Хадис 3375مرفوع

أَخْبَرَنَا مُحَمَّدُ بْنُ الْحَسَنِ بْنِ قُتَيْبَةَ قَالَ : حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ أَبِي السَّرِيِّ قَالَ : حَدَّثَنَا عَبْدُ الرَّزَّاقِ قَالَ : أَخْبَرَنَا مَعْمَرٌ عَنِ الزُّهْرِيِّ ، قَالَ : أَخْبَرَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ عَنْ أَبِيهِ ، قَالَ : لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، حَتَّى كَانَتْ غَزْوَةُ تَبُوكَ إِلَّا بَدْرٍ ، وَلَمْ يُعَاتِبِ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْ بَدْرٍ ، إِنَّمَا خَرَجَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - يُرِيدُ الْعِيرَ ، وَخَرَجَتْ قُرَيْشٌ مُغِيثِينَ لِعِيرِهِمْ ، فَالْتَقَوْا عَلَى غَيْرِ مَوْعِدٍ كَمَا قَالَ اللهُ ، وَلَعَمْرِي إِنَّ أَشْرَفَ مَشَاهِدِ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فِي النَّاسِ لَبَدْرٌ ، وَمَا أُحِبُّ أَنِّي كُنْتُ شَهِدْتُهَا مَكَانَ بَيْعَتِي لَيْلَةَ الْعَقَبَةِ حِينَ تَوَاثَقْنَا عَلَى الْإِسْلَامِ ، وَلَمْ أَتَخَلَّفْ بَعْدُ عَنِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، حَتَّى كَانَتْ غَزْوَةُ تَبُوكَ ، وَهِيَ آخِرُ غَزْوَةٍ غَزَاهَا ، آذَنَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - [ النَّاسَ ] بِالرَّحِيلِ ، وَأَرَادَ أَنْ يَتَأَهَّبُوا أُهْبَةَ غَزْوِهِمْ ، وَذَلِكَ حِينَ طَابَ الظِّلَالُ وَطَابَتِ الثِّمَارُ ، وَكَانَ قَلَّمَا أَرَادَ غَزْوَةً إِلَّا وَرَّى غَيْرَهَا ، وَكَانَ يَقُولُ : الْحَرْبُ خَدْعَةٌ ، فَأَرَادَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ أَنْ يَتَأَهَّبَ النَّاسُ أُهْبَتَهُ ، وَأَنَا أَيْسَرُ مَا كُنْتُ ، قَدْ جَمَعْتُ رَاحِلَتَيْنِ لِي ، فَلَمْ أَزَلْ كَذَلِكَ حَتَّى قَامَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - غَادِيًا بِالْغَدَاةِ ، وَذَلِكَ يَوْمُ الْخَمِيسِ - وَكَانَ يُحِبُّ أَنْ يَخْرُجَ يَوْمَ الْخَمِيسِ - فَأَصْبَحَ غَادِيًا ، فَقُلْتُ : أَنْطَلِقُ إِلَى السُّوقِ وَأَشْتَرِي جَهَازِي ، ثُمَّ أَلْحَقُ بِهَا ، فَانْطَلَقْتُ إِلَى السُّوقِ مِنَ الْغَدِ ، فَعَسُرَ عَلَيَّ بَعْضُ شَأْنِي فَرَجَعْتُ ، فَقُلْتُ : أَرْجِعُ غَدًا إِنْ شَاءَ اللهُ فَأَلْحَقُ بِهِمْ ، فَعَسُرَ عَلَيَّ بَعْضُ شَأْنِي أَيْضًا ، فَلَمْ أَزَلْ كَذَلِكَ حَتَّى لَبَّسَ بِيَ الذَّنْبُ ، وَتَخَلَّفْتُ عَنِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ، فَجَعَلْتُ أَمْشِي فِي الْأَسْوَاقِ وَأَطْرَافِ الْمَدِينَةِ فَيُحْزِنُنِي أَنْ لَا أَرَى أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - إِلَّا رَجُلًا مَغْمُوصًا عَلَيْهِ فِي النِّفَاقِ ، وَكَانَ لَيْسَ أَحَدٌ تَخَلَّفَ إِلَّا أَرَى ذَلِكَ سَيَخْفَى لَهُ ، وَكَانَ النَّاسُ كَثِيرًا لَا يَجْمَعُهُمْ دِيوَانٌ ، وَكَانَ جَمِيعُ مَنْ تَخَلَّفَ عَنِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِضْعَةً وَثَمَانِينَ رَجُلًا . وَلَمْ يَذْكُرْنِي النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - حَتَّى بَلَغَ تَبُوكًا ، فَلَمَّا بَلَغَ تَبُوكًا ، قَالَ : مَا فَعَلَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ ؟ فَقَالَ رَجُلٌ مِنْ قَوْمِي : خَلَّفَهُ يَا رَسُولَ اللهِ بُرْدَاهُ وَالنَّظَرُ فِي عِطْفَيْهِ ، فَقَالَ مُعَاذُ بْنُ جَبَلٍ : بِئْسَ مَا قُلْتَ ، وَاللهِ يَا نَبِيَّ اللهِ مَا نَعْلَمُ إِلَّا خَيْرًا ، قَالَ : فَبَيْنَا هُمْ كَذَلِكَ إِذَا رَجُلٌ يَزُولُ بِهِ السَّرَابُ ، فَقَالَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - : كُنْ أَبَا خَيْثَمَةَ ، فَإِذَا هُوَ أَبُو خَيْثَمَةَ ، فَلَمَّا قَضَى رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - غَزْوَةَ تَبُوكَ ، وَقَفَلَ وَدَنَا مِنَ الْمَدِينَةِ جَعَلْتُ أَتَذَكَّرُ مَاذَا أَخْرُجُ بِهِ مِنْ سَخَطِ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ، وَأَسْتَعِينُ عَلَى ذَلِكَ بِكُلِّ ذِي رَأْيٍ مِنْ أَهْلِ بَيْتِي ، حَتَّى إِذَا قِيلَ : النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - مُصَبِّحُكُمْ بِالْغَدَاةِ ، رَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ ، وَعَرَفْتُ أَنِّي لَا أَنْجُو إِلَّا بِالصِّدْقِ ، فَدَخَلَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ضُحًى ، فَصَلَّى فِي الْمَسْجِدِ رَكْعَتَيْنِ ، وَكَانَ إِذَا قَدِمَ مِنْ سَفَرٍ فَعَلَ ذَلِكَ : دَخَلَ الْمَسْجِدَ فَصَلَّى فِيهِ رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ جَلَسَ فَجَعَلَ يَأْتِيهِ مَنْ تَخَلَّفَ ، فَيَحْلِفُونَ لَهُ وَيَعْتَذِرُونَ إِلَيْهِ ، فَيَسْتَغْفِرُ لَهُمْ وَيَقْبَلُ عَلَانِيَتَهُمْ ، وَيَكِلُ سَرَائِرَهُمْ إِلَى اللهِ ، فَدَخَلْتُ الْمَسْجِدَ ، فَإِذَا هُوَ جَالِسٌ ، فَلَمَّا رَآنِي تَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ ، فَجِئْتُ فَجَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - : أَلَمْ تَكُنِ ابْتَعْتَ ظَهْرًا ؟ قُلْتُ : بَلَى يَا نَبِيَّ اللهِ ، فَقَالَ : مَا خَلَّفَكَ عَنِّي ؟ فَقُلْتُ : وَاللهِ لَوْ بَيْنَ يَدَيْ أَحَدٍ مِنَ النَّاسِ غَيْرِكَ جَلَسْتُ لَخَرَجْتُ مِنْ سَخَطِهِ عَلَيَّ بِعُذْرٍ ، وَلَقَدْ أُوتِيتُ جَدَلًا وَلَكِنِّي قَدْ عَلِمْتُ - يَا نَبِيَّ اللهِ - أَنِّي إِنْ حَدَّثْتُكَ الْيَوْمَ بِقَوْلٍ تَجِدُ عَلَيَّ فِيهِ وَهُوَ حَقٌّ ، فَإِنِّي أَرْجُو فِيهِ عُقْبَى اللهِ ، وَإِنْ حَدَّثْتُكَ الْيَوْمَ بِحَدِيثٍ تَرْضَى عَنِّي فِيهِ وَهُوَ كَذِبٌ أُوشِكُ أَنْ يُطْلِعَكَ اللهُ عَلَيَّ ، وَاللهِ يَا نَبِيَّ اللهِ مَا كُنْتُ قَطُّ أَيْسَرَ ، وَلَا أَخَفَّ حَاذًا مِنِّي ، حَيْثُ تَخَلَّفْتُ عَلَيْكَ . فَقَالَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - : أَمَّا هَذَا فَقَدْ صَدَقَكُمُ الْحَدِيثَ ، قُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِيكَ . فَقُمْتُ فَثَارَ عَلَى أَثَرِي نَاسٌ مِنْ قَوْمِي يُؤَنِّبُونَنِي ، فَقَالُوا : وَاللهِ مَا نَعْلَمُكَ أَذْنَبْتَ ذَنْبًا قَطُّ قَبْلَ هَذَا ، فَهَلَّا اعْتَذَرْتَ إِلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِعُذْرٍ يَرْضَاهُ عَنْكَ فِيهِ ، وَكَانَ اسْتِغْفَارُ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - سَيَأْتِي مِنْ وَرَاءِ ذَلِكَ ، وَلَمْ تُقِفْ مَوْقِفًا لَا نَدْرِي مَاذَا يُقْضَى لَكَ فِيهِ ، فَلَمْ يَزَالُوا يُؤَنِّبُونَنِي حَتَّى هَمَمْتُ أَنْ أَرْجِعَ فَأُكَذِّبَ نَفْسِي ، فَقُلْتُ : هَلْ قَالَ هَذَا الْقَوْلَ أَحَدٌ غَيْرِي؟ قَالُوا : نَعَمْ ، قَالَهُ هِلَالُ بْنُ أُمَيَّةَ وَمُرَارَةُ بْنُ رَبِيعَةَ ، فَذَكَرُوا رَجُلَيْنِ صَالِحَيْنِ شَهِدَا بَدْرًا لِي فِيهِمَا أُسْوَةٌ ، فَقُلْتُ : وَاللهِ لَا أَرْجِعُ إِلَيْهِ فِي هَذَا أَبَدًا ، وَلَا أُكَذِّبُ نَفْسِي. وَنَهَى النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - عَنْ كَلَامِنَا أَيُّهَا الثَّلَاثَةُ ، فَجَعَلْتُ أَخْرُجُ إِلَى السُّوقِ وَلَا يُكَلِّمُنِي أَحَدٌ ، وَتَنَكَّرَ لَنَا النَّاسُ ، حَتَّى مَا هُمْ بِالَّذِينَ نَعْرِفُ ، وَتَنَكَّرَ لَنَا الْحِيطَانُ حَتَّى مَا هِيَ بِالْحِيطَانِ الَّتِي نَعْرِفُ ، وَتَنَكَّرَتْ لَنَا الْأَرْضُ حَتَّى مَا هِيَ بِالْأَرْضِ الَّتِي نَعْرِفُ ، وَكُنْتُ أَقْوَى أَصْحَابِي ، فَكُنْتُ أَخْرُجُ فَأَطُوفُ فِي الْأَسْوَاقِ فَآتِي الْمَسْجِدَ ، وَآتِي النَّبِيَّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَأُسَلِّمُ عَلَيْهِ ، وَأَقُولُ : هَلْ حَرَّكَ شَفَتَيْهِ بِالسَّلَامِ ، فَإِذَا قُمْتُ أُصَلِّي إِلَى سَارِيَةٍ ، وَأَقْبَلْتُ عَلَى صَلَاتِي ، نَظَرَ إِلَيَّ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - بِمُؤَخَّرِ عَيْنَيْهِ ، وَإِذَا نَظَرْتُ إِلَيْهِ أَعْرَضَ عَنِّي ، وَاشْتَكَى صَاحِبَايَ فَجَعَلَا يَبْكِيَانِ اللَّيْلَ وَالنَّهَارَ ، وَلَا يُطْلِعَانِ رُؤُوسَهُمَا . قَالَ : فَبَيْنَا أَنَا أَطُوفُ فِي الْأَسْوَاقِ إِذَا رَجُلٌ نَصْرَانِيٌّ قَدْ جَاءَ بِطَعَامٍ لَهُ يَبِيعُهُ ، يَقُولُ : مَنْ يَدُلُّ عَلَى كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ، فَطَفِقَ النَّاسُ يُشِيرُونَ لَهُ إِلَيَّ ، فَأَتَانِي بِصَحِيفَةٍ مِنْ مَلِكِ غَسَّانَ ، فَإِذَا فِيهَا : أَمَّا بَعْدُ ، فَإِنَّهُ بَلَغَنِي أَنَّ صَاحِبَكَ قَدْ جَفَاكَ وَأَقْصَاكَ وَلَسْتَ بِدَارِ هَوَانٍ وَلَا مَضْيَعَةٍ ، فَالْحَقْ بِنَا نُوَاسِكَ . فَقُلْتُ : هَذَا أَيْضًا مِنَ الْبَلَاءِ ، فَسَجَرْتُ لَهَا التَّنُّورَ ، فَأَحْرَقْتُهَا فِيهِ. فَلَمَّا مَضَتْ أَرْبَعُونَ لَيْلَةً إِذَا رَسُولٌ مِنَ النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - قَدْ أَتَانِي ، فَقَالَ : اعْتَزِلِ امْرَأَتَكَ ، فَقُلْتُ : أُطَلِّقُهَا ؟ قَالَ : لَا ، وَلَكِنْ لَا تَقْرَبْهَا ، فَجَاءَتِ امْرَأَةُ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ ، فَقَالَتْ : يَا نَبِيَّ اللهِ ، إِنَّ هِلَالَ بْنَ أُمَيَّةَ شَيْخٌ ضَعِيفٌ ، فَهَلْ تَأْذَنُ لِي أَنْ أَخْدُمَهُ ، قَالَ : نَعَمْ ، وَلَكِنْ لَا يَقْرَبَنَّكِ . قَالَتْ : يَا نَبِيَّ اللهِ ، مَا بِهِ حَرَكَةٌ لِشَيْءٍ ، مَا زَالَ مُتَّكِئًا يَبْكِي اللَّيْلَ وَالنَّهَارَ مُذْ كَانَ مِنْ أَمْرِهِ مَا كَانَ. قَالَ كَعْبٌ : فَلَمَّا طَالَ عَلَيَّ الْبَلَاءُ ، اقْتَحَمْتُ عَلَى أَبِي قَتَادَةَ حَائِطَهُ - وَهُوَ ابْنُ عَمِّي - فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ فَلَمْ يَرُدَّ ، فَقُلْتُ : أَنْشُدُكَ اللهَ يَا أَبَا قَتَادَةَ أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ؟ فَسَكَتَ ، فَقُلْتُ : أَنْشُدُكَ اللهَ يَا أَبَا قَتَادَةَ أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ؟ فَسَكَتَ ، فَقُلْتُ : أَنْشُدُكَ اللهَ يَا أَبَا قَتَادَةَ أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ، فَقَالَ : اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ . قَالَ : فَلَمْ أَمْلِكْ نَفْسِي أَنْ بَكَيْتُ ثُمَّ اقْتَحَمْتُ الْحَائِطَ خَارِجًا ، حَتَّى إِذَا مَضَتْ خَمْسُونَ لَيْلَةً مِنْ حِينِ نَهَى النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - عَنْ كَلَامِنَا ، صَلَّيْتُ عَلَى ظَهْرِ بَيْتٍ لَنَا صَلَاةَ الْفَجْرِ ، وَأَنَا فِي الْمَنْزِلَةِ الَّتِي قَالَ اللهُ : قَدْ ضَاقَتْ عَلَيْنَا الْأَرْضُ بِمَا رَحُبَتْ وَضَاقَتْ عَلَيْنَا أَنْفُسُنَا ، إِذْ سَمِعْتُ نِدَاءً مِنْ ذُرْوَةِ سَلْعٍ أَنْ أَبْشِرْ يَا كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ ، فَخَرَرْتُ سَاجِدًا ، وَعَرَفْتُ أَنَّ اللهَ قَدْ جَاءَنَا بِالْفَرَجِ ، ثُمَّ جَاءَ رَجُلٌ يَرْكُضُ عَلَى فَرَسٍ يُبَشِّرُنِي ، فَكَانَ الصَّوْتُ أَسْرَعَ مِنْ فَرَسِهِ ، فَأَعْطَيْتُهُ ثَوْبَيَّ بِشَارَةً ، وَلَبِسْتُ ثَوْبَيْنِ آخَرَيْنِ. وَكَانَتْ تَوْبَتُنَا نَزَلَتْ عَلَى النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ثُلُثَ اللَّيْلِ ، فَقَالَتْ أُمُّ سَلَمَةَ : يَا نَبِيَّ اللهِ أَلَا نُبَشِّرُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ ، فَقَالَ : إِذًا يَحْطِمَكُمُ النَّاسُ وَيَمْنَعُونَكُمُ النَّوْمَ سَائِرَ اللَّيْلَةِ . قَالَ : وَكَانَتْ أُمُّ سَلَمَةَ مُحْسِنَةً فِي شَأْنِي تُخْبِرُنِي بِأَمْرِي ، فَانْطَلَقْتُ إِلَى النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ، فَإِذَا هُوَ جَالِسٌ فِي الْمَسْجِدِ وَحَوْلَهُ الْمُسْلِمُونَ ، وَهُوَ يَسْتَنِيرُ كَاسْتِنَارِ الْقَمَرِ ، وَكَانَ إِذَا سُرَّ بِالْأَمْرِ اسْتَنَارَ ، فَجِئْتُ فَجَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ ، فَقَالَ :

Сообщил нам Мухаммад ибн аль-Хасан ибн Кутайба, сказавший: «Передал нам Мухаммад ибн Абу ас-Сарри, сказавший: Передал нам Абд ар-Раззак, сказавший: Сообщил нам Ма`мар от аз-Зухри, который сказал: Сообщил мне Абд ар-Рахман ибн Ка`б ибн Малик от своего отца, который сказал: "Я не отставал ни от одного из походов, в которых участвовал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), кроме битвы при Табуке и битвы при Бадре. Однако Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) не порицал никого из тех, кто не участвовал в битве при Бадре, ведь Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) вышел тогда лишь в погоне за караваном курайшитов, а курайшиты вышли на защиту своего каравана, и они встретились без предварительной договоренности, как об этом сказал Аллах. Клянусь своей жизнью, поистине, самый славный из всех походов Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) в глазах людей — это Бадр, и я бы не променял свое участие в нем на свою присягу в ночь при ал‘кба (при Акабе), когда мы давали обет верности исламу. И после этого я не отставал ни от одного похода Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), пока не состоялась битва при Табуке, которая была последним походом, в котором он участвовал. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) объявил о выступлении в путь и пожелал, чтобы они подготовили все необходимое для похода. Это было в то время, когда тени стали приятными, а плоды созрели. Пророк же (да благословит его Аллах и приветствует) редко собирался в какой-либо поход, чтобы не завуалировать его другим направлением, и говорил: «Война — это обман». И вот в походе на Табук Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) пожелал, чтобы люди подготовились надлежащим образом, а я был в наилучшем своем состоянии: у меня было собрано целых две верховые вьючные животные. И я оставался в таком положении до тех пор, пока Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не выступил рано утром в четверг — а он любил отправляться в путь в четверг. Итак, он выступил рано утром, а я сказал: «Я отправлюсь на рынок, куплю все необходимое для снаряжения, а затем догоню их». Я отправился на рынок на следующий день, но некоторые из моих дел затянулись, и я вернулся, сказав себе: «Я отправлюсь завтра, если пожелает Аллах, и догоню их». Однако и на следующий день некоторые из моих дел оказались затруднительными. И я продолжал откладывать это, пока грех не одолел меня окончательно, и я отстал от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Я стал ходить по рынкам и окраинам Медины, и меня опечаливало то, что я не видел никого, кто отстал бы от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), кроме человека, обвиненного в лицемерии, или немощного, которому Аллах даровал оправдание. Не было никого, оставшегося позади, кого я бы не считал скрывавшимся (или что это останется незамеченным), а людей было много, и не было общего дивана (реестра), объединявшего их. Всего же тех, кто отстал от Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), было чуть больше восьмидесяти человек. И Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) не упоминал меня до тех пор, пока не достиг Табука. Достигнув Табука, он спросил: «Что делает Ка`б ибн Малик?» Один человек из моего племени ответил: «О Посланник Аллаха, его удержали его прекрасные одежды и самолюбование». Тогда Му`аз ибн Джабаль сказал: «Как скверно ты сказал! Клянусь Аллахом, о Пророк Аллаха, мы не знаем о нем ничего, кроме хорошего». Пророк промолчал. В этот момент они увидели человека, чью фигуру искажал мираж. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Будь же Абу Хайсама!» И оказалось, что это действительно Абу Хайсама. Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) завершил поход на Табук, повернул обратно и приблизился к Медине, я начал вспоминать, чем оправдаться перед гневом Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), и призывал на помощь в этом деле каждого рассудительного человека из членов моей семьи. И когда было сказано: «Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) прибудет к вам утром», — всякая ложь ушла от меня, и я понял, что не спасусь ничем, кроме правды. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) прибыл в преддверии дня, совершил в мечети два рак`ата — ибо он всегда поступал так, возвращаясь из поездки: заходил в мечеть, совершал там два рак`ата, а затем садился. К нему стали подходить те, кто отстал, принося клятвы и принося свои извинения. Он просил прощения за них, принимал их внешние заверения и переверял их сокровенные тайны на суд Аллаха. И вот подошел я, и когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой гнева, а затем сказал: «Подойди». Я подошел и сел перед ним. Он спросил: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрел верховое животное?» Я ответил: «О да, о Пророк Аллаха! Но, клянусь Аллахом, если бы я сидел перед любым другим из людей мира сего, кроме тебя, я бы непременно вышел из его гнева с помощью какого-нибудь оправдания, ибо мне дарован дар красноречия. Но, клянусь Аллахом, о Пророк Аллаха, я знаю: если я скажу тебе сегодня неправду, чтобы ты остался доволен мной, Аллах вскоре сделает так, что ты разгневаешься на меня за это, хотя это и правда; а если я скажу тебе правду, за которую ты на меня разгневаешься, то я надеюсь на добрый исход от Аллаха. Клянусь Аллахом, у меня никогда не было лучших возможностей и такого легкого снаряжения, как в то время, когда я отстал от тебя». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Вставай же, пока Аллах не решит твое дело!» Я встал, и вслед за мной поднялось несколько человек из моего племени, которые стали упрекать меня, говоря: «Клянусь Аллахом, мы не знаем, чтобы ты совершил хоть какой-нибудь грех до этого! Неужели ты не мог оправдаться перед Посланником Аллаха так же, как оправдались те, кто остался позади? Прощения Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) было бы достаточно для искупления твоего греха!» Они продолжали упрекать меня до тех пор, пока я не подумал о том, чтобы вернуться и признать себя лжецом. Затем я спросил: «Сказал ли это кто-нибудь еще, кроме меня?» Они ответили: «Да, это сказали Хилал ибн Умайя и Мурара ибн Раби`а». Они назвали двух праведных людей, участников битвы при Бадре, в которых для меня был пример для подражания. Тогда я сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не вернусь к нему с этим и не стану обвинять себя во лжи». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) запретил нам — троим — разговаривать с кем-либо. Люди стали избегать нас, и отношение людей к нам изменилось до неузнаваемости — настолько, что они стали для нас чужими. Изменились даже стены земли вокруг нас — казалось, что это уже не те стены, которые мы знали. И земля казалась мне не той землей, которую я знал. Я был самым сильным среди своих товарищей: я выходил, ходил по рынкам, приходил в мечеть, приходил к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует), приветствовал его и спрашивал себя: «Шевелились ли его губы в ответ на мое приветствие?» Затем я совершал молитву рядом с колонной, обращаясь к молитве, а Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) посматривал на меня краем глаза, но когда я смотрел на него, он отворачивался от меня. Мои товарищи же слегли и плакали днем и ночью, не показывая своих голов. Прошло сорок ночей, как вдруг ко мне пришел посланец от Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и сказал: «Посланник Аллаха приказывает тебе держаться в стороне от твоей жены». Я спросил: «Развестись с ней?» Он ответил: «Нет, но не приближайся к ней». То же самое он передал и моим товарищам. Тогда жена Хилала ибн Умайи пришла к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) и сказала: «О Посланник Аллаха, Хилал ибн Умайя — старый и немощный человек, у него нет слуги. Разрешишь ли ты мне прислуживать ему?» Он ответил: «Да, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «О Посланник Аллаха, у него нет сил ни на что подобное, он продолжает плакать день и ночь с тех пор, как случилось это дело». Когда это испытание затянулось для меня, я перелез через стену сада Абу Катады — а он был моим двоюродным братом и любимым человеком для меня, — поприветствовал его, но он не ответил на мое приветствие. Я сказал: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал. Я повторил свое заклинание, и он снова промолчал. Я повторил его в третий раз, и тогда он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше!» И тут я не удержался и заплакал, а затем перелез через стену обратно. Когда миновало пятьдесят ночей с того момента, как Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) запретил нам разговаривать, я совершил утреннюю молитву на крыше одного из наших домов. И в тот момент, когда я сидел в том состоянии, которое описал Аллах — земля стала тесной для нас, несмотря на всю ее просторность, и души наши стеснились, — я услышал голос глашатая с вершины горы Саль`а: «О Ка`б ибн Малик, возрадуйся!» Я пал ниц и понял, что пришло облегчение от Аллаха. Затем прибежал человек на лошади, чтобы обрадовать меня вестью, но голос глашатая был быстрее коня. В знак благодарности за эту весть я отдал ему обе свои одежды и надел другие. Покаяние наше было ниспослано Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) в третьей части ночи. Умм Саляма спросила: «О Посланник Аллаха, не обрадовать ли нам Ка`ба ибн Малика?» Он ответил: «Тогда люди замучают вас и не дадут вам уснуть до конца ночи». А Умм Саляма была благосклонна ко мне и передавала мне вести о моем положении. Я отправился к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует). Он сидел в мечети, а вокруг него были мусульмане. Лицо его сияло, как полная луна, — когда он радовался чему-то, его лицо сияло. Я подошел, сел перед ним, и он сказал: «Возрадуйся же, о Ка`б ибн Малик, лучшему дню, который выпал на твою долю с тех пор, как тебя родила твоя мать!» Я спросил: «О Посланник Аллаха, это от Аллаха или от тебя?» Он ответил: «Нет, это от Аллаха». Затем он прочитал аят: «Аллах принял покаяние Пророка, мухаджиров и ансаров...» — до слов: «Поистине, Аллах — Принимающий покаяние, Милосердный». И в отношении нас был ниспослан аят: «Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми!» Я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине, частью моего покаяния является то, что я буду говорить только правду и откажусь от всего своего имущества ради Аллаха и Его Посланника в качестве милостыни». Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Оставь часть своего имущества себе, это будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю за собой свою долю в Хайбаре». И с тех пор, как Аллах вывел меня на путь ислама, не было для меня большей милости, чем правдивость перед Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) в тот день, когда я не солгал ему, подобно тому как солгали другие, и не погиб так, как погибли они. И я никогда больше намеренно не лгал и надеюсь, что Аллах защитит меня от этого в оставшиеся дни моей жизни». Аз-Зухри сказал: «Таково то известие от Ка`ба ибн Малика, которое дошло до нас».