَرَ اللهُ مِنَ الضُّعَفَاءِ . وَلَمْ يَذْكُرْنِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حَتَّى بَلَغَ تَبُوكَ فَقَالَ : وَهُوَ جَالِسٌ فِي الْقَوْمِ بِتَبُوكَ مَا فَعَلَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ؟ قَالَ رَجُلٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ : يَا رَسُولَ اللهِ حَبَسَهُ بُرْدَاهُ وَالنَّظَرُ فِي عِطْفَيْهِ فَقَالَ لَهُ مُعَاذُ بْنُ جَبَلٍ : بِئْسَ مَا قُلْتَ ، وَاللهِ يَا رَسُولَ اللهِ مَا عَلِمْنَا عَلَيْهِ إِلَّا خَيْرًا ، فَسَكَتَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَبَيْنَمَا هُوَ عَلَى ذَلِكَ رَأَى رَجُلًا مُبَيِّضًا يَزُولُ بِهِ السَّرَابُ فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : كُنْ أَبَا خَيْثَمَةَ فَإِذَا هُوَ أَبُو خَيْثَمَةَ الْأَنْصَارِيُّ ، وَهُوَ الَّذِي تَصَدَّقَ بِصَاعِ التَّمْرِ حِينَ لَمَزَهُ الْمُنَافِقُونَ فَقَالَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ : فَلَمَّا بَلَغَنِي أَنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَدْ تَوَجَّهَ قَافِلًا مِنْ تَبُوكَ حَضَرَنِي بَثِّي ، فَطَفِقْتُ أَتَذَكَّرُ الْكَذِبَ . وَأَقُولُ : بِمَ أَخْرُجُ مِنْ سَخَطِهِ غَدًا ، وَأَسْتَعِينُ عَلَى ذَلِكَ كُلَّ ذِي رَأْيٍ مِنْ أَهْلِي ، فَلَمَّا قِيلَ لِي : إِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَدْ أَظَلَّ قَادِمًا زَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ ، حَتَّى عَرَفْتُ أَنِّي لَنْ أَنْجُوَ مِنْهُ بِشَيْءٍ أَبَدًا ، فَأَجْمَعْتُ صِدْقَهُ ، وَصَبَّحَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَادِمًا ، وَكَانَ إِذَا قَدِمَ مِنْ سَفَرٍ بَدَأَ بِالْمَسْجِدِ ، فَرَكَعَ فِيهِ رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ جَلَسَ لِلنَّاسِ ، فَلَمَّا فَعَلَ ذَلِكَ جَاءَهُ الْمُخَلَّفُونَ فَطَفِقُوا يَعْتَذِرُونَ إِلَيْهِ ، وَيَحْلِفُونَ لَهُ ، وَكَانُوا بِضْعَةً وَثَمَانِينَ رَجُلًا ، فَقَبِلَ مِنْهُمْ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَلَانِيَتَهُمْ ، وَبَايَعَهُمْ وَاسْتَغْفَرَ لَهُمْ ، وَوَكَلَ سَرَائِرَهُمْ إِلَى اللهِ . حَتَّى جِئْتُ ، فَلَمَّا سَلَّمْتُ تَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ ، ثُمَّ قَالَ :

Передал мне Абу ат-Тахир Ахмад бин Амр бин Абдуллах бин Амр бин Сарх, вольноотпущенник племени Бану Умайя: сообщил мне Ибн Вахб, сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, который сказал: Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил поход на Табук, направляясь против византийцев и арабов-христиан в Шаме. Ибн Шихаб сказал: И сообщил мне Абдуррахман бин Абдуллах бин Кааб бин Малик, что Абдуллах бин Кааб был поводырем Кааба из числа его сыновей, когда тот ослеп. Он сказал: Я слышал, как Кааб бин Малик рассказывал о том, как он отстал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в поход на Табук. Кааб бин Малик сказал: Я никогда не отставал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ни в одном из его походов, кроме походов на Табук и на Бадр, однако и в поход на Бадр я не отстал, и он (Пророк) никого не порицал за то, что тот отстал от него. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мусульмане вышли тогда лишь за караваном курайшитов, пока Аллах не свел их с их врагом без предварительной договоренности. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в ночь присяги при Акабе, когда мы дали друг другу обет верности исламу, и я не променял бы участие в нем на участие в Бадре, хотя Бадр и более известен среди людей. Из моего же рассказа о том времени, когда я отстал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в походе на Табук, было то, что я никогда прежде не был так силен и состоятелен, как в то время, когда отстал от него в этом походе. Клянусь Аллахом, до этого у меня никогда не было двух верховых верблюдиц одновременно, пока я не приобрел их в этом походе. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступил в этот поход в сильную жару, отправляясь в далекий путь через пустынные земли, навстречу многочисленному врагу. Он ясно изложил мусульманам их положение, чтобы они подготовили всё необходимое для похода, и сообщил им направление, куда намерен отправиться. Мусульман же, бывших с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было много, и не было книги, сохраняющей их имена (то есть единого списка), под чем он подразумевал диван (воинский учет). Кааб сказал: И редко какой человек хотел уклониться, полагая, что это останется для него незамеченным, пока об этом не ниспошлет откровение Всемогущий и Великий Аллах. И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил этот поход в то время, когда поспели фрукты и появилась густая тень, а я больше всего любил прохладу и тень. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мусульмане вместе с ним начали подготовку, а я стал собираться по утрам, чтобы готовиться вместе с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: «Я способен на это, когда захочу». И это продолжалось до тех пор, пока люди не проявили решимость, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вместе с мусульманами отправился в путь в одно из утр, а я так ничего и не подготовил из своего снаряжения. Затем я вышел утром, но вернулся, ничего не сделав, и это продолжалось до тех пор, пока они не ускорились и поход не ушел далеко. Тогда я вознамерился отправиться в путь и догнать их — о, если бы я это сделал! — но это не было мне предопределено. И когда я выходил к людям после ухода Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, меня огорчало то, что я не видел вокруг себя никого, кроме людей, обвиненных в лицемерии, или тех слабых, которых Аллах освободил от участия. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не упоминал меня, пока не достиг Табука. Сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что делает Кааб бин Малик?» Один человек из племени Бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его задержали его одежды и любующиеся своими боками плечи». Муаз бин Джабал сказал ему: «Как скверно ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нем ничего, кроме хорошего». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, промолчал. И в этот момент он увидел человека в белых одеждах, чья фигура колеблется в мареве (мираже), и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Будь Абу Хайсамой!» И оказалось, что это Абу Хайсама аль-Ансари, — тот самый, который пожертвовал са фиников, когда лицемерившие люди попрекали его. Кааб бин Малик сказал: И когда до меня дошло известие, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, направился обратно из Табука, меня охватила моя печаль, и я стал придумывать ложь, говоря себе: «Как мне избавиться от его гневного взгляда завтра?» И я стал искать совета в этом у каждого человека, обладающего здравым смыслом среди членов моей семьи. Но когда мне сказали, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже близко и скоро прибудет, ложь рассеялась из моего сердца, и я понял, что никогда не спасусь от этого ничем, кроме правды, и твердо решил сказать ему правду. И вот Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл утром. Возвращаясь из поездки, он всегда заходил в мечеть, совершал в ней два раката, а затем садился к людям. Когда он сделал это, к нему подошли отставшие и стали приносить извинения и клясться ему — а их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял от них их внешние заверения, взял с них присягу, попросил для них прощения у Аллаха, а их тайны перепоручил Аллаху. Пока не подошел я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного человека, а затем сказал: «Подойди». И я подошел, идя пешком, пока не сел перед ним. Он спросил меня: «Что тебя задержало? Разве ты не купил верховую животное?» Я сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-нибудь другим из обитателей этого мира, я бы подумал, что смогу избавиться от его гнева с помощью какого-нибудь оправдания, ибо мне дарован дар красноречия. Но, клянусь Аллахом, я знаю: если я скажу тебе сегодня ложь, чтобы ты остался доволен мной, Аллах непременно разгневает тебя на меня. А если я скажу тебе правду, из-за которой ты рассердишься на меня, то я надеюсь на добрый исход от Аллаха за это. Клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания! Клянусь Аллахом, я никогда не был так силен и состоятелен, как тогда, когда отстал от тебя». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Вставай же, пока Аллах не решит твою судьбу». Я встал, и несколько мужчин из племени Бану Салима бросились за мной и стали говорить мне: «Клянусь Аллахом, мы не знаем, чтобы ты совершил какой-либо грех до этого! Ты проявил слабость, не оправдавшись перед Посланником Аллаха так, как оправдались отставшие. Тебе было бы достаточно того, что Посланник Аллаха попросил бы прощения за твой грех!» Клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня до тех пор, пока я не захотел вернуться к Посланнику Аллаха и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: «Встретился ли с этим кто-нибудь еще наряду со мной?» Они ответили: «Да, с этим вместе с тобой столкнулись два человека, которые сказали то же самое, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они ответили: «Мурара бин ар-Рабиа аль-Амири и Хиляль бин Умайя аль-Вакифи». Они назвали мне двух праведных людей, участников Бадра, в которых для меня был пример. И когда они назвали их мне, я продолжил свой путь. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил мусульманам разговаривать с нами — тремя, выделяясь среди всех, кто отстал от него. И люди отдалились от нас и изменились по отношению к нам до такой степени, что земля стала чужой для меня — это была уже не та земля, которую я знал. Мы провели в таком состоянии пятьдесят ночей. Что касается двух моих товарищей, то они упали духом и сидели по своим домам, плача. Что же касается меня, то я был самым молодым и крепким из всех, поэтому я выходил, присутствовал на молитве и ходил по рынкам, но никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха и приветствовал его, когда он сидел на своем месте после молитвы, и спрашивал себя: «Шевельнул ли он губами, отвечая на приветствие, или нет?» Затем я молился недалеко от него и украдкой поглядывал на него. Когда я был занят молитвой, он смотрел на меня, а когда я поворачивался к нему, он отворачивался от меня. И когда это затянулось — это отчуждение со стороны мусульман, — я дошел до того, что перелез через стену сада Абу Катады, который был моим двоюродным братом и самым любимым из людей для меня, и поприветствовал его. Клянусь Аллахом, он не ответил на мое приветствие! Я сказал ему: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал. Я повторил заклинание, но он промолчал. Я снова повторил заклинание, и тогда он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Глаза мои наполнились слезами, и я повернулся назад и перелез через стену обратно. И вот, когда я шел по рынку Медины, какой-то набатеец из числа набатейцев Шама, приехавший продавать продовольствие в Медину, спрашивал: «Кто укажет на Кааба бин Малика?» Люди начали указывать ему на меня, пока он не подошел ко мне и не передал письмо от царя Гасана. Я умел писать и прочитал его. В нем было написано: «А затем: до нас дошло, что твой господин оттолкнул тебя, но Аллах не поместил тебя в обитель унижения и погибели. Присоединяйся же к нам, и мы утешим тебя». Прочитав его, я сказал: «И это тоже относится к испытанию!» Я направился с ним к печи и сжег его в ней. Когда прошли сорок дней из пятидесяти и откровение задерживалось, ко мне пришел гонец Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: «Посланник Аллаха велит тебе держаться в стороне от твоей жены». Я спросил: «Развестись мне с ней или что делать?» Он ответил: «Нет, просто держись в стороне от нее и не приближайся к ней». То же самое он передал и двум моим товарищам. Тогда я сказал своей жене: «Иди к своим родителям и будь у них, пока Аллах не решит это дело». Жена Хиляля бин Умайи пришла к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказала: «О Посланник Аллаха, поистине, Хиляль бин Умайя — дряхлый старик, у которого нет слуги. Будешь ли ты против, если я стану служить ему?» Он ответил: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет сил ни на что подобное, и, клянусь Аллахом, он не перестает плакать с тех пор, как случилось это дело, и до сегодняшнего дня». Некоторые из членов моей семьи сказали мне: «Если бы ты попросил Посланника Аллаха разрешить тебе оставить жену? Ведь он разрешил жене Хиляля бин Умайи служить ему». Я ответил: «Я не буду просить у Посланника Аллаха разрешения на это, и я не знаю, что скажет Посланник Аллаха, если я попрошу у него разрешения, а ведь я молодой человек». И я оставался в таком положении еще десять ночей, так что в общей сложности минуло пятьдесят ночей с тех пор, как было запрещено говорить с нами. А на пятидесятую ночь я совершил утреннюю молитву на крыше одного из наших домов, и когда я сидел в том состоянии, которое описал Всемогущий и Великий Аллах (когда душа моя стеснилась и земля стала тесной для меня, несмотря на всю ее просторность), я услышал голос глашатая, поднявшегося на гору Саль, который кричал во весь голос: «О Кааб бин Малик, радуйся!» Я пал ниц и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, объявил людям о принятии Аллахом нашего покаяния после утренней молитвы. И люди бросились радовать нас: к моим товарищам отправились благовестники, а ко мне помчался всадник, и один человек из племени Аслам побежал ко мне изо всех сил, взбежав на гору, причем голос был быстрее коня. И когда тот, чей голос я слышал, пришел обрадовать меня, я снял с себя обе свои одежды и надел их на него в знак благодарности за эту весть. Клянусь Аллаха, в тот день у меня не было ничего, кроме них, поэтому я одолжил две одежды, надел их и направился к Посланнику Аллаха. Люди встречали меня толпаи и толпами, поздравляя с покаянием и говоря: «Пусть радует тебя то, что Аллах принял твое покаяние!» Я вошел в мечеть, и Посланник Аллаха сидел в мечети, а вокруг него были люди. Тальха бин Убайдуллах встал, бросившись бегом ко мне, пожал мне руку и поздравил меня, и, клянусь Аллахом, не встал из мухаджиров никто, кроме него. И Кааб никогда не забывал этого Тальхе. Кааб сказал: Когда я поприветствовал Посланника Аллаха, его лицо сияло от радости, и он сказал: «Радуйся лучшему дню, который выпал на твою долю с тех пор, как родила тебя твоя мать!» Я спросил: «От тебя ли это, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он ответил: «Нет, это от Аллаха». Когда Посланник Аллаха радовался, его лицо озарялось, словно оно было куском луны, и мы узнавали об этом. Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу расстаться со своим имуществом, раздав его в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Оставь часть своего имущества при себе, это будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю за собой свою долю в Хайбаре». И я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах спас меня только благодаря правде, и в знак моего покаяния я буду говорить только правду до конца своих дней». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью слов лучше, чем меня, с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха, и до сегодняшнего дня. Клянусь Аллахом, я никогда не намеревался солгать с тех пор, как сказал это Посланнику Аллаха, и до сегодняшнего дня, и я надеюсь, что Аллах защитит меня и в оставшиеся дни. И Всемогущий и Великий Аллах ниспослал: «Аллах уже простил Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последователи за ним в час трудности, после того как сердца группы из них чуть было не уклонились в сторону, а затем принял их покаяние. Поистине, Он к ним Сострадателен, Милосерден. А также троих, которые были оставлены…» — до тех слов: «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми» (Сура Ат-Тавба, аяты 117–119). Кааб сказал: Клянусь Аллахом, после того как Аллах вывел меня на прямой путь ислама, не было никакой другой милости, оказанной мне Аллахом, которую я ценил бы выше, чем то, что я сказал правду Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и не солгал ему, чтобы не погибнуть так, как погибли те, которые солгали. Ведь Аллах сказал тем, кто солгал, когда ниспослал откровение, самые суровые слова из тех, что Он говорил кому-либо. Аллах сказал: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернетесь к ним, чтобы вы отвернулись от них. Отвернитесь же от них, ибо они — скверна, а их убежищем будет Геенна в воздаяние за то, что они приобретали. Они будут клясться вам, чтобы вы остались довольны ими. Но даже если вы останетесь довольны ими, то Аллах ведь не доволен народом нечестивым» (Сура Ат-Тавба, аяты 95–96). Кааб сказал: Мы были оставлены — мы трое — в стороне от дела тех людей, от которых Посланник Аллаха принял клятвопреступления, когда они поклялись ему, и он взял с них присягу, попросил прощения для них, а наше дело Посланник Аллаха отложил, пока Аллах не вынес Свое решение по нему. Именно об этом Всемогущий и Великий Аллах сказал: «А также троих, которые были оставлены». И то, что упомянул Аллах в отношении того, что мы были оставлены, не означало наше отставание от похода, а означало то, что Он оставил нас позади и отложил наше решение в отличие от тех, кто поклялся ему и принес извинения, и он принял их.