Хадис 13161مرفوع

أَخْبَرَنَا ) أَبُو الْحُسَيْنِ بْنُ بِشْرَانَ ، أَنَا إِسْمَاعِيلُ الصَّفَّارُ ، ثَنَا عَبْدُ الْكَرِيمِ بْنُ الْهَيْثَمِ ، ثَنَا عَبْدُ الْأَعْلَى بْنُ حَمَّادٍ ، ثَنَا سُفْيَانُ بْنُ عُيَيْنَةَ ، ثَنَا عَاصِمُ بْنُ كُلَيْبٍ ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ قَالَ :

Сообщил нам Абу-ль-Хусайн ибн Бишран, передал нам Исмаил ас-Саффяр, передал нам Абд аль-Карим ибн аль-Хайсам, передал нам Абд аль-Аля ибн Хаммад, передал нам Суфьян ибн Уйейна, передал нам Асим ибн Куляйб от своего отца, от Ибн Аббаса, который сказал: «Омар, да будет доволен им Аллах, совершив молитву, садился, и у кого была нужда — разговаривал с ним, а у кого не было — заходил [к себе]. И вот в один день он совершил молитву и не сел. Ибн Аббас сказал: „Я пришел и спросил: „О Ярфаа, есть ли у Повелителя правоверных какая-то жалоба?“ Он ответил: „Нет, хвала Аллаху“. Затем пришел Усман, да будет доволен им Аллах, и сел. Прошло совсем немного времени, как вышел Ярфаа и сказал: „Встань, о сын Аффана! Встань, о сын Аббаса!“ И мы вошли к Омару, да будет доволен им Аллах, а перед ним лежала куча имущества, и на каждой куче лежала лопатка [мяса] (или кусок мяса). Он сказал: „Я посмотрел на жителей Медины и нашел вас двоих людьми с наибольшим числом сородичей в Медине. Возьмите это имущество и поделите его, а если что-то останется — верните“. Усман, да будет доволен им Аллах, стал загребать [имущество] руками, я же сказал: „А если чего-то не хватит, ты добавишь нам?“ Омар ответил: „Это старая привычка от Ахизама! Разве ты не знаешь, что это было у Аллаха, а Мухаммад и его сподвижники ели сыромятную кожу?“ Я сказал: „О да, клянусь Аллахом, это было у Аллаха, и Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, и его сподвижники ели сыромятную кожу. И если бы это было открыто Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует, он поступил бы иначе, чем поступаешь ты“. Омар словно испугался этого и спросил: „А как бы он поступил?“ Я ответил: „Он поел бы сам и накормил бы нас“. И он зарыдал так, что заходили его ребра, и сказал: „Я бы предпочел выйти из этого дела вровень: ни за меня, ни против меня“».