Хадис 4757مرفوع

وَقَالَ أَبُو أُسَامَةَ عَنْ هِشَامِ بْنِ عُرْوَةَ قَالَ : أَخْبَرَنِي أَبِي عَنْ عَائِشَةَ قَالَتْ :

«Воистину, тем, которые любят, чтобы среди верующих распространялась мерзость, уготовано мучительное наказание в этом мире и в Последней жизни. Аллах знает, а вы не знаете. 19. И если бы не милость Аллаха к вам и Его милосердие, и тому, что Аллах — Сострадательный, Милосердный...» [...] «Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся, что не будут помогать родственникам, беднякам и переселенцам на пути Аллаха. Пусть они прощают и извиняют. Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный» [ан-Нур, 24:19-22]. А Абу Усама передал со слов Хишама бин ‘Урвы, сказавшего: «Сообщил мне мой отец от ‘Аиши, которая сказала: „Когда было сказано то, что было сказано обо мне, и я не знала об этом, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, встал с проповедью, произнес свидетельство (шахаду), восславил Аллаха подобающим Ему образом, а затем сказал: «А затем: посоветуйте мне насчет людей, которые оклеветали мою семью. Клянусь Аллахом, я не знал от своей семьи ничего, кроме хорошего, и они оклеветали человека... Клянусь Аллахом, я никогда не знал от него ничего плохого, и он никогда не входил в мой дом иначе как в мое присутствие, и я не уезжал в путешествие, кроме как он уезжал вместе со мной»“. И поднялся Са’д бин Му’аз, сказав: «Дозволь мне, о Посланник Аллаха, срубить им головы!». И поднялся человек из племени хазраджи (а мать Хассана бин Сабита была из сородичей этого человека) и сказал: «Ты солгал! Клянусь Аллахом, если бы они были из племени аус, ты бы не захотел, чтобы им срубили головы». И чуть было не вспыхнула вражда между ауситами и хазраджитами прямо в мечети, а я ничего не ведала. Когда же наступил вечер того дня, я вышла по некоторым своим надобностям, и со мной была мать Мистаха. Она споткнулась и сказала: «Да пропадет пропадом Мистах!». Я сказала: «О матушка, неужели ты ругаешь своего сына?!» Она промолчала. Затем она споткнулась во второй раз и сказала: «Да пропадет пропадом Мистах!». Я сказала ей: «Ты ругаешь своего сына?!» Она промолчала. Затем она споткнулась в третий раз и сказала: «Да пропадет пропадом Мистах!». Тогда я прикрикнула на нее, и она сказала: «Клянусь Аллахом, я ругаю его только из-за тебя». Я спросила: «По какому же поводу?» И она поведала мне всю историю. Я спросила: «Неужели это действительно было?» Она ответила: «Да, клянусь Аллахом!» И я вернулась в свой дом, чувствуя, что все то, ради чего я выходила, исчезло без следа, и я заболела. Я сказала Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Отпусти меня в дом моих родителей». И он отправил со мной слугу. Я вошла в дом и застала Умму Руман внизу, а Абу Бакра — наверху, читающим [Коран]. Мать спросила меня: «О доченька, что тебя привело?» И я рассказала ей всё. Однако это не потрясло ее так сильно, как меня. Она сказала: «О доченька, успокойся. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины, который любит свою красивую жену, были другие жены (соперницы), и они не завидовали бы ей и не сплетничали о ней». Но это не произвело на нее такого впечатления, как на меня. Я спросила: «И мой отец уже знает об этом?» Она ответила: «Да». Я спросила: «И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует?» Она ответила: «Да, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует». И я залилась слезами. Абу Бакр услышал мой голос сверху, когда он читал, спустился и спросил мою мать: «В чем дело?» Она ответила: «До нее дошло то, о чем говорили». Глаза его наполнились слезами. Он сказал: «Заклинаю тебя, о доченька, вернись в свой дом». И я вернулась. А Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пришел в мой дом и расспросил мою служанку. Она ответила: «Нет, клянусь Аллахом, я не знаю за ней никаких изъянов, кроме того, что она иногда засыпала [настолько крепко], что заходила овца и съедала ее закваску или тесто». И кто-то из его сподвижников прикрикнул на нее и сказал: «Говори правду Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!», пока они не прижали ее к стене. Она воскликнула: «Пречист Аллах! Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме того, что знает ювелир о чистейшем красном золоте!». И весть дошла до того человека, о котором шла речь, и он сказал: «Пречист Аллах! Клянусь Аллахом, я никогда не касался женщины!» — и ‘Аиша добавила: — И он погиб мучеником на пути Аллаха. А на утро мои родители были у меня, и они оставались со мной до тех пор, пока ко мне не зашел Посланник Аллаха, да благословит он Аллах и приветствует, совершив предзакатную молитву (аср). Он вошел, а родители сидели по правую и по левую сторону от меня. Он восславил Аллаха и воздал Ему хвалу, а затем сказал: «А затем: о ‘Аиша, если ты совершила дурное или поступила несправедливо, то покайся перед Аллахом, ибо Аллах принимает покаяние от Своих рабов». ‘Аиша сказала: «А у дверей сидела женщина из ансаров. Я подумала: „Разве тебе не стыдно перед этой женщиной упоминать о чем-то?“ И Посланник Аллаха увещевал меня. Тогда я повернулась к своему отцу и сказала: „Ответь ему!“ Он сказал: „Что же мне ответить?“ Я повернулась к матери и сказала: „Ответь ему!“ Она ответила: „Что же мне ответить?“ И поскольку они оба ничего не ответили, я произнесла свидетельство (шахаду), восславила Аллаха и воздала Ему хвалу подобающим Ему образом, а затем сказала: „А затем: клянусь Аллахом, если я скажу вам, что я ничего этого не делала, — а Аллах Велик и Могуч свидетельствует, что я говорю правду, — то это нисколько не поможет мне перед вами, ведь вы уже заговорили об этом, и сердца ваши преисполнились этим. А если я скажу, что совершила это, — хотя Аллах знает, что я не делала этого, — то вы скажете: «Она сама призналась в грехе против себя». Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас иного примера...“ И я попыталась вспомнить имя Якуба, но не смогла подобрать ничего, кроме имени Абу Юсуфа [Якуба], когда он сказал: «...терпение прекрасно, и Аллаха следует просить о помощи против того, что вы описываете» [Йусуф, 12:18]. И тут же в тот самый момент Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было ниспослано откровение, и мы умолкли. Когда откровение было снято с него, я увидела радость на его лице — он вытирал пот со лба и говорил: «Радуйся, о ‘Аиша! Аллах ниспослал твое оправдание (очищение)». ‘Аиша сказала: «Я была тогда в сильнейшем гневе, и мои родители сказали мне: „Встань к нему [с благодарностью]“. Я ответила: „Клянусь Аллахом, я не встану к нему, не буду благодарить его и вас двоих! Я благодарю только Аллаха, Который ниспослал мое оправдание. Вы слышали об этом, но не отвергли это и ничего не предприняли!“» ‘Аиша обычно говорила: «Что же касается Зайнаб бинт Джахш, то Аллах защитил ее ее религией, и она не сказала ничего, кроме хорошего. А ее сестра Хамна погибла среди тех, кто погиб. Зачинщиками же клеветы были Мистах, Хассан бин Сабит и лицемер ‘Абдуллах бин Убайй — именно он разжигал это и собирал сплетни, и он взял на себя большую ее часть вместе с Хамной». ‘Аиша сказала: «И Абу Бакр поклялся, что никогда больше не окажет Мистаху никакой помощи. Тогда Всемогущий и Великий Аллах ниспослал: «Пусть обладающие достоинством и достатком...» и до конца аята, имея в виду Абу Бакра и его достаток, — «...помогать родственникам и беднякам», имея в виду Мистаха, — до слов: «Разве вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный». Тогда Абу Бакр сказал: „Конечно, клянусь Аллахом, о наш Господь! Мы хотим, чтобы Ты простил нас“, — и возобновил помощь, которую оказывал прежде». И пусть они прикрывают своими покрывалами вырезы на одежде.