Хадис 60مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو عَبْدِ الْمَلِكِ أَحْمَدُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ الْبُسْرِيُّ الدِّمَشْقِيُّ قَالَ : نَا مُحَمَّدُ بْنُ عَائِذٍ الدِّمَشْقِيُّ قَالَ : نَا الْوَلِيدُ بْنُ مُسْلِمٍ قَالَ : نَا أَبُو طَرْفَةَ عَبَّادُ بْنُ الرَّيَّانِ اللَّخْمِيُّ قَالَ : سَمِعْتُ عُرْوَةَ بْنَ رُوَيْمٍ اللَّخْمِيَّ ، يَقُولُ : حَدَّثَنِي عَامِرُ بْنُ لُدَيْنٍ الْأَشْعَرِيُّ قَالَ : سَمِعْتُ أَبَا لَيْلَى الْأَشْعَرِيَّ ، يَقُولُ : حَدَّثَنِي أَبُو ذَرٍّ قَالَ : إِنَّ أَوَّلَ مَا دَعَانِي إِلَى الْإِسْلَامِ أَنَّا كُنَّا قَوْمًا عَرَبًا ، فَأَصَابَتْنَا السَّنَةُ ، فَاحْتَمَلْتُ أُمِّي وَأَخِي - وَكَانَ اسْمُهُ : أُنَيْسٌ - إِلَى أَصْهَارٍ لَنَا بِأَعْلَى نَجْدٍ ، فَلَمَّا حَلَلْنَا بِهِمْ أَكْرَمُونَا ، فَلَمَّا رَأَى ذَلِكَ رَجُلٌ مِنَ الْحَيِّ مَشَى إِلَى خَالِي ، فَقَالَ : تَعْلَمُ أَنَّ أُنَيْسًا يُخَالِفُكَ إِلَى أَهْلِكَ ؟ فَحَزَّ فِي قَلْبِهِ ، فَانْصَرَفْتُ مِنْ رَعِيَّةِ إِبِلِي ، فَوَجَدْتُهُ كَئِيبًا يَبْكِي ، فَقُلْتُ : مَا بُكَاؤُكَ يَا خَالِ ؟ فَأَعْلَمَنِي الْخَبَرَ . فَقُلْتُ : حَجَزَ اللهُ تَعَالَى مِنْ ذَلِكَ ، إِنَّا نَعَافُ الْفَاحِشَةَ ، وَإِنْ كَانَ الزَّمَانُ قَدْ أَخَلَّ بِنَا ، وَلَقَدْ كَدَّرْتَ عَلَيْنَا صَفْوَ مَا ابْتَدَأْتَنَا بِهِ ، وَلَا سَبِيلَ إِلَى اجْتِمَاعٍ . فَاحْتَمَلْتُ أُمِّي وَأَخِي حَتَّى نَزَلْنَا بِحَضْرَةِ مَكَّةَ . فَقَالَ أَخِي : إِنِّي مُدَافِعٌ رَجُلًا عَلَى الْمَاءِ بِشِعْرٍ - وَكَانَ امْرَأً شَاعِرًا - فَقُلْتُ : لَا تَفْعَلْ . فَخَرَجَ بِهِ اللَّجَاجُ حَتَّى دَافَعَ دُرَيْدَ بْنَ الصِّمَّةِ صِرْمَتَهُ إِلَى صِرْمَتِهِ . وَايْمُ اللهِ ، لَدُرَيْدٌ يَوْمَئِذٍ أَشْعَرُ مِنْ أَخِي ، فَتَقَاضَيَا إِلَى خَنْسَاءَ ، فَقَضَتْ لِأَخِي عَلَى دُرَيْدٍ ، وَذَلِكَ أَنَّ دُرَيْدًا خَطَبَهَا إِلَى أَبِيهَا ، فَقَالَتْ : شَيْخٌ كَبِيرٌ ، لَا حَاجَةَ لِي فِيهِ ، فَحَقَدَتْ ذَلِكَ عَلَيْهِ ، فَضَمَمْنَا صِرْمَتَهُ إِلَى صِرْمَتِنَا ، فَكَانَتْ لَنَا هَجْمَةٌ . ثُمَّ أَتَيْتُ مَكَّةَ ، فَابْتَدَأْتُ بِالصَّفَا ، فَإِذَا عَلَيْهِ رِجَالَاتُ قُرَيْشٍ ، وَقَدْ بَلَغَنِي أَنَّ بِهَا صَابِئًا أَوْ مَجْنُونًا أَوْ شَاعِرًا أَوْ سَاحِرًا . فَقُلْتُ : أَيْنَ هَذَا الَّذِي تَزْعُمُونَهُ ؟ فَقَالُوا : هَا هُوَ ذَلِكَ حَيْثُ تَرَى . فَانْقَلَبْتُ إِلَيْهِ . فَوَاللهِ مَا جُزْتُ عَنْهُمْ قِيسَ حَجَرٍ حَتَّى أَكَبُّوا عَلَى كُلِّ عَظْمٍ وَحَجَرٍ وَمَدَرٍ ، فَضَرَّجُونِي بِدَمِي ، فَأَتَيْتُ الْبَيْتَ ، فَدَخَلْتُ بَيْنَ السُّتُورِ وَالْبِنَاءِ ، وَصِرْتُ فِيهِ ثَلَاثِينَ يَوْمًا لَا آكُلُ وَلَا أَشْرَبُ إِلَّا مِنْ مَاءِ زَمْزَمَ ،

Передал нам Абу Абдуль-Малик Ахмад ибн Ибрахим аль-Бусри ад-Димашки, сказав: передал нам Мухаммад ибн Аиз ад-Димашки, сказав: передал нам аль-Валид ибн Муслим, сказав: передал нам Абу Тарфа Аббад ибн ар-Райян аль-Лахми, сказав: я слышал, как Урва ибн Рувайм аль-Лахми говорил: рассказал мне Амир ибн Лудайн аль-Аш’ари, сказав: я слышал, как Абу Лайла аль-Аш’ари говорил: рассказал мне Абу Зарр, сказав: «Первое, что призвало меня к исламу, было то, что мы были арабским племенем, и нас постиг голод. Я взял свою мать и брата — его звали Унайс — и отправился к нашим родственникам в верховья Неджда. Когда мы остановились у них, они оказали нам почет. Увидев это, один человек из племени подошел к моему дяде и сказал: “Знаешь ли ты, что Унайс заглядывается на твою семью?” Это глубоко задело его. Когда я вернулся после выпаса верблюдов, я нашел его опечаленным и плачущим. Я спросил: “О дядя, почему ты плачешь?” Он поведал мне об услышанном. Я сказал: “Да убережет Аллах от этого! Мы гнушаемся мерзости, даже если времена нас притеснили. Ты омрачил чистоту того, с чего начал наше гостеприимство, и теперь нет пути к нашему общему пребыванию”. Я забрал мать и брата, и мы поселились в окрестностях Мекки. Мой брат сказал: “Я буду состязаться с одним человеком у воды в поэзии” — а он был поэтом. Я сказал: “Не делай этого”. Но его охватило упрямство, и он стал состязаться с Дурайдом ибн ас-Симмой, противопоставив свое стадо его стаду. Клянусь Аллахом, Дурайд в тот день был более искусным поэтом, чем мой брат. Они обратились за судом к аль-Хансе, и она вынесла решение в пользу моего брата против Дурайда. Это произошло потому, что Дурайд сватался к ней через её отца, а она сказала: “Старик, он мне не нужен”, и затаила на него обиду. Мы присоединили его стадо к нашему, и у нас стало большое стадо. Затем я пришел в Мекку и начал с холма ас-Сафа, где увидел знатных курайшитов. До меня дошли слухи, что там есть сабии, или безумец, или поэт, или колдун. Я спросил: “Где этот человек, о котором вы говорите?” Они ответили: “Вот он, там, где ты видишь”. Я направился к нему. Клянусь Аллахом, я не успел отойти от них и на расстояние броска камня, как они набросились на меня, избивая всем, что попадалось под руку — костями, камнями, комьями земли, — пока не залили меня кровью. Я пришел к Каабе, укрылся между завесами и стеной и пробыл там тридцать дней, не вкушая ничего, кроме воды Замзам. Когда наступила светлая лунная ночь, пришли две женщины из племени Хуза’а, совершили обход вокруг Каабы, а затем упомянули Исафа и Наилю — двух идолов, которым они поклонялись. Я высунул голову из-под завес и сказал: “Положите одного из них на другого!” Они разгневались и сказали: “Клянемся Аллахом, если бы наши мужчины были здесь, ты бы не сказал этого”. Я вышел и последовал за ними, пока они не встретили Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он спросил: “Кто вы? Из какого вы племени? Откуда вы пришли? И что привело вас?” Они рассказали ему всё. Он спросил: “Где вы оставили того сабия?” Они ответили: “Мы оставили его между завесами и стеной”. Он спросил их: “Сказал ли он вам что-нибудь?” Они ответили: “Да, слова, которые наполняют рот”. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, улыбнулся. Затем они ушли, а я подошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и поприветствовал его. Он спросил: “Кто ты? Из какого ты племени? Откуда ты? Откуда пришел? И что привело тебя?” Я начал рассказывать ему всё. Он спросил: “Чем ты питался и что пил?” Я ответил: “Водой Замзам”. Он сказал: “Поистине, это сытная еда”. С ним был Абу Бакр, который сказал: “О Посланник Аллаха, позволь мне угостить его ужином”. Он ответил: “Да”. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пошел, а Абу Бакр взял меня за руку, пока Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не остановился у дома Абу Бакра. Абу Бакр вошел в свой дом, принес изюм из Таифа и стал давать нам его горстями, и мы ели, пока не насытились. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне: “О Абу Зарр!” Я ответил: “Я здесь, о Посланник Аллаха”. Он сказал: “Мне была показана земля, изобилующая пальмами, и я думаю, что это Тихама. Отправляйся к своему племени и призови их к тому, во что ты вошел”. Я ушел, пришел к матери и брату, рассказал им всё, и они сказали: “Мы не желаем ничего иного, кроме той религии, в которую ты вошел”, и мы приняли ислам. Затем мы вышли и пришли в Медину, я рассказал своему племени, и они сказали: “Мы поверили тебе, но мы хотим встретиться с Мухаммадом, да благословит его Аллах и приветствует”. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл к нам, мы встретили его. Племя Гифар сказало ему: “О Посланник Аллаха, Абу Зарр сообщил нам то, что ты сообщил ему, и мы приняли ислам и засвидетельствовали, что ты — Посланник Аллаха”. Затем вперед вышли Аслам и Хуза’а и сказали: “О Посланник Аллаха, мы пожелали того же и вошли в то, во что вошли наши братья и союзники”. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Пусть Аллах дарует мир Аслам, а Гифар — пусть Аллах простит их”. Затем Абу Бакр взял меня за руку и сказал: “О Абу Зарр!” Я ответил: “Я здесь, о Абу Бакр”. Он спросил: “Поклонялся ли ты в эпоху джахилии?” Я ответил: “Да. Я помню, как вставал перед солнцем и молился, пока его жар не начинал причинять мне боль, и я падал, словно истощенный”. Он спросил: “К кому же ты обращался?” Я ответил: “Не знаю, лишь к Тому, к Кому направил меня Аллах, пока Аллах не ввел меня в ислам”».