Хадис 6341مرفوع

أَخْبَرَنَا أَحْمَدُ بْنُ عَلِيِّ بْنِ الْمُثَنَّى حَدَّثَنَا مَسْرُوقُ بْنُ الْمَرْزُبَانِ حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ زَكَرِيَّا بْنِ أَبِي زَائِدَةَ عَنْ مُحَمَّدِ بْنِ إِسْحَاقَ عَنْ جَهْمِ بْنِ أَبِي جَهْمٍ عَنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ جَعْفَرٍ عَنْ حَلِيمَةَ أُمِّ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ السَّعْدِيَّةِ الَّتِي أَرْضَعَتْهُ قَالَتْ : خَرَجْتُ فِي نِسْوَةٍ مِنْ بَنِي سَعْدِ بْنِ بَكْرٍ نَلْتَمِسُ الرُّضَعَاءَ بِمَكَّةَ عَلَى أَتَانٍ لِي قَمْرَاءَ فِي سَنَةٍ شَهْبَاءَ لَمْ تُبْقِ شَيْئًا ، وَمَعِي زَوْجِي ، وَمَعَنَا شَارِفٌ لَنَا ، وَاللهِ مَا إِنْ يَبِضُّ عَلَيْنَا بِقَطْرَةٍ مِنْ لَبَنٍ ، وَمَعِي صَبِيٌّ لِي إِنْ نَنَامَ لَيْلَتَنَا مِنْ بُكَائِهِ مَا فِي ثَدْيَيَّ مَا يُغْنِيهِ ، فَلَمَّا قَدِمْنَا مَكَّةَ لَمْ تَبْقَ مِنَّا امْرَأَةٌ إِلَّا عُرِضَ عَلَيْهَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَتَأْبَاهُ ، وَإِنَّمَا كُنَّا نَرْجُو كَرَامَةَ الرَّضَاعَةِ مِنْ وَالِدِ الْمَوْلُودِ ، وَكَانَ يَتِيمًا ، وَكُنَّا نَقُولُ : يَتِيمًا مَا عَسَى أَنْ تَصْنَعَ أُمُّهُ بِهِ ، حَتَّى لَمْ يَبْقَ مِنْ صَوَاحِبِي امْرَأَةٌ إِلَّا أَخَذَتْ صَبِيًّا غَيْرِي ، فَكَرِهْتُ أَنْ أَرْجِعَ وَلَمْ أَجِدْ شَيْئًا وَقَدْ أَخَذَ صَوَاحِبِي ، فَقُلْتُ لِزَوْجِي : وَاللهِ لَأَرْجِعَنَّ إِلَى ذَلِكَ الْيَتِيمِ فَلَآخُذَنَّهُ ، فَأَتَيْتُهُ ، فَأَخَذْتُهُ وَرَجَعْتُ إِلَى رَحْلِي . فَقَالَ زَوْجِي : قَدْ أَخَذْتِيهِ ؟ فَقُلْتُ : نَعَمْ وَاللهِ ، وَذَاكَ أَنِّي لَمْ أَجِدْ غَيْرَهُ ، فَقَالَ : قَدْ أَصَبْتِ ، فَعَسَى اللهُ أَنْ يَجْعَلَ فِيهِ خَيْرًا . قَالَتْ : فَوَاللهِ مَا هُوَ إِلَّا أَنْ جَعَلْتُهُ فِي حَجْرِي أَقْبَلَ عَلَيْهِ ثَدْيِي بِمَا شَاءَ اللهُ مِنَ اللَّبَنِ ، فَشَرِبَ حَتَّى رَوِيَ ، وَشَرِبَ أَخُوهُ - يَعْنِي ابْنَهَا - حَتَّى رَوِيَ ، وَقَامَ زَوْجِي إِلَى شَارِفِنَا مِنَ اللَّيْلِ ، فَإِذَا بِهَا حَافِلٌ فَحَلَبَهَا مِنَ اللَّبَنِ مَا شِئْنَا ، وَشَرِبَ حَتَّى رَوِيَ ، وَشَرِبْتُ حَتَّى رَوِيتُ ، وَبِتْنَا لَيْلَتَنَا تِلْكَ شِبَاعًا رِوَاءً ، وَقَدْ نَامَ صِبْيَانُنَا ، يَقُولُ أَبُوهُ - يَعْنِي زَوْجَهَا - : وَاللهِ يَا حَلِيمَةُ مَا أُرَاكِ إِلَّا قَدْ أَصَبْتِ نَسَمَةً مُبَارَكَةً ، قَدْ نَامَ صَبِيُّنَا ، وَرَوِيَ . قَالَتْ : ثُمَّ خَرَجْنَا ، فَوَاللهِ لَخَرَجَتْ أَتَانِي أَمَامَ الرَّكْبِ ، حَتَّى إِنَّهُمْ لَيَقُولُونَ : وَيْحَكِ كُفِّي عَنَّا ، أَلَيْسَتْ هَذِهِ بِأَتَانِكِ الَّتِي خَرَجْتِ عَلَيْهَا ؟ فَأَقُولُ : بَلَى وَاللهِ ، وَهِيَ قُدَّامُنَا حَتَّى قَدِمْنَا مَنَازِلَنَا مِنْ حَاضِرِ بَنِي سَعْدِ بْنِ بَكْرٍ ، فَقَدِمْنَا عَلَى أَجْدَبِ أَرْضِ اللهِ ، فَوَالَّذِي نَفْسُ حَلِيمَةَ بِيَدِهِ إِنْ كَانُوا لَيُسَرِّحُونَ أَغْنَامَهُمْ إِذَا أَصْبَحُوا ، وَيَسْرَحُ رَاعِي غَنَمِي فَتَرُوحُ بِطَانًا لُبَّنًا حُفَّلًا ، وَتَرُوحُ أَغْنَامُهُمْ جِيَاعًا هَالِكَةً ، مَا لَهَا مِنْ لَبَنٍ . قَالَتْ : فَنَشْرَبُ مَا شِئْنَا مِنَ اللَّبَنِ ، وَمَا مِنَ الْحَاضِرِ أَحَدٌ يَحْلُبُ قَطْرَةً وَلَا يَجِدُهَا ، فَيَقُولُونَ لِرِعَائِهِمْ : وَيْلَكُمْ أَلَا تَسْرَحُونَ حَيْثُ يَسْرَحُ رَاعِي حَلِيمَةَ ، فَيَسْرَحُونَ فِي الشِّعْبِ الَّذِي تَسْرَحُ فِيهِ ، فَتَرُوحُ أَغْنَامُهُمْ جِيَاعًا مَا بِهَا مِنْ لَبَنٍ ، وَتَرُوحُ غَنَمِي لُبَّنًا حُفَّلًا . وَكَانَ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَشِبُّ فِي الْيَوْمِ شَبَابَ الصَّبِيِّ فِي شَهْرٍ ، وَيَشِبُّ فِي الشَّهْرِ شَبَابَ الصَّبِيِّ فِي سَنَةٍ ، فَبَلَغَ سَنَةً وَهُوَ غُلَامٌ جَفْرٌ . قَالَتْ : فَقَدِمْنَا عَلَى أُمِّهِ ، فَقُلْتُ لَهَا ، وَقَالَ لَهَا أَبُوهُ : رُدِّي عَلَيْنَا ابْنِي ، فَلْنَرْجِعْ بِهِ ، فَإِنَّا نَخْشَى عَلَيْهِ وَبَاءَ مَكَّةَ . قَالَتْ : وَنَحْنُ أَضَنُّ شَيْءٍ بِهِ مِمَّا رَأَيْنَا مِنْ بَرَكَتِهِ . قَالَتْ : فَلَمْ نَزَلْ حَتَّى قَالَتِ : ارْجِعَا بِهِ ، فَرَجَعْنَا بِهِ ، فَمَكَثَ عِنْدَنَا شَهْرَيْنِ . قَالَتْ : فَبَيْنَا هُوَ يَلْعَبُ وَأَخُوهُ يَوْمًا خَلْفَ الْبُيُوتِ يَرْعَيَانِ بَهْمًا لَنَا ، إِذْ جَاءَنَا أَخُوهُ يَشْتَدُّ ، فَقَالَ لِي وَلِأَبِيهِ : أَدْرِكَا أَخِي الْقُرَشِيَّ ، قَدْ جَاءَهُ رَجُلَانِ ، فَأَضْجَعَاهُ ، وَشَقَّا بَطْنَهُ ، فَخَرَجْنَا نَشْتَدُّ ، فَانْتَهَيْنَا إِلَيْهِ وَهُوَ قَائِمٌ مُنْتَقِعٌ لَوْنُهُ ، فَاعْتَنَقَهُ أَبُوهُ وَاعْتَنَقْتُهُ ، ثُمَّ قُلْنَا : مَا لَكَ أَيْ بُنَيَّ ؟ قَالَ :

Сообщил нам Ахмад бин Али бин аль-Мусанна, передал нам Масрук бин аль-Марзубан, передал нам Яхья бин Закария бин Аби Заида от Мухаммада бин Исхака, от Джахма бин Аби Джахма, от Абдуллаха бин Джафара, от Халимы, матери Посланника Аллаха да благословит его Аллах и приветствует ас-Са‘дии, которая вскармливала его грудью, и она рассказала: «Я вышла в числе женщин из племени бану Са‘д бин Бакр в поисках младенцев для вскармливания в Мекке. Я ехала на своей серой ослице в год засухи и бедствий, не оставивших ничего. Со мной был мой муж, а также наша верблюдица — клянусь Аллахом, на ней не было ни капли молока! — и мой маленький сын, который не давал нам спать всю ночь из-за своего плача, так как в моих грудях не было того, что могло бы его насытить. Когда мы прибыли в Мекку, не осталось ни одной женщины из нас, которой бы ни предложили Посланника Аллаха да благословит его Аллах и приветствует, но они отказывались от него. Ведь мы надеялись получить щедрую плату за кормление от отца новорожденного, а он был сиротой. И мы говорили: «Сирота... Что сможет сделать для него его мать?» Так что не осталось ни одной из моих спутниц, которая не взяла бы какого-нибудь младенца, кроме меня. Мне не хотелось возвращаться, ничего не найдя, в то время как мои спутницы уже взяли детей, и я сказала своему мужу: «Клянусь Аллахом, я вернусь к этому сироте и возьму его». Я подошла к нему, взяла его и вернулась к нашему стойбищу. Муж спросил меня: «Ты взяла его?» Я ответила: «Да, клянусь Аллахом, ведь я не нашла никого другого». Он сказал: «Ты поступила правильно, и, быть может, Аллах вложит в него благо». Она продолжила: «Клянусь Аллахом, стоило мне положить его к себе на колени, как мои груди наполнились молоком, сколько угодно Аллаху! Он пил, пока не насытился, и напился его брат — то есть мой сын — пока не насытился. Мой муж подошел ночью к нашей верблюдице и обнаружил, что вымя ее полно молока. Он подоил ее, и мы надоили столько молока, сколько пожелали. Он напился досыта, и я напилась досыта, и мы провели ту ночь сытыми и уточившими жажду, а наши дети спали. Ее муж — то есть ее супруг — говорил: «Клянусь Аллахом, о Халима, я вижу, что ты приобрела благословенную душу! Наш ребенок заснул и насытился». Она сказала: «Затем мы вышли, и, клянусь Аллахом, моя ослица шла впереди всего каравана, так что люди даже говорили: «Горе тебе, попридержи ее! Разве это не та ослица, на которой ты отправилась в путь?» А я отвечала: «Да, клянусь Аллахом!» И она вела нас вперед, пока мы не прибыли в наши селения на землях бану Са‘д бин Бакр. Мы прибыли на самую бесплодную землю Аллаха. Но клянусь Тот, в Чьей Длани душа Халимы, поистине, они выгоняли свои стада поутру, и выгонал пастух моих овец, и они возвращались сытыми, с полными выменами молока, в то время как их овцы возвращались голодными, изнуренными, без капли молока! И мы пили молока сколько хотели, в то время как никто из жителей окрестностей не мог надоить ни капли и не находил его. Тогда они говорили своим пастухам: «Горе вам! Почему вы не пасете там, где пасет пастух Халимы?» И они выгоняли скот в ту же долину, где пасла она, но их овцы возвращались голодными, без молока, а мои овцы возвращались полными молока, с полными выменами. Посланник Аллаха да благословит его Аллах и приветствует рос за один день так, как обычный ребенок растет за месяц, и рос за месяц так, как ребенок растет за год. И когда ему исполнился год, он был уже крепким мальчиком». Она рассказала: «Мы прибыли к его матери, и мы с мужем сказали ей: «Верни нам нашего сына, пусть мы заберем его с собой, ибо мы боимся для него мекканской чумы». При этом мы были сильнее всех привязаны к нему из-за увиденной нами его благодати. Мы не отступали, пока она не сказала: «Возвращайтесь с ним». Мы забрали его, и он пробыл у нас еще два месяца. Как-то раз, когда он играл со своим братом позади домов и они пасли наших ягнят, прибежал наш брат (сын) и сказал мне и его мужу: «Спасите моего брата-курейшита! К нему подошли двое мужчин, уложили его и разрезали ему живот». Мы бросились бежать и подоспели к нему: он стоял, и цвет его лица изменился. Его муж обнял его, и я обняла его, а затем мы спросили: «Что с тобой, сынок?» Он ответил: «Ко мне подошли двое мужчин в белых одеждах, уложили меня и разрезали мой живот, и, клянусь Аллахом, я не знаю, что они сделали». Мы унесли его и вернулись с ним. Ее муж сказал: «О Халима, я думаю, что этот мальчик подвергся какому-то недугу. Пойдем же, вернем его родным, пока в нем не проявилось то, чего мы опасаемся». Мы вернулись с ним к ней, и она спросила: «Что заставило вас вернуть его, ведь вы так стремились к нему?» Она ответила: «Нет, клянусь Аллахом, кроме того, что мы вырастили его, исполнили свой долг, а затем испугались за него бедствий и решили, что ему лучше быть среди своей семьи». Его мать сказала: «Клянусь Аллахом, дело не в этом! Расскажите мне правду о себе и о нем». И она неотступно расспрашивала нас, пока мы не рассказали ей обо всем. Она сказала: «Вы испугались за него? О нет, клянусь Аллахом! У этого моего сына великая участь. Не рассказать ли вам о нем? Когда я носила его в утробе, я никогда не испытывала такой легкой и благодатной беременности. А когда я родила его, я увидела свет, подобный падающей звезде, вышедший из меня, и от него озарились шеи верблюдов в Бусре. Когда я родила его, он не упал так, как падают младенцы: он опустился, опираясь руками о землю и подняв голову к небу. Оставьте его и идите со своими делами!»