Хадис 23228موقوف

حَدَّثَنَا أَبُو عَبْدِ الْمَلِكِ أَحْمَدُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ الْقُرَشِيُّ الدِّمَشْقِيُّ قَالَ : ثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ عَائِذٍ قَالَ : ثَنَا أَبُو طَرَفَةَ عَبَّادُ بْنُ الرَّيَّانِ اللَّخْمِيُّ قَالَ : سَمِعْتُ عُرْوَةَ بْنَ رُوَيْمٍ اللَّخْمِيَّ يَقُولُ : حَدَّثَنِي عَامِرُ بْنُ لُدَيْنٍ الْأَشْعَرِيُّ قَالَ : سَمِعْتُ أَبَا لَيْلَى الْأَشْعَرِيَّ يَقُولُ : حَدَّثَنِي أَبُو ذَرٍّ قَالَ : إِنَّ أَوَّلَ مَا دَعَانِي إِلَى الْإِسْلَامِ أَنَّا كُنَّا قَوْمًا عُرْبًا ، فَأَصَابَتْنَا السَّنَةُ ، فَاحْتَمَلْتُ أُمِّي وَأَخِي وَكَانَ اسْمُهُ أُنَيْسًا إِلَى أَصْهَارٍ لَنَا بِأَعْلَى نَجْدٍ ، فَلَمَّا حَلَلْنَا بِهِمْ أَكْرَمُونَا ، فَلَمَّا رَأَى ذَلِكَ رَجُلٌ مِنَ الْحَيِّ ، مَشَى إِلَى خَالِي فَقَالَ : تَعْلَمُ أَنَّ أُنَيْسًا يُخَالِفُكَ إِلَى أَهْلِكَ ، قَالَ : فَحَزَّ فِي قَلْبِهِ فَانْصَرَفْتُ مِنْ رِعْيَةِ الْإِبِلِ فَوَجَدْتُهُ كَئِيبًا يَبْكِي ، فَقُلْتُ : مَا بُكَاؤُكَ يَا خَالِ ؟ فَأَعْلَمَنِي الْخَبَرَ ، فَقُلْتُ : حَجَزَ اللهُ مِنْ ذَلِكَ ، إِنَّا نَعَافُ الْفَاحِشَةَ وَإِنْ كَانَ الزَّمَانُ قَدْ أَخَلَّ بِنَا ، وَلَقَدْ كَدَّرْتَ عَلَيْنَا صَفْوَ مَا ابْتَدَأْتَنَا بِهِ ، وَلَا سَبِيلَ إِلَى اجْتِمَاعٍ ، فَاحْتَمَلْتُ أُمِّي وَأَخِي حَتَّى نَزَلْنَا بِحَضْرَةِ مَكَّةَ ، فَقَالَ أَخِي : إِنِّي مُدَافِعٌ رَجُلًا عَلَى الْمَاءِ بِشِعْرٍ ، وَكَانَ رَجُلًا شَاعِرًا ، فَقُلْتُ : لَا تَفْعَلْ ، فَخَرَجَ بِهِ اللَّجَاجُ حَتَّى دَافَعَ دُرَيْدَ بْنَ الصِّمَّةِ صِرْمَتَهُ إِلَى صِرْمَتِهِ ، وَايْمِ اللهِ لَدُرَيْدٌ يَوْمَئِذٍ أَشْعَرُ مِنْ أَخِي ، فَتَقَاضَيْنَا إِلَى خَنْسَاءَ ، فَقَضَتْ لِأَخِي عَلَى دُرَيْدٍ ، وَذَلِكَ أَنَّ دُرَيْدًا خَطَبَهَا إِلَى أَبِيهَا فَقَالَتْ : شَيْخٌ كَبِيرٌ لَا حَاجَةَ لِي فِيهِ ، فَحَقَدَتْ ذَلِكَ عَلَيْهِ ، فَضَمَمْنَا صِرْمَتَهُ إِلَى صِرْمَتِنَا وَكَانَتْ لَنَا هَجْمَةٌ ، ثُمَّ أَتَيْتُ مَكَّةَ فَابْتَدَأْتُ بِالصَّفَا فَإِذَا عَلَيْهِ رِجَالَاتُ قُرَيْشٍ وَقَدْ بَلَغَنِي أَنَّ بِهَا صَابِئًا ، أَوْ مَجْنُونًا ، أَوْ شَاعِرًا ، أَوْ سَاحِرًا ، فَقُلْتُ : أَيْنَ هَذَا الَّذِي تَزْعُمُونَهُ ؟ قَالُوا : هُوَ ذَاكَ حَيْثُ تَرَى ، فَانْقَلَبْتُ إِلَيْهِ ، مَا جُزْتُ عَنْهُمْ قِيسَ حَجَرٍ ، فَوَاللهِ أَكَبُّوا عَلَى كُلِّ حَجَرٍ وَعَظْمٍ وَمَدَرٍ وَضَرَّجُونِي بِدَمِي ، فَأَتَيْتُ الْبَيْتَ فَدَخَلْتُ بَيْنَ السُّتُورِ وَالْبِنَاءِ وَصُوِّمْتُ فِيهِ ثَلَاثِينَ يَوْمًا لَا آكُلُ وَلَا أَشْرَبُ إِلَّا مِنْ مَاءِ زَمْزَمَ ، حَتَّى إِذَا كَانَتْ لَيْلَةٌ قَمْرَاءُ إِضْحِيَانُ أَقْبَلَتِ امْرَأَتَانِ مِنْ خُزَاعَةَ وَطَافَتَا بِالْبَيْتِ ثُمَّ ذَكَرَتَا إِسَافًا وَنَائِلَةَ ، وَهُمَا وَثَنَانِ كَانُوا يَعْبُدُونَهُمَا ، فَأَخْرَجْتُ رَأْسِي مِنْ تَحْتِ السُّتُورِ فَقُلْتُ : احْمِلَا أَحَدَهُمَا عَلَى صَاحِبِهِ ، فَغَضِبَتَا ثُمَّ قَالَتَا : أَمَا وَاللهِ لَوْ كَانَتْ رِجَالُنَا حُضُورًا مَا تَكَلَّمْتَ بِهَذَا ، ثُمَّ وَلَّتَا ، فَخَرَجْتُ أَقْفُو آثَارَهُمَا حَتَّى لَقِيَتَا رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَقَالَ : مَا أَنْتُمَا ؟ وَمِنْ أَيْنَ أَنْتُمَا ؟ وَمِنْ أَيْنَ جِئْتُمَا ؟ وَمَا جَاءَ بِكُمَا ؟ فَأَخْبَرَتَاهُ الْخَبَرَ ، فَقَالَ : أَيْنَ تَرَكْتُمَا الصَّابِئَ ؟ فَقَالَتَا : تَرَكْنَاهُ بَيْنَ السُّتُورِ وَالْبِنَاءِ ، فَقَالَ لَهُمَا : هَلْ قَالَ لَكُمَا شَيْئًا ؟ قَالَتَا : نَعَمْ تَكَلَّمَ بِكَلِمَةٍ تَمْلَأُ الْفَمَ ، فَتَبَسَّمَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ، ثُمَّ انْسَلَّتَا ، وَأَقْبَلْتُ حَتَّى جِئْتُ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ عِنْدَ ذَلِكَ ، فَقَالَ : مَنْ أَنْتَ ؟ وَمِمَّنْ أَنْتَ ؟ وَمِنْ أَيْنَ جِئْتَ ؟ وَمَا جَاءَ بِكَ ؟ فَأَنْشَأْتُ أُعْلِمُهُ الْخَبَرَ ، فَقَالَ : مِمَّ كُنْتَ تَأْكُلُ وَتَشْرَبُ ؟ فَقُلْتُ : مِنْ مَاءِ زَمْزَمٍ ، فَقَالَ : أَمَا إِنَّهُ طَعَامُ طُعْمٍ وَمَعَهُ أَبُو بَكْرٍ - رَضِيَ اللهُ عَنْهُ - ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ ، ائْذَنْ لِي أَنْ أُضَيِّفَهُ ، قَالَ : نَعَمْ ثُمَّ خَرَجَ رَسُولُ اللهِ ، - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - يَمْشِي ، وَأَخَذَ أَبُو بَكْرٍ بِيَدِي حَتَّى وَقَفَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِبَابِ أَبِي بَكْرٍ ، ثُمَّ دَخَلَ أَبُو بَكْرٍ بَيْتَهُ ، ثُمَّ أَتَى بِزَبِيبٍ مِنْ زَبِيبِ الطَّائِفِ فَجَعَلَ يُلْقِيهِ لَنَا قَبْضًا قَبْضًا ، وَنَحْنُ نَأْكُلُ مِنْهُ حَتَّى تَمَلَّأْنَا مِنْهُ ، فَقَالَ لِي رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - : يَا أَبَا ذَرٍّ فَقُلْتُ : لَبَّيْكَ ، فَقَالَ : أَمَا إِنَّهُ قَدْ رُفِعَتْ لِي أَرْضٌ ، وَهِيَ ذَاتُ نَخْلٍ ، لَا أَحْسَبُهَا إِلَّا تِهَامَةَ ، فَاخْرُجْ إِلَى قَوْمِكَ فَادْعُهُمْ إِلَى مَا دَخَلْتَ فِيهِ قَالَ : فَخَرَجْتُ حَتَّى أَتَيْتُ أُمِّي وَأَخِي فَأَعْلَمْتُهُمَا الْخَبَرَ ، فَقَالَا : مَا بِنَا رَغْبَةٌ عَنِ الدِّينِ الَّذِي دَخَلْتَ فِيهِ ، فَأَسْلَمَا ، ثُمَّ خَرَجْنَا حَتَّى أَتَيْنَا الْمَدِينَةَ فَأَعْلَمْتُ قَوْمِي فَقَالُوا : إِنَّا قَدْ صَدَّقْنَاكَ ، وَلَكِنَّا نَلْقَى مُحَمَّدًا ، فَلَمَّا قَدِمَ عَلَيْنَا رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - لَقِينَاهُ ، فَقَالَتْ لَهُ غِفَارُ : يَا رَسُولَ اللهِ ، إِنَّ أَبَا ذَرٍّ قَدْ أَعْلَمَنَا مَا أَعْلَمْتَهُ ، وَقَدْ أَسْلَمْنَا وَشَهِدْنَا أَنَّكَ رَسُولُ اللهِ . ثُمَّ تَقَدَّمَتْ أَسْلَمُ خُزَاعَةَ فَقَالُوا : يَا رَسُولَ اللهِ ، إِنَّا قَدْ رَغِبْنَا وَدَخَلْنَا فِيمَا دَخَلَ فِيهِ إِخْوَانُنَا وَحُلَفَاؤُنَا ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - :

Передал нам Абу Абдуль-Малик Ахмад ибн Ибрахим аль-Кураши ад-Димашки, сказав: передал нам Мухаммад ибн Аиз, сказав: передал нам Абу Тарафа Аббад ибн ар-Райян аль-Лахми, сказав: я слышал, как Урва ибн Рувайм аль-Лахми говорил: рассказал мне Амир ибн Лудайн аль-Ашари, сказав: я слышал, как Абу Лайла аль-Ашари говорил: рассказал мне Абу Зарр, сказав: «Первое, что призвало меня к исламу, было то, что мы были арабами, и нас постиг голод. Я взял свою мать и брата, которого звали Унайс, и отправился к нашим родственникам в верховья Наджда. Когда мы прибыли к ним, они оказали нам почет. Один человек из племени, увидев это, подошел к моему дяде и сказал: «Ты знаешь, что Унайс посягает на твою семью?» Это глубоко ранило его сердце. Когда я вернулся с пастбища верблюдов, я нашел его печальным и плачущим. Я спросил: «Почему ты плачешь, дядя?» Он рассказал мне всё. Я сказал: «Да убережет Аллах от этого! Мы гнушаемся мерзости, даже если времена нас притеснили. Ты омрачил чистоту того, с чего начал, и теперь нет пути к примирению». Я взял мать и брата, и мы поселились в окрестностях Мекки. Мой брат сказал: «Я буду состязаться с одним человеком у воды в поэзии», а он был поэтом. Я сказал: «Не делай этого». Но упорство взяло верх, и он стал состязаться с Дурайдом ибн ас-Симмой, сравнивая свои стада с его стадами. Клянусь Аллахом, Дурайд в тот день был более искусным поэтом, чем мой брат. Мы обратились за судом к аль-Хансе, и она вынесла решение в пользу моего брата против Дурайда. Это произошло потому, что Дурайд сватался к ней через её отца, а она сказала: «Старый человек, нет у меня в нем нужды», и затаила на него обиду. Мы объединили наши стада, и у нас стало много верблюдов. Затем я пришел в Мекку и начал с холма ас-Сафа. Там я увидел знатных курайшитов. До меня дошли слухи, что там есть сабиин (отступник), или сумасшедший, или поэт, или колдун. Я спросил: «Где этот человек, о котором вы говорите?» Они ответили: «Вон он, там, где ты видишь». Я направился к нему, не пройдя и расстояния броска камня, как они набросились на меня с камнями, костями и комьями земли, пока не обагрили меня кровью. Я пришел к Каабе, вошел между завесами и строением и пробыл там тридцать дней, не едя и не пия ничего, кроме воды Замзам. Однажды лунной ночью пришли две женщины из племени Хузаа, совершили обход вокруг Каабы и упомянули Исафа и Наилю — двух идолов, которым они поклонялись. Я высунул голову из-под завес и сказал: «Положите одного из них на другого!» Они разгневались и сказали: «Клянемся Аллахом, если бы наши мужчины были здесь, ты бы не сказал этого», после чего ушли. Я последовал за ними, пока они не встретили Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Он спросил: «Кто вы? Откуда вы? Откуда пришли? И что привело вас?» Они рассказали ему всё. Он спросил: «Где вы оставили того сабиина?» Они ответили: «Мы оставили его между завесами и строением». Он спросил: «Сказал ли он вам что-нибудь?» Они ответили: «Да, он произнес слова, которые наполнили рот». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) улыбнулся. Затем они ушли, а я подошел к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и поприветствовал его. Он спросил: «Кто ты? Из какого ты племени? Откуда пришел? И что привело тебя?» Я начал рассказывать ему всё. Он спросил: «Чем ты питался и что пил?» Я ответил: «Водой Замзам». Он сказал: «Поистине, это сытная еда». С ним был Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), который сказал: «О Посланник Аллаха, позволь мне принять его в качестве гостя». Он ответил: «Да». Затем Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) пошел, а Абу Бакр взял меня за руку, пока мы не остановились у дома Абу Бакра. Абу Бакр вошел в свой дом, принес изюм из Таифа и стал давать нам его горстями, и мы ели, пока не насытились. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал мне: «О Абу Зарр!» Я ответил: «Я здесь». Он сказал: «Мне была показана земля, полная пальм, и я думаю, что это Тихама. Отправляйся к своему народу и призови их к тому, во что ты вошел». Я отправился к матери и брату и рассказал им всё. Они сказали: «Мы не желаем ничего иного, кроме той религии, в которую ты вошел», и приняли ислам. Затем мы отправились в Медину, и я рассказал своему племени, и они сказали: «Мы поверили тебе, но мы хотим встретиться с Мухаммадом». Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) прибыл к нам, мы встретили его. Племя Гифар сказало: «О Посланник Аллаха, Абу Зарр рассказал нам то, что ты рассказал ему, и мы приняли ислам и засвидетельствовали, что ты — Посланник Аллаха». Затем выступило племя Аслам из Хузаа и сказало: «О Посланник Аллаха, мы пожелали того же и вошли в то, во что вошли наши братья и союзники». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Аслам — да помилует их Аллах, а Гифар — да простит их Аллах». Затем Абу Бакр взял меня за руку и спросил: «О Абу Зарр!» Я ответил: «Я здесь, о Абу Бакр». Он спросил: «Поклонялся ли ты Единому Богу во времена джахилии?» Я ответил: «Да, я помню, как вставал перед солнцем и молился, пока его жар не начинал причинять мне боль, и я падал, словно кусок ткани». Он спросил: «К кому же ты обращался?» Я ответил: «Не знаю, лишь к Тому, к Кому направил меня Аллах, пока Аллах не ввел меня в ислам».