Хадис 4418مرفوع

حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ بُكَيْرٍ ، حَدَّثَنَا اللَّيْثُ ، عَنْ عُقَيْلٍ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ ، عَنْ عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ، أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ، وَكَانَ قَائِدَ كَعْبٍ مِنْ بَنِيهِ حِينَ عَمِيَ ، قَالَ: سَمِعْتُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ يُحَدِّثُ حِينَ تَخَلَّفَ عَنْ قِصَّةِ تَبُوكَ ، قَالَ كَعْبٌ:

Передал нам Яхья бин Букайр, передал нам аль-Лайс, от Укайла, от Ибн Шихаба, от Абд ар-Рахмана бин Абд Аллаха бин Ка‘ба бин Малика, что Абд Аллах бин Ка‘б бин Малик (который был поводырем Ка‘ба из числа его сыновей, когда тот ослеп) сказал: Я слышал, как Ка‘б бин Малик рассказывал о своем отставании от истории с походом на Табук. Ка‘б сказал: Я не оставался позади Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) ни в одном из военных походов, в которых он участвовал, кроме похода на Табук, если не считать того, что я отстал в поход при Бадре, но он не порицал никого, кто не пошел на него. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) вышел тогда, желая перехватить караван курайшитов, пока Аллах не свел их с их врагом без предварительной договоренности. Я же присутствовал вместе с Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) в ночь у Акабы, когда мы поклялись в верности исламу, и я не променял бы это участие на присутствие при Бадре, хотя Бадр и более известен среди людей. Из моих же новостей было то, что я никогда не был сильнее и состоятельнее, чем тогда, когда отстал от него в том походе. Клянусь Аллахом, до этого у меня никогда не было двух верховых животных одновременно, пока я не собрал их в том походе. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), желая отправиться в какой-либо поход, всегда скрывал это другим направлением, пока не состоялся этот поход. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) выступил в него в сильную жару, перед лицом долгого пути, безводных степей и многочисленного врага. Он ясно объявил мусульманам об их деле, чтобы они приготовились к своему походу, и сообщил им о том направлении, куда намеревался направиться. Мусульман же с Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) было много, и их не объединяла никакая охранная книга» — то есть диван (список). Ка‘б сказал: И не было человека, который хотел бы уклониться и думал бы, что это останется в тайне от него, пока об этом не ниспошлется откровение от Аллаха. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) совершил этот поход в пору, когда поспели плоды и появилась тень. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и бывшие с ним мусульмане стали готовиться, и я стал выходить по утрам, чтобы собраться вместе с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил про себя: «Я ведь способен на это». И это продолжалось до тех пор, пока дело не стало для людей серьезным, и Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) вместе с мусульманами выступил, а я так ничего и не приготовил из своего снаряжения. Тогда я сказал: «Я соберусь через день или два после него, а затем догоню их». Я вышел утром после того, как они тронулись в путь, чтобы собраться, но вернулся, ничего не сделав. Затем я вышел снова и вернулся, ничего не сделав. Это продолжалось до тех пор, пока они не ускорились и поход не ушел далеко. Я вознамерился отправиться в путь и догнать их — о, если бы я сделал это! — но это не было мне предопределено. Выходя к людям после ухода Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и прогуливаясь среди них, я огорчался тем, что не видел никого, кроме человека, подозреваемого в лицемерии, или человека из числа немощных, которых Аллах оправдал. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не вспоминал обо мне, пока не достиг Табука. Сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что делает Ка‘б?» Один человек из племени бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его задержали его одежды и любование своими боками». Тогда Му‘аз бин Джабал сказал: «Как скверно ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нем ничего, кроме хорошего». И Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) промолчал. Ка‘б бин Малик сказал: Когда до меня дошло известие, что он отправился в обратный путь, меня охватила моя забота, и я стал вспоминать ложь, говоря себе: «Как мне избавиться от его гнева завтра?» И я обратился за помощью к каждому обладателю здравого мнения из числа членов моей семьи. Когда же было сказано, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) уже близко и прибывает, ложь рассеялась во мне, и я понял, что никогда не спасусь от этого ничем, в чем есть ложь, и твердо решил сказать правду. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) прибыл утром, а он, возвращаясь из поездки, обычно заходил сначала в мечеть, совершал в ней два ракката, а затем садился для людей. Когда он сделал это, к нему подошли те, кто уклонился от похода, и стали приносить извинения и клясться ему. Их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха (да благословит их Аллах и приветствует) принял от них то, что было на поверхности, принял их присягу, попросил для них прощения у Аллаха, а их сокровенное доверил Аллаху. Я подошел к нему, и когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного человека, а затем сказал: «Подойди». Я подошел, идя пешком, пока не сел перед ним. Он спросил меня: «Что тебя удержало? Разве ты не купил верховое животное?» Я ответил: «Да. Но, поистине, о Аллах, если бы я сидел перед кем-то другим из обитателей этого мира, я бы счел, что спасусь от его гнева с помощью оправдания, ибо мне дарован дар красноречия. Но, клянусь Аллахом, я знаю, что если я расскажу тебе сегодня ложь, чтобы ты остался доволен мной, то Аллах непременно скоро разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правду, на которую ты рассердишься на меня, то я надеюсь на прощение Аллаха за это. Нет, клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания! Клянусь Аллахом, я никогда не был сильнее и состоятельнее, чем тогда, когда отстал от тебя». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Вставай же, пока Аллах не решит твое дело». Я встал, и несколько мужчин из племени бану Салима бросились за мной и сказали мне: «Клянусь Аллахом, мы не знаем, чтобы ты совершил какой-либо грех до этого! Ты проявил слабость, не оправдавшись перед Посланником Аллаха так, как оправдались те, кто уклонился. Просьбы Посланника Аллаха о прощении для тебя было бы достаточно, чтобы искупить твой грех». Клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня до тех пор, пока я не захотел вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: «Встретился ли с этим кто-нибудь еще вместе со мной?» Они ответили: «Да, два человека сказали то же самое, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они ответили: «Мурара бин ар-Раби‘ аль-‘Амри и Хиляль бин Умайя аль-Вакифи». Они назвали мне двух праведных людей, присутствовавших при Бадре, в которых для меня был пример. И я пошел дальше, когда они назвали их мне. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) запретил мусульманам разговаривать с нами — с нами троими — среди всех остальных, кто отстал от него. И люди отдалились от нас и изменились по отношению к нам до такой степени, что земля стала чужой для меня — это была уже не та земля, которую я знал! Мы провели в таком состоянии пятьдесят ночей. Что же касается двух моих товарищей, то они упали духом, сидели в своих домах и плакали. Я же был самым молодым и самым выносливым среди людей, поэтому выходил, присутствовал на молитве с мусульманами, ходил по рынкам, и никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), приветствовал его, когда он сидел на своем месте после молитвы, и думал про себя: «Шевельнул ли он губами, отвечая на мое приветствие, или нет?» Затем я молился неподалеку от него и украдкой поглядывал на него. Когда я обращался к своей молитве, он поворачивался ко мне, а когда я поворачивался в его сторону, он отворачивался от меня. Когда же это жестокое отношение людей затянулось для меня, я пошел и перелез через стену сада Абу Катады, который был моим двоюродным братом и самым любимым из людей для меня. Я поприветствовал его, но, клянусь Аллахом, он не ответил на мое приветствие. Я сказал: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал. Я повторил заклинание, но он промолчал. Я снова повторил заклинание, и тогда он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Глаза мои переполнились слезами, и я повернулся назад и перелез через стену. И вот, когда я шел по рынку Медины, какой-то набатеец из числа набатеев Шама, приехавший продавать еду в Медине, говорил: «Кто укажет на Ка‘ба бин Малика?» Люди стали указывать ему на меня. Когда он подошел ко мне, то передал мне письмо от царя Гассана. В нем было написано: «А затем: поистине, до меня дошло, что твой господин обижает тебя, а Аллах не поместил тебя в обитель унижения и пропажи. Присоединяйся же к нам, мы утешим тебя». Прочитав его, я сказал: «И это тоже одно из испытаний!» Я направился с ним к печи и затопил ее им. Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, ко мне явился гонец Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и сказал: «Посланник Аллаха приказывает тебе держаться в стороне от твоей жены». Я спросил: «Развестись мне с ней или что делать?» Он ответил: «Нет, просто удались от неё и не приближайся к ней». И он послал то же самое к двум моим товарищам. Тогда я сказал своей жене: «Иди к своим родителям и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело». Ка‘б сказал: Жена Хиляля бин Умайи пришла к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и сказала: «О Посланник Аллаха, поистине, Хиляль бин Умайя — старик, потерявший силы, у него нет слуги. Будешь ли ты против, если я стану служить ему?» Он ответил: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет сил ни на что, и, клянусь Аллахом, он не перестает плакать с тех пор, как произошло это дело, и до сегодняшнего дня». Некоторые из моих близких сказали мне: «Если бы ты попросил у Посланника Аллаха разрешения относительно твоей жены, подобно тому, как он разрешил жене Хиляля бин Умайи служить ему?» Я ответил: «Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха разрешения относительно нее, и я не знаю, что скажет Посланник Аллаха, если я попрошу у него разрешения на это, ведь я — молодой мужчина». После этого я пробыл еще десять ночей, пока для нас не завершилось пятьдесят ночей с того момента, как Посланник Аллаха запретил людям разговаривать с нами. Когда я совершил утреннюю молитву на рассвете пятидесятой ночи на крыше одного из наших домов, и я сидел в том состоянии, которое описал Аллах: душа моя стеснилась для меня, и земля стеснилась для меня, несмотря на всю ее просторность, — я услышал голос кричащего, который поднялся на гору Сала‘ и во весь голос закричал: «О Ка‘б бин Малик, радуйся!» Я пал ниц и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) объявил о принятии Аллахом нашего покаяния после совершения утренней молитвы, и люди отправились радовать нас. К моим товарищам тоже отправились благовестники, а один мужчина поскакал ко мне на лошади. Один бегун из племени Аслам бросился на гору, и его голос опередил лошадь. Когда тот, чей голос я услышал, пришел ко мне, чтобы обрадовать меня, я снял с себя две свои одежды и отдал их ему в качестве награды за добрую весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было ничего, кроме них. Я одолжил две другие одежды, надел их и отправился к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Люди встречали меня толпа за толпой, поздравляя с покаянием и говоря: «Да будет благословенно принятие Аллахом твоего покаяния!» Ка‘б сказал: Когда я вошел в мечеть, Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сидел в окружении людей. Тальха бин Убайдуллах быстро встал навстречу мне, пожал мне руку и поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров не встал навстречу мне, кроме него, и я никогда не забуду этого Тальхе. Ка‘б сказал: Когда я поприветствовал Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), лицо его сияло от радости, и он сказал: «Радуйся лучшему дню, который прошел у тебя с тех пор, как тебя родила твоя мать!» Я спросил: «Это от тебя, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он ответил: «Нет, это от Аллаха». Когда Посланник Аллаха радовался, его лицо озарялось так, будто оно было кусочком луны, и мы узнавали это по нему. Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу расстаться со своим имуществом, раздав его в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Оставь часть своего имущества себе, это будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю свою долю в Хайбаре». И сказал: «О Посланник Аллаха, поистине, Аллах спас меня только благодаря правдивости, и условием моего покаяния является то, что я буду говорить только правду до тех пор, пока жив». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью слов лучше, чем Он испытал меня, с тех пор как я упомянул об этом Посланнику Аллаху (да благословит его Аллах и приветствует). С того дня, как я сказал это Посланнику Аллаха, и до сегодняшнего дня я никогда намеренно не лгал, и я надеюсь, что Аллах защитит меня в оставшуюся часть моей жизни. И Аллах ниспослал Своему Посланнику (да благословит его Аллах и приветствует): «Аллах принял покаяние Пророка и мухаджиров...» и до слов: «...и будьте с правдивыми» (Сура Ат-Тауба, 118-119). Клянусь Аллахом, после того как Аллах вывел меня к исламу, не было никакой другой милости, оказанной мне Аллахом, которую я ценил бы больше, чем мою правдивость перед Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) в том, что я не солгал ему и не погиб так, как погибли те, кто солгал. Ведь Аллах сказал тем, кто солгал, когда ниспослал откровение, худшие слова из тех, что Он говорил кому-либо. Всеблагой и Всевышний сказал: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернетесь к ним...» и до слов: «...Поистине, Аллах не доволен людьми нечестивыми» (Сура Ат-Тауба, 95-96). Ка‘б сказал: Мы, те трое, отстали от решения тех людей, от которых Посланник Аллаха принял клятвы, когда они поклялись ему, принял их присягу и попросил для них прощения, в то время как Посланник Аллаха отложил наше дело, пока Аллах не вынес по нему решение. Именно об этом Аллах сказал: «И над теми троими, которые были оставлены позади...» (Сура Ат-Тауба, 118). И то, что упомянул Аллах, не означало, что мы были оставлены в стороне от похода, — поистине, это означало лишь то, что Он оставил нас позади и отложил наше дело по сравнению с теми, кто поклялся Ему и принес извинения, которые Он принял.