Хадис 5191مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو الْيَمَانِ: أَخْبَرَنَا شُعَيْبٌ ، عَنِ الزُّهْرِيِّ قَالَ: أَخْبَرَنِي عُبَيْدُ اللهِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ أَبِي ثَوْرٍ ، عَنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ عَبَّاسٍ رَضِيَ اللهُ عَنْهُمَا قَالَ:

Передал нам Абу аль-Яман: сообщил нам Шу‘айб от аз-Зухри, сказавший: сообщил мне ‘Убейдуллах бин ‘Абдуллах бин Абу Саур от ‘Абдуллах бин ‘Аббаса, да будет доволен ими Аллах, который сказал: «Я не переставал стремиться расспросить ‘Умара бин аль-Хаттаба о тех двух женщинах из числа жён Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о которых Всевышний Аллах сказал: «Если вы обе покаетесь перед Аллахом, то ведь сердца ваши уже уклонились» (ат-Тахрим, 4), пока он не совершил хадж, и я совершил хадж вместе с ним. Когда он остановился в пути и уединился с бурдюком для воды, а затем вернулся, я полил из него на его руки, и он совершил омовение. Я сказал ему: «О повелитель правоверных, кто те две женщины из числа жён Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о которых Всевышний Аллах сказал: «Если вы обе покаетесь перед Аллахом, то ведь сердца ваши уже уклонились»?» Он сказал: «Как же удивителен ты, о сын ‘Аббаса! Это ‘Аиша и Хафса». Затем ‘Умар начал рассказ с самого начала и сказал: «Я и мой сосед-ансар из племени Бану Умайя бин Зайд, а они жили в окрестностях Медины (‘авали), по очереди ходили к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: он спускался [к нему] один день, а я — другой. Когда спускался я, то приносил ему новости о том, что произошло в этот день из откровений или чего-либо еще, а когда спускался он, то делал то же самое. И мы, курайшиты, брали верх над нашими женщинами. Когда же мы прибыли к ансарам, то увидели народ, над которым берут верх их женщины. И наши женщины стали перенимать нравы женщин ансаров. Однажды я рассердился на свою жену, а она стала возражать мне, и я счёл странным, что она возражает мне. Она сказала: «Почему ты удивляешься тому, что я возражаю тебе? Клянусь Аллахом, жёны Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, непременно возражают ему, и даже некоторые из них могут бойкотировать его с утра до ночи!» Это испугало меня, и я сказал ей: «Погиб та из них, которая поступит так!» Затем я собрал свою одежду, спустился вниз и вошел к Хафсе. Я сказал ей: «О Хафса, неужели кто-нибудь из вас гневит Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, с утра до ночи?» Она ответила: «Да». Я сказал: «Ты погибла и потерпела убыток! Разве ты не боишься, что Аллах разгневается из-за гнева Своего Посланника, да благословит его Аллах и приветствует, и ты погибнешь? Не требуй от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, слишком многого, не возражай ему ни в чём и не бойкотируй его! Проси меня о чём пожелаешь, и пусть тебя не обольщает то, что твоя соседка красивее тебя и любимее для Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует» (имея в виду ‘Аишу). ‘Умар сказал: «А мы уже говорили меж тем, что гассаниды подковывают коней для похода на нас. И мой сосед-ансар спустился в свой день дежурства, а вернулся к нам вечером и стал сильно стучать в мою дверь, говоря: «Он здесь?» Я испугался, вышел к нему, и он сказал: «Сегодня произошло великое дело!» Я спросил: «Что такое? Пришли гассаниды?» Он ответил: «Нет, хуже и страшнее этого: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, дал развод своим жёнам!» Я воскликнул: «Погибла Хафса и потерпела убыток! Я ведь думал, что это скоро произойдет». Я собрал свою одежду, совершил утреннюю молитву с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, после чего Пророк вошел в свою горницу (машраба) и уединился в ней. Я вошел к Хафсе, а она плачет. Я спросил: «О чём ты плачешь? Разве я не предостерегал тебя от этого? Неужели Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, дал вам развод?» Она ответила: «Я не знаю, вот он уединился в горнице». Я вышел, подошел к минбару и увидел вокруг него группу людей, некоторые из которых плакали. Я посидел с ними немного, но меня одолело то, что я чувствовал, и я направился к горнице, в которой находился Пророк, да благословит его Аллах и приветствует. Я сказал его чернокожему слуге: «Испроси у Пророка разрешения для ‘Умара». Слуга вошел, поговорил с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, а затем вернулся и сказал: «Я поговорил с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, и упомянул тебя перед ним, но он промолчал». Я ушел и снова сел с людьми, сидевшими у минбара. Но меня вновь одолело то, что я чувствовал, и я подошел к слуге, сказав: «Испроси разрешения для ‘Умара». Он вошел, вернулся и сказал: «Я упомянул тебя перед ним, но он промолчал». Я снова вернулся и сел с людьми у минбара, но меня вновь одолело то, что я чувствовал, и я подошел к слуге со словами: «Испроси разрешения для ‘Умара». Он вошел, вернулся ко мне и сказал: «Я упомянул тебя перед ним, но он промолчал». И когда я уже повернулся, чтобы уйти, слуга позвал меня и сказал: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил тебе [войти]». Я вошел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а он лежал на циновке из пальмовых волокон, и между ним и ею не было постели, так что циновка оставила следы на его боку. Он опирался на кожаную подушку, набитую пальмовым лыком. Я поприветствовал его, а затем спросил, стоя: «О Посланник Аллаха, неужели ты дал развод своим жёнам?» Он поднял на меня свой взор и сказал: «Нет». Я воскликнул: «Аллаху акбар!» Затем я сказал, стоя: «Не позволишь ли мне успокоиться, о Посланник Аллаха? Если бы ты видел меня... Мы, курайшиты, брали верх над нашими женщинами, а когда мы прибыли в Медину, то увидели народ, над которым берут верх их женщины». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, улыбнулся. Затем я сказал: «О Посланник Аллаха, если бы ты видел, как я вошел к Хафсе и сказал ей: „Пусть тебя не обольщает то, что твоя соседка красивее тебя и любимее для Пророка, да благословит его Аллах и приветствует“ (имея в виду ‘Аишу)». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, улыбнулся во второй раз. Увидев, что он улыбнулся, я присел, поднял взор на его жилище и, клянусь Аллахом, не увидел в его доме ничего, что преграждало бы взор, кроме трёх шкур. И я сказал: «О Посланник Аллаха, помолился бы ты Аллаху, чтобы Он ниспослал изобилие твоей умме, ведь персам и византийцам дано изобилие и дарован мирской удел, хотя они не поклоняются Аллаху!» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который до этого полулежал, сел и сказал: «И ты здесь, о сын аль-Хаттаба? Поистине, те — люди, которым их блага ускорили в земной жизни». Я сказал: «О Посланник Аллаха, испроси прощения для меня». Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, отдалился от своих жён из-за того разговора, когда Хафса разгласила тайну ‘Аише, на двадцать девять ночей. Он ведь сказал: «Я не войду к ним целый месяц» — из-за сильного гнева на них, когда Аллах упрекнул его. Когда же прошло двадцать девять ночей, он вошел к ‘Аише, начав с неё. ‘Аиша сказала ему: «О Посланник Аллаха, ты ведь поклялся, что не войдешь к нам месяц, а ведь наступило утро двадцать девятой ночи, которую я считаю по дням!» Он ответил: «Месяц бывает и в двадцать девять дней». И тот месяц оказался в двадцать девять ночей. ‘Аиша сказала: «Затем Аллах Всевышний ниспослал аят о предоставлении выбора (аят ат-тахйир), и он начал с меня, как с первой из своих жён, и я выбрала его. Затем он предоставил выбор всем своим жёнам, и они сказали то же самое, что сказала ‘Аиша».