Хадис 6342مرفوع

6342 قَالَ أَبُو حَاتِمٍ : قَالَ وَهْبُ بْنُ جَرِيرِ بْنِ حَازِمٍ عَنْ أَبِيهِ عَنْ مُحَمَّدِ بْنِ إِسْحَاقَ حَدَّثَنَا جَهْمُ بْنُ أَبِي جَهْمٍ نَحْوَهُ ، حَدَّثَنَاهُ عَبْدُ اللهِ بْنُ مُحَمَّدٍ حَدَّثَنَا إِسْحَاقُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ أَخْبَرَنَا وَهْبُ بْنُ جَرِيرٍ

Сказал Абу Хатим: Передал нам Вахб бин Джарир бин Хазим, от своего отца, от Мухаммада бин Исхака: «Передал нам Джахм бин Абу Джахм нечто подобное». Передал нам это Абдуллах бин Мухаммад, передал нам Исхак бин Ибрахим, сообщил нам Вахб бин Джарир, от Халимы, матери Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ас-Са‘дии, которая кормила его грудью. Она сказала: «Я вышла среди женщин из Бану Са‘д бин Бакр в поисках младенцев для кормления в Мекке, верхом на своей серой ослице в засушливый год, который не щадил ничего. Со мной был мой муж и наша верблюдица-шарифа. Клянусь Аллахом, не было в ней ни капли молока! Со мной был мой сынок, и мы не спали всю ночь от его плача, ибо в моих грудях не было того, что могло бы утолить его голод. И когда мы прибыли в Мекку, не осталось ни одной женщины из нас, которой бы ни предложили Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, но они отказывались от него. Ведь мы надеялись на щедрую плату за кормление от отца новорожденного, он же был сиротой, и мы говорили: „Сирота... Что сможет сделать для него его мать?“ До тех пор, пока среди моих подруг не осталось ни одной женщины, кроме как взявшей другого младенца, кроме меня. Я не пожелала возвращаться с пустыми руками, в то время как мои подруги уже взяли детей, и сказала мужу: „Клянусь Аллахом, я вернусь к тому сироте и возьму его!“ Я подошла к нему, взяла его и вернулась к своему стояночнику. Муж спросил меня: „Ты взяла его?“ Я ответила: „Да, клянусь Аллахом, и это потому, что я не нашла никого другого“. Он сказал: „Ты поступила правильно, быть может, Аллах вложит в него благо“. Она сказала: «И клянусь Аллахом, стоило мне положить его к себе на колени, как мои груди наполнились молоком по воле Аллаха! Он пил, пока не насытился, и пил его брат — то есть ее сын — пока не насытился. И мой муж подошел ночью к нашей верблюдице, и вот она полна молока! Он подоил ее столько, сколько мы пожелали, напился сам, пока не насытился, и я напилась, пока не насытилась. Мы провели ту ночь сытыми и утолившими жажду, а наши дети спали. Ее муж сказал: „Клянусь Аллахом, о Халима, я вижу, что ты приобрела благословенное создание! Наш сынок заснул и насытился“. Она сказала: «Затем мы вышли, и, клянусь Аллахом, моя ослица шла впереди каравана так, что они даже говорили: „Горе тебе, сбавь ход! Разве это не та ослица, на которой ты отправилась?“ А я отвечала: „Да, клянусь Аллахом, и она идет впереди нас“, пока мы не прибыли к нашим жилищам на землях племени Бану Са‘д бин Бакр. Мы прибыли на самую бесплодную землю Аллаха, но клянусь Тем, в Чьей длани душа Халимы, они выгоняли свои стада поутру, и стадо моего пастуха возвращалось сытым, с полными выменами молока, а их стада возвращались голодными, исхудавшими, в которых не было ни капли молока! Она сказала: «И мы пили молока сколько хотели, в то время как никто из местных жителей не мог надоить ни капли и не находил его. Они говорили своим пастухам: „Горе вам! Почему вы не пасете там, где пасет пастух Халимы?“ И тогда они пасли в том ущелье, где пасла она, но их стада возвращались голодными, без молока, а мое стадо возвращалось с полными выменами молока! И он, да благословит его Аллах и приветствует, рос за один день так, как растет обычный ребенок за месяц, и рос за месяц так, как растет обычный ребенок за год, и к году он был уже крепким мальчиком». Она сказала: «Мы пришли к его матери, и я сказала ей, и ее муж сказал ей: „Верни нам нашего сына, чтобы мы вернулись с ним, ибо мы боимся для него мекканской чумы“ — причем мы были самыми скучающими по нему людьми из-за той благодати, которую мы увидели от него. Она сказала: „Мы не переставали уговаривать ее“, пока она не сказала: „Возвращайтесь с ним“. И мы вернулись с ним, и он пробыл у нас еще два месяца». Она сказала: «Однажды, когда он играл со своим братом позади домов, выпасая наших ягнят, прибежал его брат, запыхавшись, и сказал мне и его моему мужу: „Спасите моего брата-курейшита! К нему подошли двое мужчин, повалили его на землю и разрезали ему живот“. Мы выбежали бегом и добрались до него: он стоял, а цвет его лица изменился. Его муж обнял его, и я обняла его, а затем мы спросили: „Что с тобой, сынок?“ Он ответил: „Ко мне подошли двое мужчин в белых одеждах, повалили меня, а затем разрезали мне живот, и, клянусь Аллахом, я не знаю, что они сделали“. Она сказала: «Мы подняли его и вернулись с ним». Она сказала: «Его муж говорил: „О Халима, я думаю, что с этим мальчиком что-то случилось! Пойдем, вернем его семье до того, как обнаружится то, чего мы опасаемся“. Она сказала: „И мы вернулись с ним. Мать спросила: «Что возвращает вас с ним, ведь вы так жаждали оставить его?» Она сказала: «Я ответила: „Нет, клянусь Аллахом, кроме того, что мы вырастили его, выполнили свой долг, а затем испугались за него бедствий и решили, что пусть он будет среди своей семьи“. Она сказала: „Клянусь Аллахом, дело не в этом! Расскажите мне вашу историю и его историю“. И она не отставала от нас, пока мы не рассказали ей все. Она сказала: „Вы испугались за него? О нет, клянусь Аллахом! У этого моего сына великое будущее. Не рассказать ли вам о нем? Когда я носила его, я не носила никакой ноши, которая была бы легче для меня и благодатнее его. Затем я увидела свет, подобный звезде, вышедший из меня в момент родов, который осветил шеи верблюдов в Бусре. Затем я родила его, и он не упал так, как падают дети: он упал, опираясь рукой о землю и поднимая голову к небу. Оставьте его и ступайте со своим делом!“ Передал нам это Абдуллах бин Мухаммад, передал нам Исхак бин Ибрахим, сообщил нам Вахб бин Джарир бин Хазим, от своего отца, от Мухаммада бин Исхака, передал нам Джахм бин Абу Джахм, от Абдуллаха бин Джафара, от Халимы — матери Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ас-Са‘дии».