مُحَدِّث

Сборники хадисов / Мусаннаф Абд ар-Раззака

Хадис 9846موقوف

Хадис о трех человеках, оставленных позади

Режим чтения

عَبْدُ الرَّزَّاقِ ، عَنْ مَعْمَرٍ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ قَالَ : أَخْبَرَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ، عَنْ أَبِيهِ قَالَ : لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزَاةٍ غَزَاهَا حَتَّى كَانَتْ غَزْوَةُ تَبُوكَ إِلَّا بَدْرًا ، وَلَمْ يُعَاتِبِ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْ بَدْرٍ إِنَّمَا خَرَجَ يُرِيدُ الْعِيرَ فَخَرَجَتْ قُرَيْشٌ مُغَوِّثِينَ لِعِيرِهِمْ ، فَالْتَقَوْا عَنْ غَيْرِ مَوْعِدٍ كَمَا قَالَ اللهُ ، وَلَعَمْرِي إِنَّ أَشْرَفَ مَشَاهِدِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي النَّاسِ لَبَدْرٌ وَمَا أُحِبُّ أَنِّي كُنْتُ شَهِدْتُ مَكَانَ بَيْعَتِي لَيْلَةَ الْعَقَبَةِ حَيْثُ تَوَاثَقْنَا عَلَى الْإِسْلَامِ ، ثُمَّ لَمْ أَتَخَلَّفْ بَعْدُ عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزَاةٍ غَزَاهَا حَتَّى كَانَتْ غَزْوَةُ تَبُوكَ ، وَهِيَ آخِرُ غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، وَآذَنَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ النَّاسَ بِالرَّحِيلِ وَأَرَادَ أَنْ يَتَأَهَّبُوا أُهْبَةَ غَزْوِهِمُ وَذَلِكَ حِينَ طَابَ الظِّلَالُ ، وَطَابَتِ الثِّمَارُ ، وَكَانَ قَلَّ مَا أَرَادَ غَزْوَةً إِلَّا وَرَّى بِغَيْرِهَا ، وَكَانَ يَقُولُ : الْحَرْبُ خَدْعَةٌ فَأَرَادَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ أَنْ يَتَأَهَّبَ النَّاسُ أُهْبَةً ، وَأَنَا أَيْسَرُ مَا كُنْتُ وَقَدْ جَمَعْتُ رَاحِلَتِي وَأَنَا أَقْدَرُ شَيْءٍ فِي نَفْسِي عَلَى الْجِهَادِ وَخِفَّةِ الْحَاذِ ، وَأَنَا فِي ذَلِكَ أَصْغُو إِلَى الظِّلَالِ ، وَطِيبِ الثِّمَارِ ، فَلَمْ أَزَلْ كَذَلِكَ حَتَّى قَامَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ غَادِيًا بِغَدَاةٍ ، وَذَلِكَ يَوْمَ الْخَمِيسِ ، وَكَانَ يُحِبُّ أَنْ يَخْرُجَ يَوْمَ الْخَمِيسِ ، فَأَصْبَحَ غَادِيًا فَقُلْتُ : أَنْطَلِقُ غَدًا إِلَى السُّوقِ فَأَشْتَرِي جَهَازِي ، ثُمَّ أَلْحَقُهُمْ فَانْطَلَقْتُ إِلَى السُّوقِ مِنَ الْغَدِ فَعَسُرَ عَلَيَّ بَعْضُ شَأْنِي أَيْضًا فَقُلْتُ : أَرْجِعُ غَدًا إِنْ شَاءَ اللهُ ، فَلَمْ أَزَلْ كَذَلِكَ حَتَّى الْتَبَسَ بِيَ الذَّنْبُ ، وَتَخَلَّفْتُ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَجَعَلْتُ أَمْشِي فِي الْأَسْوَاقِ ، وَأَطُوفُ بِالْمَدِينَةِ فَيُحْزِنُنِي أَنِّي لَا أَرَى أَحَدًا إِلَّا رَجُلًا مَغْمُوصًا عَلَيْهِ فِي النِّفَاقِ ، وَكَانَ لَيْسَ أَحَدٌ تَخَلَّفَ ، إِلَّا رَأَى أَنَّ ذَلِكَ سَيَخْفَى لَهُ وَكَانَ النَّاسُ كَثِيرًا لَا يَجْمَعُهُمْ دِيوَانٌ وَكَانَ جَمِيعُ مَنْ تَخَلَّفَ عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِضْعَةً وَثَمَانِينَ رَجُلًا وَلَمْ يَذْكُرْنِي النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حَتَّى بَلَغَ تَبُوكًا ، فَلَمَّا بَلَغَ تَبُوكًا قَالَ : مَا فَعَلَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ ؟ قَالَ رَجُلٌ مِنْ قَوْمِي : خَلَّفَهُ يَا رَسُولَ اللهِ بُرْدَاهُ وَالنَّظَرُ فِي عِطْفَيْهِ ، فَقَالَ مُعَاذُ بْنُ جَبَلٍ : بِئْسَ مَا قُلْتَ ، وَاللهِ يَا نَبِيَّ اللهِ مَا نَعْلَمُ عَلَيْهِ إِلَّا خَيْرًا ، قَالَ : فَبَيْنَا هُمْ كَذَلِكَ إِذَا هُمْ بِرَجُلٍ يَزُولُ بِهِ السَّرَابُ ، فَقَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : كُنْ يَا أَبَا خَيْثَمَةَ فَإِذَا هُوَ أَبُو خَيْثَمَةَ ، قَالَ : فَلَمَّا قَضَى النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ غَزْوَةَ تَبُوكَ وَقَفَلَ وَدَنَا مِنَ الْمَدِينَةِ جَعَلْتُ أَنْظُرُ بِمَاذَا أَخْرُجَ مِنْ سَخَطِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَأَسْتَعِينُ عَلَى ذَلِكَ بِكُلِّ ذِي رَأْيٍ مِنْ أَهْلِي ، حَتَّى إِذَا قِيلَ : النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ هُوَ مُصَبِّحُكُمْ غَدًا بِالْغَدَاةِ زَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ ، وَعَرَفْتُ أَلَّا أَنْجُوَ إِلَّا بِالصِّدْقِ ، فَدَخَلَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ضُحًى ، فَصَلَّى فِي الْمَسْجِدِ رَكْعَتَيْنِ ، وَكَانَ إِذَا جَاءَ مِنْ سَفَرٍ فَعَلَ ذَلِكَ ، دَخَلَ الْمَسْجِدَ فَصَلَّى فِيهِ رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ جَلَسَ فَجَعَلَ يَأْتِيهِ مَنْ تَخَلَّفَ فَيَحْلِفُونَ لَهُ ، وَيَعْتَذِرُونَ إِلَيْهِ ، فَيَسْتَغْفِرُ لَهُمْ وَيَقْبَلُ عَلَانِيَتَهُمْ ، وَيَكِلُ سَرَائِرَهُمْ إِلَى اللهِ ، فَدَخَلْتُ الْمَسْجِدَ ، فَإِذَا هُوَ جَالِسٌ ، فَلَمَّا رَآنِي تَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ ، فَجِئْتُ فَجَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ ، فَقَالَ : أَلَمْ تَكُنِ ابْتَعْتَ ظَهْرَكَ ؟ فَقُلْتُ : بَلَى يَا نَبِيَّ اللهِ ، قَالَ : فَمَا خَلَّفَكَ ؟ فَقُلْتُ : وَاللهِ لَوْ بَيْنَ يَدَيَّ أَحَدٌ غَيْرُكَ مِنَ النَّاسِ جَلَسْتُ لَخَرَجْتُ مِنْ سَخَطِهِ عَلَيَّ بِعُذْرٍ ، لَقَدْ أُوتِيتُ جَدَلًا ، وَلَقَدْ عَلِمْتُ يَا نَبِيَّ اللهِ أَنِّي إِنْ أَخْبَرْتُكَ الْيَوْمَ بِقَوْلٍ تَجِدُ عَلَيَّ فِيهِ وَهُوَ حَقٌّ فَإِنِّي أَرْجُو عُقْبَى اللهِ ، وَإِنْ حَدَّثْتُكَ الْيَوْمَ حَدِيثًا تَرْضَى عَنِّي فِيهِ وَهُوَ كَذِبٌ أَوْشَكَ أَنْ يُطْلِعَكَ اللهُ عَلَيْهِ ، وَاللهِ يَا نَبِيَّ اللهِ مَا كُنْتُ قَطُّ أَيْسَرَ وَلَا أَخَفَّ حَاذًا مِنِّي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْكَ ، قَالَ : أَمَّا هَذَا فَقَدْ صَدَقَكُمُ الْحَدِيثَ ، قُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِيكَ ، فَقُمْتُ ، فَثَارَ عَلَى أَثَرِي أُنَاسٌ مِنْ قَوْمِي يُؤَنِّبُونِي ، فَقَالُوا : وَاللهِ مَا نَعْلَمُكَ أَذْنَبْتَ ذَنْبًا قَطُّ قَبْلَ هَذَا فَهَلَّا اعْتَذَرْتَ إِلَى نَبِيِّ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِعُذْرٍ رَضِيَ عَنْكَ فِيهِ ، وَكَانَ اسْتِغْفَارُ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ سَيَأْتِي مِنْ وَرَاءِ ذَلِكَ ، وَلَمْ تُقِفْ مَوْقِفًا لَا تَدْرِي مَا يُقْضَى لَكَ فِيهِ ، فَلَمْ يَزَالُوا يُؤَنِّبُونِي حَتَّى هَمَمْتُ أَنْ أَرْجِعَ فَأُكَذِّبَ نَفْسِي ، فَقُلْتُ : هَلْ قَالَ هَذَا الْقَوْلَ أَحَدٌ غَيْرِي ؟ قَالُوا : نَعَمْ ، قَالَهُ هِلَالُ بْنُ أُمَيَّةَ ، وَمُرَارَةُ بْنُ رَبِيعَةَ ، فَذَكَرُوا رَجُلَيْنِ صَالِحَيْنِ قَدْ شَهِدَا بَدْرًا لِي فِيهِمَا أُسْوَةٌ ، فَقُلْتُ : لَا وَاللهِ لَا أَرْجِعُ إِلَيْهِ فِي هَذَا أَبَدًا ، وَلَا أُكَذِّبُ نَفْسِي ، قَالَ : وَنَهَى النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ النَّاسَ عَنْ كَلَامِنَا أَيُّهَا الثَّلَاثَةُ ، قَالَ : فَجَعَلْتُ أَخْرُجُ إِلَى السُّوقِ فَلَا يُكَلِّمُنِي أَحَدٌ ، وَتَنَكَّرَ لَنَا النَّاسُ حَتَّى مَا هُمْ بِالَّذِينَ نَعْرِفُ ، وَتَنَكَّرَتْ لَنَا الْحِيطَانُ حَتَّى مَا هِيَ بِالْحِيطَانِ الَّتِي تَعْرِفُ لَنَا ، وَتَنَكَّرَتْ لَنَا الْأَرْضُ حَتَّى مَا هِيَ بِالْأَرْضِ الَّتِي نَعْرِفُ ، وَكُنْتُ أَقْوَى النَّاسِ فَكُنْتُ أَخْرُجُ فِي السُّوقِ ، وَآتِي الْمَسْجِدَ فَأَدْخَلُ ، وَآتِي النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَأُسَلِّمُ عَلَيْهِ فَأَقُولُ : هَلْ حَرَّكَ شَفَتَيْهِ بِالسَّلَامِ ؟ فَإِذَا قُمْتُ أُصَلِّي إِلَى سَارِيَةٍ فَأَقْبَلْتُ قِبَلَ صَلَاتِي نَظَرَ إِلَيَّ بِمُؤَخَّرِ عَيْنَيْهِ ، وَإِذَا نَظَرْتُ إِلَيْهِ أَعْرَضَ عَنِّي ، قَالَ : وَاسْتَكَانَ صَاحِبَايَ فَجَعَلَا يَبْكِيَانِ اللَّيْلَ وَالنَّهَارَ لَا يُطْلِعَانِ رُءُوسَهُمَا ، فَبَيْنَا أَنَا أَطُوفُ فِي السُّوقِ إِذَا رَجُلٌ نَصْرَانِيٌّ جَاءَ بِطَعَامٍ لَهُ يَبِيعُهُ يَقُولُ : مَنْ يَدُلُّنِي عَلَى كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ؟ قَالَ : فَطَفِقَ النَّاسُ يُشِيرُونَ لَهُ إِلَيَّ ، فَأَتَانِي ، وَأَتَانِي بِصَحِيفَةٍ مِنْ مَلِكِ غَسَّانَ ، فَإِذَا فِيهَا : أَمَّا بَعْدُ فَإِنَّهُ بَلَغَنِي أَنَّ صَاحِبَكَ قَدْ جَفَاكَ وَأَقْصَاكَ ، وَلَسْتَ بِدَارِ مَضْيَعَةٍ وَلَا هَوَانٍ فَالْحَقْ بِنَا نُوَاسِكَ قَالَ : فَقُلْتُ هَذَا أَيْضًا مِنَ الْبَلَاءِ وَالشَّرِّ ، فَسَجَرْتُ بِهَا التَّنُّورَ فَأَحْرَقْتُهَا فِيهِ ، فَلَمَّا مَضَتْ أَرْبَعُونَ لَيْلَةً إِذَا رَسُولٌ مِنَ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَدْ أَتَانِي ، فَقَالَ : اعْتَزِلِ امْرَأَتَكَ ، فَقُلْتُ : أُطَلِّقُهَا ؟ قَالَ : لَا ، وَلَكِنْ لَا تَقْرَبْهَا ، قَالَ : فَجَاءَتِ امْرَأَةُ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ فَقَالَتْ : يَا نَبِيَّ اللهِ إِنَّ هِلَالَ بْنَ أُمَيَّةَ شَيْخٌ كَبِيرٌ ضَعِيفٌ فَهَلْ تَأْذَنُ لِي أَنْ أَخْدُمَهُ ؟ قَالَ : نَعَمْ وَلَكِنْ لَا يَقْرَبْكِ ، قَالَتْ : يَا نَبِيَّ اللهِ وَاللهِ مَا بِهِ مِنْ حَرَكَةٍ لِشَيْءٍ ، مَا زَالَ مُكِبًّا يَبْكِي اللَّيْلَ وَالنَّهَارَ ، مُنْذُ كَانَ مِنْ أَمْرِهِ مَا كَانَ ، قَالَ كَعْبٌ : فَلَمَّا طَالَ عَلَيَّ الْبَلَاءُ اقْتَحَمْتُ عَلَى أَبِي قَتَادَةَ حَائِطَهُ ، وَهُوَ ابْنُ عَمِّي فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ ، فَلَمْ يَرُدَّ عَلَيَّ ، فَقُلْتُ : أَنْشُدُكَ اللهَ يَا أَبَا قَتَادَةَ ، أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ؟ فَسَكَتَ ، ثُمَّ قُلْتُ : أَنْشُدُكَ اللهَ يَا أَبَا قَتَادَةَ أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ؟ فَسَكَتَ ، ثُمَّ قُلْتُ : أَنْشُدُكَ اللهَ يَا أَبَا قَتَادَةَ أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ؟ قَالَ : اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ ، قَالَ : فَلَمْ أَمْلِكْ نَفْسِي أَنْ بَكَيْتُ ، ثُمَّ اقْتَحَمْتُ الْحَائِطَ خَارِجًا ، حَتَّى إِذَا مَضَتْ خَمْسُونَ لَيْلَةً مِنْ حِينِ نَهَى النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَنْ كَلَامِنَا ، صَلَّيْتُ عَلَى ظَهْرِ بَيْتٍ لَنَا صَلَاةَ الْفَجْرِ ، ثُمَّ جَلَسْتُ وَأَنَا فِي الْمَنْزِلَةِ الَّتِي قَالَ اللهُ ضَاقَتْ عَلَيْهِمُ الأَرْضُ بِمَا رَحُبَتْ وَضَاقَتْ عَلَيْهِمْ أَنْفُسُهُمْ إِذْ سَمِعْتُ نِدَاءً مِنْ ذُرْوَةِ سَلْعٍ أَنْ أَبْشِرْ يَا كَعْبُ بْنَ مَالِكٍ ، فَخَرَرْتُ سَاجِدًا ، وَعَرَفْتُ أَنَّ اللهَ قَدْ جَاءَنَا بِالْفَرَجِ ، ثُمَّ جَاءَ رَجُلٌ يَرْكُضُ عَلَى فَرَسٍ يُبَشِّرُنِي ، فَكَانَ الصَّوْتُ أَسْرَعَ مِنْ فَرَسِهِ ، فَأَعْطَيْتُهُ ثَوْبَيَّ بِشَارَةً ، وَلَبِسْتُ ثَوْبَيْنِ آخَرَيْنِ ، قَالَ : وَكَانَتْ تَوْبَتُنَا نَزَلَتْ عَلَى النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ثُلُثَ اللَّيْلِ ، فَقَالَتْ أُمُّ سَلَمَةَ : يَا نَبِيَّ اللهِ أَلَا نُبَشِّرُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ ؟ قَالَ : إِذًا يَحْطِمَكُمُ النَّاسُ وَيَمْنَعُونَكُمُ النَّوْمَ سَائِرَ اللَّيْلَةِ قَالَ : وَكَانَتْ أُمُّ سَلَمَةَ مُحْسِنَةً فِي شَأْنِي تَحْزَنُ بِأَمْرِي ، فَانْطَلَقْتُ إِلَى النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَإِذَا هُوَ جَالِسٌ فِي الْمَسْجِدِ وَحَوْلَهُ الْمُسْلِمُونَ ، وَهُوَ يَسْتَنِيرُ كَاسْتِنَارَةِ الْقَمَرِ ، وَكَانَ إِذَا سُرَّ بِالْأَمْرِ اسْتَنَارَ ، فَجِئْتُ فَجَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ ، فَقَالَ :

أَبْشِرْ يَا كَعْبُ بْنَ مَالِكٍ بِخَيْرِ يَوْمٍ أَتَى عَلَيْكَ مُنْذُ وَلَدَتْكَ أُمُّكَ ، قَالَ : قُلْتُ : يَا نَبِيَّ اللهِ أَمْرٌ مِنْ عِنْدِ اللهِ أَمْ مِنْ عِنْدِكَ ؟ قَالَ : بَلْ مِنْ عِنْدِ اللهِ ثُمَّ تَلَا عَلَيْهِمْ لَقَدْ تَابَ اللهُ عَلَى النَّبِيِّ وَالْمُهَاجِرِينَ وَالأَنْصَارِ حَتَّى بَلَغَ التَّوَّابُ الرَّحِيمُ ، قَالَ : وَفِينَا أُنْزِلَتْ أَيْضًا اتَّقُوا اللهَ وَكُونُوا مَعَ الصَّادِقِينَ قَالَ : قُلْتُ : يَا نَبِيَّ اللهِ إِنَّ مِنْ تَوْبَتِي إِذًا أَلَّا أُحَدِّثَ إِلَّا صِدْقًا ، وَأَنْ أَنْخَلِعَ مِنْ مَالِي كُلِّهِ صَدَقَةً إِلَى اللهِ وَإِلَى رَسُولِهِ ، فَقَالَ : أَمْسِكْ عَلَيْكَ بَعْضَ مَالِكَ فَهُوَ خَيْرٌ لَكَ فَقُلْتُ : إِنِّي أُمْسِكُ سَهْمِيَ الَّذِي بِخَيْبَرَ ، قَالَ : فَمَا أَنْعَمَ اللهُ عَلَيَّ نِعْمَةً بَعْدَ الْإِسْلَامِ أَعْظَمَ فِي نَفْسِي مِنْ صِدْقِي رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حِينَ صَدَقْتُهُ أَنَا وَصَاحِبَايَ أَنْ لَا نَكُونَ كَذَبْنَاهُ فَهَلَكْنَا كَمَا هَلَكُوا ، وَإِنِّي لَأَرْجُو أَنْ لَا يَكُونَ اللهُ عَزَّ وَجَلَّ ابْتَلَى أَحَدًا فِي الصِّدْقِ مِثْلَ الَّذِي ابْتَلَانِي ، مَا تَعَمَّدْتُ لِكَذِبَةٍ بَعْدُ ، وَإِنِّي لَأَرْجُو أَنْ يَحْفَظَنِي اللهُ فِيمَا بَقِيَ ، قَالَ الزُّهْرِيُّ : فَهَذَا مَا انْتَهَى إِلَيْنَا مِنْ حَدِيثِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ .

Абд ар-Раззак передал от Ма‘мара, от аз-Зухри, который сказал: «Сообщил мне Абд ар-Рахман ибн Ка‘б ибн Малик от своего отца, который сказал: „Я не отстал ни от одного похода, в который отправлялся Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, кроме битвы при Табуке, а также битвы при Бадре, но Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, не упрекал никого, кто отстал от Бадра. Ведь он вышел лишь в погоню за караваном, но курайшиты выступили, чтобы защитить свой караван, и они встретились без предварительной договоренности, как сказал Аллах. Клянусь своей жизнью, поистине, самым славным среди людей участием в сражениях Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было участие в битве при Бадре, и я бы не променял это на свое присутствие при заключении нашей клятвы в ночь при ал‘кба (аль-Акаба), когда мы поклялись друг другу в исламе. После этого я не отставал от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, ни в одном походе, пока не состоялся поход на Табук, который был последним его походом. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, объявил людям о предстоящем выступлении и пожелал, чтобы они подготовили все необходимое для похода. Это было в то время, когда тени были приятны, а плоды созрели, и Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, редко собирался в какой-либо поход, не скрывая этого под видом другого направления, и говорил: «Война — это хитрость». И вот, отправляясь в поход на Табук, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, пожелал, чтобы люди подготовились должным образом, а я в то время обладал наибольшими возможностями, собрал своих верховых животных и был полностью готов к джихаду и легок на подъем. И при этом я то и дело заглядывался на тени и созревшие плоды, и продолжалось это до тех пор, пока Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, не выступил в путь ранним утром в четверг — а он любил отправляться в путь в четверг. Итак, он выступил утром, а я сказал себе: «Я отправлюсь на рынок завтра, куплю все необходимое для снаряжения, а затем догоню их». На следующий день я отправился на рынок, но некоторые мои дела затруднились, и я сказал: «Я вернусь завтра, если будет угодно Аллаху». И так продолжалось до тех пор, пока грех не одолел меня окончательно, и я отстал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Я начал ходить по рынкам и бродить по Медине, и меня огорчало то, что я не видел никого, кроме людей, обвиненных в лицемерии, и тех, кто отстал и думал, что это останется незамеченным. Людей было много, и не существовало единого списка, объединявшего их, а общее число отставших от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, составило чуть больше восьмидесяти человек. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, не упоминал меня до тех пор, пока не достиг Табука. Достигнув Табука, он спросил: «Что делает Ка‘б ибн Малик?» Один человек из моего племени ответил: «О Посланник Аллаха, его задержали его одежды и любование своими боками». Му‘аз ибн Джабал сказал: «Как скверно ты сказал! Клянусь Аллахом, о Пророк Аллаха, нам не известно о нем ничего, кроме хорошего». И пока они так беседовали, они увидели человека, фигуру которого искажало марево (мираж). Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Будь Абу Хайсама!», и это оказался Абу Хайсама. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил поход на Табук и возвратился обратно, приблизившись к Медине, я стал думать о том, чем мне оправдаться перед гневом Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и обратился за советом к каждому обладателю мнения из членов моей семьи. Когда же было объявлено: «Завтра утром Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, прибудет к вам», — ложь рассеялась во мне, и я понял, что не спасусь ничем, кроме правды. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл в первой половине дня и совершил в мечети два ракаата — он всегда поступал так, возвращаясь из путешествия: заходил в мечеть, совершал в ней два ракаата, а затем садился. К нему стали подходить отставшие, которые начали приносить клятвы и приносить ему извинения. Он просил прощения для них, принимал их внешние заверения, а их сокрытое оставлял на суд Аллаха. Когда же я вошел в мечеть и он сидел, то, увидев меня, он улыбнулся улыбкой гневающегося. Я подошел и сел перед ним, и он спросил: «Что заставило тебя остаться? Разве ты не приобрел верховое животное?» Я ответил: «Конечно, о Пророк Аллаха! Но если бы перед тобой сидел кто-либо другой из людей, я бы вышел из его гнева с помощью какого-нибудь оправдания, ибо мне дарован дар красноречия. Но, клянусь Аллахом, о Пророк Аллаха, я знаю, что если я скажу тебе сегодня нечто такое, чем ты разгневаешься на меня, но это будет правдой, я надеюсь на воздаяние от Аллаха. А если я расскажу тебе сегодня то, чем ты будешь доволен, но это будет ложью, Аллах вскоре разоблачит меня перед тобой. Клянусь Аллахом, о Пророк Аллаха, я никогда не был более состоятельным и легким на подъем, чем тогда, когда отстал от тебя». На это он сказал: «Что касается этого, то он сказал вам правду. Вставай же, пока Аллах не решит твою судьбу». Я встал, и за мной бросились несколько людей из моего племени, которые стали упрекать меня и говорить: «Клянусь Аллахом, мы не знаем за тобой никакого греха до этого! Почему же ты не оправдался перед Пророком Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, каким-нибудь оправданием, которым он остался бы доволен? Ведь мольбы Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, о прощении было бы достаточно для тебя! И к чему было ставить себя в положение, когда ты не знаешь, какое решение будет вынесено по твоему поводу?» Они продолжали упрекать меня до тех пор, пока я не вознамерился вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил: «Сказал ли это кто-нибудь еще, кроме меня?» Они ответили: «Да, это сказали Хилаль ибн Умайя и Мурара ибн Раби‘а». Они назвали двух праведных мужей, участников битвы при Бадре, в которых для меня был пример. Тогда я сказал: «Нет, клянусь Аллахом, я не вернусь к нему с этим никогда и не стану возводить на себя ложь!» Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, запретил людям разговаривать с нами — с нами троими. Я стал выходить на рынок, но со мной никто не разговаривал. Люди переменились к нам до такой степени, что стали казаться мне незнакомцами. Изменились даже стены — они казались мне не теми стенами, которые я знал, и земля казалась мне не той землей, которую я знал. Я был самым сильным из людей, но выходил на рынок, приходил в мечеть, входил туда и подходил к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, приветствуя его, и спрашивал себя: «Шевельнул ли он губами в ответ на приветствие или нет?» Затем я совершал молитву рядом с колонной, обращаясь к молитве, и косился на него краем глаза, а когда я смотрел на него, он отворачивался от меня. Мои товарищи впали в отчаяние и плакали днем и ночью, не поднимая голов. И вот, когда я бродил по рынкам Медины, какой-то христианин, привезший свой товар на продажу, спрашивал: «Кто укажет мне на Ка‘ба ибн Малика?» Люди стали указывать ему на меня. Он подошел ко мне и вручил послание от царя Гассана, в котором говорилось: «А затем: поистине, до нас дошло, что твой господин подверг тебя опале и удалил. Ты же не находишься в месте унижения или погибели, так примкни к нам, и мы утешим тебя». Проведя взглядом послание, я сказал: «Это тоже от бед и зла!» — и бросил его в печь, где оно сгорело. Когда прошло сорок ночей, ко мне явился посланец от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: «Пророк приказывает тебе отдалиться от твоей жены». Я спросил: «Развестись с ней?» Он ответил: «Нет, но не приближайся к ней». То же самое он велел передать и моим товарищам. Тогда жена Хилаля ибн Умайя пришла к Пророку и сказала: «О Пророк Аллаха, поистине, Хилаль ибн Умайя — старый и слабый человек, у которого нет слуги. Разрешишь ли ты мне прислуживать ему?» Он ответил: «Да, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «О Пророк Аллаха, клянусь Аллахом, у него нет сил ни на что подобное, он день и напролет плачет с тех пор, как с ним случилось это дело». Ка‘б сказал: «Когда это испытание затянулось, я перелез через стену сада Абу Катады — а он был моим двоюродным братом, — поприветствовал его, но он не ответил мне. Я сказал: „Заклинаю тебя Аллахом, о Абу Катада, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?“ Он промолчал. Я снова сказал: „Заклинаю тебя Аллахом, о Абу Катада, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?“ Он промолчал. Я повторил: „Заклинаю тебя Аллахом, о Абу Катада, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?“ На этот раз он ответил: „Аллах и Его Посланник знают лучше“. Тогда я не сдержался и заплакал, после чего перелез обратно через стену». И когда минуло пятьдесят ночей с того момента, как Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, запретил людям разговаривать с нами, я совершил утреннюю молитву на крыше одного из наших домов и сидел в том самом состоянии, которое описал Аллах: земля стала тесной для нас, несмотря на всю ее просторность, и души наши стеснились, — как вдруг я услышал голос человека, кричавшего с вершины горы Саль‘: «Радуйся же, о Ка‘б ибн Малик!» Я пал ниц, поняв, что Аллах ниспослал нам облегчение. Затем пришел человек на коне, спешащий обрадовать меня вестью, причем голос его был быстрее его коня. Я отдал ему в награду за благую весть обе свои одежды и надел другие две. Наша покаянная история была ниспослана Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, в третьей части ночи. Умм Саляма сказала: «О Пророк Аллаха, не обрадовать ли нам Ка‘ба ибн Малика?» Он ответил: «Тогда люди набросятся на вас и не дадут вам уснуть до конца ночи». Умм Саляма относилась ко мне хорошо и переживала за мое дело. Я отправился к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и вот, он сидел в мечети, а вокруг него находились мусульмане. Лицо его сияло, подобно куску луны — когда он радовался чему-то, его лицо сияло. Я подошел, сел перед ним, и он сказал: «Радуйся же, о Ка‘б, лучшему дню, который выпал на твою долю с тех пор, как родила тебя твоя мать!» Я спросил: «О Пророк Аллаха, это от Аллаха или от тебя?» Он ответил: «Нет, это от Аллаха!» Затем он зачитал нам: «Аллах принял покаяние Пророка, мухаджиров и ансаров...», вплоть до слов: «...Поистине, Аллах — Принимающий покаяние, Милосердный» (Сура «Ат-Тауба», аят 118). Он также добавил: «И о нас было ниспослано: «Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми!» (Сура «Ат-Тауба», аят 119). Я сказал: «О Пророк Аллаха, поистине, в знак моего покаяния я буду говорить только правду и расстанусь со всем своим имуществом, раздав его в качестве милосердия ради Аллаха и Его Посланника». Пророк сказал: «Оставь часть своего имущества себе, это будет лучше для тебя». Я ответил: «Тогда я оставляю за собой свою долю в Хайбаре». И Ка‘б сказал: «И после ислама Аллах не оказал мне большей милости, чем та правде, которую я сказал Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, — правде, благодаря которой я и мои товарищи избежали участи тех, кто солгал и погиб, как погибли они. И я надеюсь, что Всевышний Аллах не испытывал никого в правдивости так, как испытал меня. С тех пор я никогда намеренно не лгал и надеюсь, что Аллах сохранит меня до конца моих дней». Аз-Зухри сказал: «Таков хадис Ка‘ба ибн Малика, дошедший до нас».

Передатчики в иснаде

  • Абдурраззак ас-Сан‘аниум. 211 г.х.Надёжный, хафиз, автор трудов, знаменитый. Ослеп в конце жизни, из-за чего в его передачах появились изменения. Был склонен к шиизму (яташа‘‘у)
  • Ма‘мар ибн Рашидум. 155 г.х.Надёжный, прочный, достойный (сика сабит фадиль), однако в его передачах от Сабита, аль-А‘маша, ‘Асима б. Аз-Наджуда и Хишама б. ‘Урвы есть слабые места, равно как и в том, что он передавал в Басре.
  • аз-Зухриум. 125 г.х.Факих, хафиз, безупречность, точность и прочность которого признаны единогласно (аль-факих аль-хафиз, мутфакак ‘аля джалялятихи ва итканхи ва сабтихи)
  • Абдуррахман ибн Ка‘б ибн Малик ас-СулямиНадёжный (сика)
  • Ка‘б ибн Малик аль-Ансариум. 51 г.х.Известный сподвижник (сахаби машхур)