Хадис 6925موقوف

أَخْبَرَنَا الْفَضْلُ بْنُ الْحُبَابِ الْجُمَحِيُّ حَدَّثَنَا أَبُو الْوَلِيدِ الطَّيَالِسِيُّ حَدَّثَنَا أَبُو عَوَانَةَ عَنْ حُصَيْنِ بْنِ عَبْدِ الرَّحْمَنِ السُّلَمِيِّ عَنْ عَمْرِو بْنِ مَيْمُونٍ ، أَنَّهُ رَأَى عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ قَبْلَ أَنْ يُصَابَ بِأَيَّامٍ بِالْمَدِينَةِ وَقَفَ عَلَى حُذَيْفَةَ بْنِ الْيَمَانِ ، وَعُثْمَانَ بْنِ حُنَيْفٍ ، فَقَالَ :

Сообщил нам аль-Фадль бин аль-Хубаб аль-Джумахи: «Передал нам Абу аль-Валид ат-Таялиси: «Передал нам Абу Авана от Хусайна бин Абд ар-Рахмана ас-Суляма от Амвра бин Маймуна о том, что он видел Умара бин аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах, за несколько дней до того, как тот подвергся нападению в Медине. Он остановился возле Хузайфы бин аль-Ямана и Усмана бин Хунайфа и сказал: «Не боитесь ли вы, что возложили на землю то, чего она не вынесет?» Они ответили: «Мы возложили на нее то, что она способна вынести, и в ней осталось еще много избытка». Он сказал: «Смотрите же, не возложили ли вы на землю то, чего она не вынесет?» Они ответили: «Нет». Тогда он сказал: «Если Аллах сохранит мне жизнь, то я непременно оставлю вдов жителей Ирака так, что они не будут нуждаться ни в ком после меня!» И прошло всего лишь четыре дня, как он подвергся нападению». Амвр бин Маймун сказал: «И поистине, я стоял так, что между мной и им не было никого, кроме Абдаллаха бин Аббаса, в то утро, когда он подвергся нападению. Проходя между рядами, он обычно останавливался между ними, а когда замечал искривление, говорил: «Встаньте ровно!» — и когда не видел в них никаких изъятий, выступал вперед и произносил такбир. И порой он читал суру «Йусуф» или «Ан-Нахль» в первом ракаате, пока люди не соберутся. И не успел он произнести такбир, как я услышал, как он говорит: «Убил меня пес!» — или: «Загрыз меня пес!» — когда тот ударил его кинжалом, а этот нечестивец бросился бежать с обоюдоострым ножом, не проходя мимо никого ни направо, ни налево, чтобы не ударить его, пока он не поразил тринадцать человек, девять из которых умерли. Когда же один из мусульман увидел это, он набросил на него плащ с капюшоном. И когда нечестивец понял, что его схватят, он зарезал себя сам. Умар взял за руку Абд ар-Рахмана бин Ауфа и выдвинул его вперед. Те, кто находились близко к Умару, видели то же, что и я, а те, кто находились в уголках мечети, не знали, в чем дело, только перестали слышать голос Умара и говорили: «Субхана-Ллах, Субхана-Ллах!» И Абд ар-Рахман совершил с людьми краткую молитву. Когда они разошлись, он сказал: «О сын Аббаса, посмотри, кто убил меня?» Тот походил некоторое время, а затем сказал: «Мальчик аль-Мугиры бин Шу’бы». Он воскликнул: «Да поразит его Аллах! Я ведь велел ему одобряемое». Затем он сказал: «Хвала Аллаху, Который не сделал мою смерть от рук человека, заявляющего об исламе! Ты и твой отец любили, чтобы в Медине было больше иноземцев (элюджей)», а у аль-Аббаса было больше всего невольников. Его отнесли в его дом, и людям казалось, что до этого дня их не постигало большее бедствие. Один говорил: «Мы боимся за него», а другой говорил: «Нет беды (он поправится)». Ему принесли набиз (настой), и он выпил его, но он вытек из его раны. Затем ему принесли молоко, и он выпил его, но оно вытеклось из его раны. И тогда они поняли, что он умрет. Мы вошли к нему, и люди стали восхвалять его. Подошел какой-то молодой юноша и сказал: «О повелитель правоверных, возрадуйся вести от Аллаха! Тебе выпало сподвижничество с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и древность в исламе в том объеме, который тебе известен, затем ты стал халифом и правил справедливо, а теперь — мученическая смерть!» Умар ответил: «О сынок мой, я бы хотел, чтобы все это было лишь квиты: ни против меня, ни за меня». Когда молодой человек повернулся уходить, оказалось, что его изар волочится по земле. Умар сказал: «Верните мне юношу!» И сказал: «О сынок мой, подними свою одежду, ибо это чище для твоей одежды и богобоязненнее пред твоим Господом!» Затем он сказал: «О Абдаллах, посмотри, какой на мне долг». Они подсчитали его и нашли равным восьмидесяти шести тысячам. Он сказал: «Если имущества рода Умара хватит, то выплати его из их средств, а если нет, то попроси у рода Ади бин Ка‘б. Если же и их средств не хватит, то попроси у курайшитов и не выходи за их пределы. Ступай к матери правоверных Аише и скажи ей: „Умар бин аль-Хаттаб передает тебе привет“, и не говори „повелитель правоверных“, ибо я не являюсь повелителем правоверных. И скажи: „Умар бин аль-Хаттаб испрашивает дозволения быть похороненным со своими двумя товарищами“». Абдаллах передал привет, затем попросил дозволения и застал ее плачущей. Он передал ей: «Умар бин аль-Хаттаб испрашивает дозволения быть похороненным со своими двумя товарищами». Она сказала: «Клянусь Аллахом, я хотела этого для себя, но сегодня я отдам предпочтение ему перед собой». Когда он вернулся, и приблизился, ему сказали: «Вот и Абдаллах пришел». Умар сказал: «Поднимите меня», и один человек поддержал его. Он спросил: «Что она сказала?» Тот ответил: «То, что ты любишь, о повелитель правоверных, она дала тебе дозволение». Умар сказал: «Хвала Аллаху! Не было ничего важнее для меня, чем то место для лежания. Когда же моя душа будет забрана, передайте привет и скажите: „Умар бин аль-Хаттаб испрашивает дозволения“. Если она даст мне дозволение, то введите меня, а если откажет, то верните меня на кладбища мусульман». Затем пришла мать правоверных Хафса, а женщины прикрывали ее. Когда мы увидели ее, мы встали. Она пробыла у него некоторое время, а затем мужчины попросили дозволения, и она вошла во внутреннюю часть комнаты, и мы услышали ее плач оттуда. Ему сказали: «О завещай, о повелитель правоверных! Назначь преемника». Он ответил: «Я не вижу никого более достойного этого дела, чем эта группа людей, с которыми Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, расстался, будучи доволен ими». И он назвал Али, Талху, Усмана, аз-Зубайра, Абд ар-Рахмана бин Ауфа и Са‘да, да будет доволен ими Аллах. И сказал: «Пусть присутствует Абдаллах бин Умар, но ему не принадлежит ничего из этого дела» (это было подобно утешению для него). «Если власть достанется Са‘ду, то это его право, а если нет, то пусть любой из вас, кто будет назначен правителем, обратится к нему за помощью, ибо я отстранил его не по причине слабости или предательства». Затем он сказал: «Я завещаю халифу после меня бояться Аллаха и завещаю ему первых мухаджиров: чтобы он ценил их долю из добычи (фаи) и оберегал их неприкосновенность. И завещаю ему благо в отношении ансаров, которые обосновались в жилище и обрели веру до них: чтобы он принимал от благочестивых из них и прощал тех, кто совершил дурное. И завещаю ему благо в отношении жителей больших городов, ибо они — оплот ислама, сборщики налогов и гнев для врага, и чтобы с них бралось лишь то, что превышает их нужды, с их добровольного согласия. И завещаю ему благо в отношении бедуинов, ибо они — основа арабов и источник ислама: чтобы с окраин их имущества бралось то, что возвращается их беднякам. И завещаю ему завет Аллаха и завет Его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует: чтобы выполнялся их договор, чтобы за них вели сражения и чтобы их не обременяли сверх их возможностей». Когда он скончался, да будет доволен им Аллах, мы вынесли его, сопровождая пешком. Абдаллах бин Умар передал привет и сказал: «Умар испрашивает дозволения». Она ответила: «Введите его», и он был введен и положен там же, рядом со своими двумя товарищами. Когда же они завершили его похороны и вернулись, эта группа людей собралась вместе. Абд ар-Рахман бин Ауф сказал: «Поручите ваше дело трём из вас». Аз-Зубайр сказал: «Я поручил свое дело Али». Са‘д сказал: «Я поручил свое дело Абд ар-Рахману». Талха сказал: «Я поручил свое дело Усману». Тогда эти трое — Али, Осман и Абд ар-Рахман бин Ауф — пришли, и Абд ар-Рахман сказал двоим другим: «Который из вас двоих отречется от этого дела и передаст его другому, причем над ним будет Аллах и ислам, что он выберет лучшего по своему усмотрению и будет ревностно заботиться об улучшении положения общины?» Старейшины Али и Усман промолчали. Тогда Абд ар-Рахман сказал: «Передайте это дело мне, и я даю клятву перед Аллахом, что не упущу наилучшего из вас». Они ответили: «Да». Он подошел к Али и сказал: «Тебе принадлежит древность в исламе и родство, которые тебе известны. Заклинаю тебя Аллахом: если я назначу тебя правителем, станешь ли ты справедливо судить, а если я назначу правителем другого над тобой, станешь ли ты слушать и подчиняться?» Затем он подошел к Усману и сказал ему то же самое. Получив этот завет, он сказал Усману: «Подними руку», и присягнул ему. Затем ему присягнул Али, а затем вошли домочадцы и присягнули ему.