Хадис 6526مرفوع

أَخْبَرَنَا الْخَلِيلُ بْنُ مُحَمَّدِ بْنِ الْخَلِيلِ ابْنِ بِنْتِ تَمِيمِ بْنِ الْمُنْتَصِرِ الْبَزَّارُ ، بِوَاسِطٍ قَالَ : حَدَّثَنَا أَبُو مُوسَى قَالَ : حَدَّثَنَا عَبْدُ الْوَهَّابِ قَالَ : أَخْبَرَنَا عُبَيْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ عَنْ وَهْبِ بْنِ كَيْسَانَ عَنْ جَابِرِ بْنِ عَبْدِ اللهِ ، قَالَ :

Сообщил нам Халиль бин Мухаммад бин аль-Халиль ибн бинт Тамим бин аль-Мунтасир аль-Баззар в Васите, который сказал: передал нам Абу Муса, который сказал: передал нам Абдульваххаб, который сказал: сообщил нам Убайдуллах бин Умар от Вахба бин Кайсана от Джабира бин Абдуллаха, который сказал: Я отправился в поход с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мой верблюд отстал от других, и я задержался. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, спустился, подтолкнул его своей палкой с крюком, а затем сказал мне: «Садись». Я сел на него, и я видел себя удерживающим его от того, чтобы он опередил Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он спросил: «Ты женился?» Я ответил: «Да». Он спросил: «На девственнице или на побывавшей замужем?» Я ответил: «На побывавшей замужем». Он сказал: «Почему бы тебе не на молодой девушке, с которой ты бы играл, и она играла бы с тобой?» Я ответил: «У меня есть сестры, и я захотел жениться на женщине, которая объединит их, расчешет им волосы и позаботится о них». Он сказал: «Поистине, ты скоро прибудешь. Когда же прибудешь, то прояви благоразумие, прояви благоразумие!» Затем он спросил: «Не продашь ли ты своего верблюда?» Я ответил: «Да». И он купил его у меня за укийю. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл раньше меня, а я прибыл утром и пришел к мечети, где нашел его у дверей мечети. Он спросил: «Только что прибыл?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Оставь своего верблюда, войди и соверши два ракаата». Я вошел, совершил молитву, а затем вернулся. Он приказал Билялю отвесить мне укийю. Биляль отвесил мне ее, перевесив в чаше весов. Я ушел, и когда я повернулся, он сказал: «Позовите ко мне Джабира». Меня позвали, и я подумал: «Сейчас он вернет мне верблюда, а не было ничего ненавистнее для меня, чем он». Он сказал: «Твой верблюд и его цена — твои».