Хадис 23236مرفوع

حَدَّثَنَا إِسْمَاعِيلُ بْنُ إِسْحَاقَ السَّرَّاجُ النَّيْسَابُورِيُّ قَالَ : ثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ رَاهَوَيْهِ قَالَ : ثَنَا النَّضْرُ بْنُ شُمَيْلٍ قَالَ : ثَنَا ابْنُ عَوْنٍ ، عَنْ عُمَيْرِ بْنِ إِسْحَاقَ قَالَ :

Передал нам Исмаил ибн Исхак ас-Саррадж ан-Найсабури, сказав: передал нам Исхак ибн Рахавейх, сказав: передал нам ан-Надр ибн Шумайль, сказав: передал нам Ибн ‘Аун со слов ‘Умайра ибн Исхака, который сказал: «Джа‘фар ибн Абу Талиб попросил разрешения у Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и сказал: «Разрешишь ли ты мне отправиться в землю, где я буду поклоняться Аллаху и не буду никого бояться?» Он разрешил ему, и тот отправился к ан-Наджаши (Негусу)». ‘Умайр сказал: «И рассказал мне ‘Амр ибн аль-‘Ас: «Когда я увидел его положение, я позавидовал ему и решил: «Я обязательно встречусь с ним и его сподвижниками». Я пришел к ан-Наджаши, вошел к нему и сказал: «В твоей земле находится человек, чей двоюродный брат — в нашей земле, и он утверждает, что у людей нет иного бога, кроме Единого Бога. Если ты не убьешь его и его сподвижников, то ни я, ни кто-либо из моих соратников больше не принесем тебе этот дар (нутфа)». Он сказал: «Призови его». Я ответил: «Он не придет с ним, пошли со мной посланника». Он пришел, и мы дошли до дверей. Я позвал и спросил: «Разрешишь ли ты войти ‘Амру ибн аль-‘Асу?» А он (Джа‘фар) позвал позади меня: «Разрешишь ли ты войти партии Аллаха?» Тот услышал его голос и разрешил ему войти раньше меня. Он вошел со своими сподвижниками, а затем разрешил войти мне, и я сел». Он упомянул, где было его место на троне, и сказал: «Я прошел и сел перед ним, оставив его позади себя, и посадил между каждым из его сподвижников по одному из своих людей. Ан-Наджаши сказал: «Наджжиру» (что, по словам ‘Умайра, означало «говорите»). Я сказал: «В твоей земле находится человек, чей двоюродный брат — в нашей земле, и он утверждает, что у людей нет иного бога, кроме Единого Бога. Если ты не убьешь его и его сподвижников, то ни я, ни кто-либо из моих соратников никогда больше не принесем тебе этот дар». Джа‘фар сказал: «Мой двоюродный брат сказал правду, и я придерживаюсь его религии». Он воскликнул громким голосом: «О!» — так что я подумал: «Что с сыном эфиопки, почему он не говорит?» Затем он спросил: «Твой закон (намус) подобен закону Мусы?» Он спросил: «Что он говорит об Исе ибн Марьям?» Он ответил: «Он говорит: «Он — дух Аллаха и Его Слово». Он взял что-то с земли и сказал: «Он не ошибся в своем деле даже на столько». Клянусь Аллахом, если бы не моя власть, я бы последовал за вами». И он сказал мне: «Мне все равно, придешь ты ко мне или нет, ты, о человек, в безопасности на моей земле. Кто ударит тебя — я убью его, а кто оскорбит тебя — я накажу его». И он сказал своему привратнику: «Когда этот человек попросит разрешения войти, разрешай ему, если только я не буду со своей семьей. Сообщи ему, что я с семьей, а если он будет настаивать, то разреши ему». Мы разошлись, и не было никого, кого я встретил бы, кто был бы мне милее, чем Джа‘фар. Однажды он встретился мне на дороге, я посмотрел назад — никого не увидел, посмотрел вперед — никого не увидел. Я подошел к нему и сказал: «Ты знаешь, что я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и Посланник». Он сказал: «Аллах наставил тебя, так будь же тверд». Он оставил меня и ушел. Я пришел к своим сподвижникам, как будто они были свидетелями этого вместе со мной, они схватили накидку или одежду, набросили на меня и душили ею. Я высовывал голову то с одной стороны, то с другой, пока не вырвался, оставшись без единой нитки одежды. Я прошел мимо эфиопки, взял ее покрывало и прикрыл им свой срам. Я пришел к Джа‘фару и вошел к нему. Он спросил: «Что с тобой?» Я ответил: «У меня забрали все, на мне не осталось ни лоскута. Я пришел к эфиопке, взял ее покрывало и прикрыл им свой срам». Он отправился, и я пошел с ним, пока мы не дошли до дверей царя. Джа‘фар сказал своему привратнику: «Попроси разрешения для меня». Тот ответил: «Он с семьей». Он сказал: «Попроси разрешения для меня». Он разрешил ему, и он сказал: «‘Амр последовал за мной в моей религии». Тот ответил: «Нет». Он сказал: «Да». Он сказал человеку: «Иди с ним, и если он сделает это, пусть не говорит ничего, чего бы я не записал». Он пришел, и я сказал: «Да», и стал говорить, а он стал записывать, пока я не записал все, вплоть до чаши. И если бы я захотел взять что-то из их имущества в свое, я бы сделал это».