Хадис 23737مرفوع

حَدَّثَنَا يَعْقُوبُ ، حَدَّثَنَا أَبِي ، عَنِ ابْنِ إِسْحَاقَ ، حَدَّثَنِي عَاصِمُ بْنُ عُمَرَ بْنِ قَتَادَةَ الْأَنْصَارِيُّ ، عَنْ مَحْمُودِ بْنِ لَبِيدٍ ، عَنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ عَبَّاسٍ قَالَ : حَدَّثَنِي سَلْمَانُ الْفَارِسِيُّ حَدِيثَهُ مِنْ فِيهِ قَالَ : كُنْتُ رَجُلًا فَارِسِيًّا مِنْ أَهْلِ أَصْبَهَانَ مِنْ أَهْلِ قَرْيَةٍ مِنْهَا يُقَالُ لَهَا جَيٌّ ، وَكَانَ أَبِي دِهْقَانَ قَرْيَتِهِ ، وَكُنْتُ أَحَبَّ خَلْقِ اللهِ إِلَيْهِ ، فَلَمْ يَزَلْ بِهِ حُبُّهُ إِيَّايَ حَتَّى حَبَسَنِي فِي بَيْتِهِ ، كَمَا تُحْبَسُ الْجَارِيَةُ ، وَاجْتَهَدْتُ فِي الْمَجُوسِيَّةِ حَتَّى كُنْتُ قَطَنَ النَّارِ الَّذِي يُوقِدُهَا لَا يَتْرُكُهَا تَخْبُو سَاعَةً ، قَالَ : وَكَانَتْ لِأَبِي ضَيْعَةٌ عَظِيمَةٌ قَالَ : فَشُغِلَ فِي بُنْيَانٍ لَهُ يَوْمًا ، فَقَالَ لِي : يَا بُنَيَّ ، إِنِّي قَدْ شُغِلْتُ فِي بُنْيَانِي هَذَا الْيَوْمَ عَنْ ضَيْعَتِي ، فَاذْهَبْ فَاطَّلِعْهَا ، وَأَمَرَنِي فِيهَا بِبَعْضِ مَا يُرِيدُ ، فَخَرَجْتُ أُرِيدُ ضَيْعَتَهُ فَمَرَرْتُ بِكَنِيسَةٍ مِنْ كَنَائِسِ النَّصَارَى ، فَسَمِعْتُ أَصْوَاتَهُمْ فِيهَا وَهُمْ يُصَلُّونَ ، وَكُنْتُ لَا أَدْرِي مَا أَمْرُ النَّاسِ لِحَبْسِ أَبِي إِيَّايَ فِي بَيْتِهِ ، فَلَمَّا مَرَرْتُ بِهِمْ وَسَمِعْتُ أَصْوَاتَهُمْ دَخَلْتُ عَلَيْهِمْ أَنْظُرُ مَا يَصْنَعُونَ ، قَالَ : فَلَمَّا رَأَيْتُهُمْ أَعْجَبَنِي صَلَاتُهُمْ وَرَغِبْتُ فِي أَمْرِهِمْ ، وَقُلْتُ : هَذَا وَاللهِ خَيْرٌ مِنَ الدِّينِ الَّذِي نَحْنُ عَلَيْهِ ، فَوَاللهِ مَا تَرَكْتُهُمْ حَتَّى غَرَبَتِ الشَّمْسُ ، وَتَرَكْتُ ضَيْعَةَ أَبِي وَلَمْ آتِهَا ، فَقُلْتُ لَهُمْ : أَيْنَ أَصْلُ هَذَا الدِّينِ ؟ قَالُوا : بِالشَّامِ ، قَالَ : ثُمَّ رَجَعْتُ إِلَى أَبِي وَقَدْ بَعَثَ فِي طَلَبِي وَشَغَلْتُهُ عَنْ عَمَلِهِ كُلِّهِ ، قَالَ : فَلَمَّا جِئْتُهُ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ ، أَيْنَ كُنْتَ ؟ أَلَمْ أَكُنْ عَهِدْتُ إِلَيْكَ مَا عَهِدْتُ ؟ قَالَ : قُلْتُ : يَا أَبَتِ ، مَرَرْتُ بِنَاسٍ يُصَلُّونَ فِي كَنِيسَةٍ لَهُمْ ، فَأَعْجَبَنِي مَا رَأَيْتُ مِنْ دِينِهِمْ ، فَوَاللهِ مَا زِلْتُ عِنْدَهُمْ حَتَّى غَرَبَتِ الشَّمْسُ ، قَالَ : أَيْ بُنَيَّ ، لَيْسَ فِي ذَلِكَ الدِّينِ خَيْرٌ ، دِينُكَ وَدِينُ آبَائِكَ خَيْرٌ مِنْهُ ، قَالَ : قُلْتُ : كَلَّا وَاللهِ ، إِنَّهُ لخَيْرٌ مِنْ دِينِنَا . قَالَ : فَخَافَنِي ، فَجَعَلَ فِي رِجْلَيَّ قَيْدًا ، ثُمَّ حَبَسَنِي فِي بَيْتِهِ ، قَالَ : وَبَعَثْتُ إِلَى النَّصَارَى ، فَقُلْتُ لَهُمْ : إِذَا قَدِمَ عَلَيْكُمْ رَكْبٌ مِنَ الشَّامِ تُجَّارٌ مِنَ النَّصَارَى ، فَأَخْبِرُونِي بِهِمْ ، قَالَ : فَقَدِمَ عَلَيْهِمْ رَكْبٌ مِنَ الشَّامِ تُجَّارٌ مِنَ النَّصَارَى ، قَالَ : فَأَخْبَرُونِي بِهِمْ ، قَالَ : فَقُلْتُ لَهُمْ : إِذَا قَضَوْا حَوَائِجَهُمْ وَأَرَادُوا الرَّجْعَةَ إِلَى بِلَادِهِمْ فَآذِنُونِي بِهِمْ ، قَالَ : فَلَمَّا أَرَادُوا الرَّجْعَةَ إِلَى بِلَادِهِمْ أَخْبَرُونِي بِهِمْ ، فَأَلْقَيْتُ الْحَدِيدَ مِنْ رِجْلَيَّ ثُمَّ خَرَجْتُ مَعَهُمْ حَتَّى قَدِمْتُ الشَّامَ ، فَلَمَّا قَدِمْتُهَا قُلْتُ : مَنْ أَفْضَلُ أَهْلِ هَذَا الدِّينِ ؟ قَالُوا : الْأُسْقُفُّ فِي الْكَنِيسَةِ ، قَالَ : فَجِئْتُهُ فَقُلْتُ : إِنِّي قَدْ رَغِبْتُ فِي هَذَا الدِّينِ ، وَأَحْبَبْتُ أَنْ أَكُونَ مَعَكَ أَخْدُمُكَ فِي كَنِيسَتِكَ ، وَأَتَعَلَّمُ مِنْكَ وَأُصَلِّي مَعَكَ ، قَالَ : فَادْخُلْ ، فَدَخَلْتُ مَعَهُ . قَالَ : فَكَانَ رَجُلَ سَوْءٍ ، يَأْمُرُهُمْ بِالصَّدَقَةِ وَيُرَغِّبُهُمْ فِيهَا ، فَإِذَا جَمَعُوا إِلَيْهِ مِنْهَا أَشْيَاءَ اكْتَنَزَهُ لِنَفْسِهِ وَلَمْ يُعْطِهِ الْمَسَاكِينَ ، حَتَّى جَمَعَ سَبْعَ قِلَالٍ مِنْ ذَهَبٍ وَوَرِقٍ ، قَالَ : وَأَبْغَضْتُهُ بُغْضًا شَدِيدًا لِمَا رَأَيْتُهُ يَصْنَعُ ، ثُمَّ مَاتَ فَاجْتَمَعَتْ إِلَيْهِ النَّصَارَى لِيَدْفِنُوهُ ، فَقُلْتُ لَهُمْ : إِنَّ هَذَا كَانَ رَجُلَ سَوْءٍ يَأْمُرُكُمْ بِالصَّدَقَةِ وَيُرَغِّبُكُمْ فِيهَا ، فَإِذَا جِئْتُمُوهُ بِهَا اكْتَنَزَهَا لِنَفْسِهِ وَلَمْ يُعْطِ الْمَسَاكِينَ مِنْهَا شَيْئًا ، قَالُوا : وَمَا عِلْمُكَ بِذَلِكَ ؟ قَالَ : قُلْتُ : أَنَا أَدُلُّكُمْ عَلَى كَنْزِهِ ، قَالُوا : فَدُلَّنَا عَلَيْهِ قَالَ : فَأَرَيْتُهُمْ مَوْضِعَهُ قَالَ : فَاسْتَخْرَجُوا مِنْهُ سَبْعَ قِلَالٍ مَمْلُوءَةٍ ذَهَبًا وَوَرِقًا ، قَالَ : فَلَمَّا رَأَوْهَا قَالُوا : وَاللهِ لَا نَدْفِنُهُ أَبَدًا ، فَصَلَبُوهُ ، ثُمَّ رَجَمُوهُ بِالْحِجَارَةِ ، ثُمَّ جَاؤُوا بِرَجُلٍ آخَرَ فَجَعَلُوهُ بِمَكَانِهِ ، قَالَ : يَقُولُ سَلْمَانُ : فَمَا رَأَيْتُ رَجُلًا لَا يُصَلِّي الْخَمْسَ أَرَى أَنَّهُ أَفْضَلُ مِنْهُ ، أَزْهَدُ فِي الدُّنْيَا وَلَا أَرْغَبُ فِي الْآخِرَةِ ، وَلَا أَدْأَبُ لَيْلًا وَنَهَارًا مِنْهُ ، قَالَ : فَأَحْبَبْتُهُ حُبًّا لَمْ أُحِبَّهُ مَنْ قَبْلَهُ ، وَأَقَمْتُ مَعَهُ زَمَانًا ، ثُمَّ حَضَرَتْهُ الْوَفَاةُ ، فَقُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ ، إِنِّي كُنْتُ مَعَكَ وَأَحْبَبْتُكَ حُبًّا لَمْ أُحِبَّهُ مَنْ قَبْلَكَ ، وَقَدْ حَضَرَكَ مَا تَرَى مِنْ أَمْرِ اللهِ ، فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ ، وَاللهِ مَا أَعْلَمُ أَحَدًا الْيَوْمَ عَلَى مَا كُنْتُ عَلَيْهِ ، لَقَدْ هَلَكَ النَّاسُ وَبَدَّلُوا وَتَرَكُوا أَكْثَرَ مَا كَانُوا عَلَيْهِ ، إِلَّا رَجُلًا بِالْمَوْصِلِ وَهُوَ فُلَانٌ ، فَهُوَ عَلَى مَا كُنْتُ عَلَيْهِ ، فَالْحَقْ بِهِ ، قَالَ : فَلَمَّا مَاتَ وَغُيِّبَ لَحِقْتُ بِصَاحِبِ الْمَوْصِلِ ، فَقُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ إِنَّ فُلَانًا أَوْصَانِي عِنْدَ مَوْتِهِ أَنْ أَلْحَقَ بِكَ ، وَأَخْبَرَنِي أَنَّكَ عَلَى أَمْرِهِ ، قَالَ : فَقَالَ لِي : أَقِمْ عِنْدِي ، فَأَقَمْتُ عِنْدَهُ فَوَجَدْتُهُ خَيْرَ رَجُلٍ عَلَى أَمْرِ صَاحِبِهِ ، فَلَمْ يَلْبَثْ أَنْ مَاتَ ، فَلَمَّا حَضَرَتْهُ الْوَفَاةُ قُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ ، إِنَّ فُلَانًا أَوْصَانِي إِلَيْكَ وَأَمَرَنِي بِاللُّحُوقِ بِكَ ، وَقَدْ حَضَرَكَ مِنْ [أَمْرِ] اللهِ عَزَّ وَجَلَّ مَا تَرَى ، فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ ، وَاللهِ مَا أَعْلَمُ رَجُلًا عَلَى مِثْلِ مَا كُنَّا عَلَيْهِ إِلَّا رَجُلًا بِنَصِيبِينَ ، وَهُوَ فُلَانٌ ، فَالْحَقْ بِهِ ، قَالَ : فَلَمَّا مَاتَ وَغُيِّبَ لَحِقْتُ بِصَاحِبِ نَصِيبِينَ ، فَجِئْتُهُ فَأَخْبَرْتُهُ خَبَرِي ، وَمَا أَمَرَنِي بِهِ صَاحِبِي ، قَالَ : فَأَقِمْ عِنْدِي ، فَأَقَمْتُ عِنْدَهُ فَوَجَدْتُهُ عَلَى أَمْرِ صَاحِبَيْهِ ، فَأَقَمْتُ مَعَ خَيْرِ رَجُلٍ ، فَوَاللهِ مَا لَبِثَ أَنْ نَزَلَ بِهِ الْمَوْتُ ، فَلَمَّا حُضِرَ قُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ إِنَّ فُلَانًا كَانَ أَوْصَى بِي إِلَى فُلَانٍ ، ثُمَّ أَوْصَى بِي فُلَانٌ إِلَيْكَ فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ ، وَاللهِ مَا أَعْلَمُ أَحَدًا بَقِيَ عَلَى أَمْرِنَا آمُرُكَ أَنْ تَأْتِيَهُ إِلَّا رَجُلًا بِعَمُّورِيَّةَ ، فَإِنَّهُ عَلَى مِثْلِ مَا نَحْنُ عَلَيْهِ ، فَإِنْ أَحْبَبْتَ فَأْتِهِ ، قَالَ : فَإِنَّهُ عَلَى أَمْرِنَا ، قَالَ : فَلَمَّا مَاتَ وَغُيِّبَ لَحِقْتُ بِصَاحِبِ عَمُّورِيَّةَ ، وَأَخْبَرْتُهُ خَبَرِي ، فَقَالَ : أَقِمْ عِنْدِي ، فَأَقَمْتُ مَعَ رَجُلٍ عَلَى هَدْيِ أَصْحَابِهِ وَأَمْرِهِمْ ، قَالَ : وَاكْتَسَبْتُ حَتَّى كَانَ لِي بَقَرَاتٌ وَغُنَيْمَةٌ ، قَالَ : ثُمَّ نَزَلَ بِهِ أَمْرُ اللهِ ، فَلَمَّا حُضِرَ قُلْتُ لَهُ : يَا فُلَانُ ، إِنِّي كُنْتُ مَعَ فُلَانٍ فَأَوْصَى بِي فُلَانٌ إِلَى فُلَانٍ ، وَأَوْصَى بِي فُلَانٌ إِلَى فُلَانٍ ، ثُمَّ أَوْصَى بِي فُلَانٌ إِلَيْكَ ، فَإِلَى مَنْ تُوصِي بِي وَمَا تَأْمُرُنِي ؟ قَالَ : أَيْ بُنَيَّ ، وَاللهِ مَا أَعْلَمُهُ أَصْبَحَ عَلَى مَا كُنَّا عَلَيْهِ أَحَدٌ مِنَ النَّاسِ آمُرُكَ أَنْ تَأْتِيَهُ ، وَلَكِنَّهُ قَدْ أَظَلَّكَ زَمَانُ نَبِيٍّ ، هُوَ مَبْعُوثٌ بِدِينِ إِبْرَاهِيمَ ، يَخْرُجُ بِأَرْضِ الْعَرَبِ ، مُهَاجِرًا إِلَى أَرْضٍ بَيْنَ حَرَّتَيْنِ بَيْنَهُمَا نَخْلٌ ، بِهِ عَلَامَاتٌ لَا تَخْفَى : يَأْكُلُ الْهَدِيَّةَ ، وَلَا يَأْكُلُ الصَّدَقَةَ ، بَيْنَ كَتِفَيْهِ خَاتَمُ النُّبُوَّةِ ، فَإِنِ اسْتَطَعْتَ أَنْ تَلْحَقَ بِتِلْكَ الْبِلَادِ فَافْعَلْ . قَالَ : ثُمَّ مَاتَ وَغُيِّبَ ، فَمَكَثْتُ بِعَمُّورِيَّةَ مَا شَاءَ اللهُ أَنْ أَمْكُثَ ، ثُمَّ مَرَّ بِي نَفَرٌ مِنْ كَلْبٍ تُجَّارًا ، فَقُلْتُ لَهُمْ : تَحْمِلُونِي إِلَى أَرْضِ الْعَرَبِ وَأُعْطِيكُمْ بَقَرَاتِي هَذِهِ وَغُنَيْمَتِي هَذِهِ ؟ قَالُوا : نَعَمْ ، فَأَعْطَيْتُهُمُوهَا وَحَمَلُونِي حَتَّى إِذَا قَدِمُوا بِي وَادِي الْقُرَى ، ظَلَمُونِي فَبَاعُونِي مِنْ رَجُلٍ مِنْ يَهُودَ عَبْدًا ، فَكُنْتُ عِنْدَهُ وَرَأَيْتُ النَّخْلَ ، وَرَجَوْتُ أَنْ تَكُونَ الْبَلَدَ الَّذِي وَصَفَ لِي صَاحِبِي وَلَمْ يَحِقْ لِي فِي نَفْسِي ، فَبَيْنَمَا أَنَا عِنْدَهُ قَدِمَ عَلَيْهِ ابْنُ عَمٍّ لَهُ مِنَ الْمَدِينَةِ مِنْ بَنِي قُرَيْظَةَ ، فَابْتَاعَنِي مِنْهُ فَاحْتَمَلَنِي إِلَى الْمَدِينَةِ ، فَوَاللهِ مَا هُوَ إِلَّا أَنْ رَأَيْتُهَا فَعَرَفْتُهَا بِصِفَةِ صَاحِبِي ، فَأَقَمْتُ بِهَا وَبَعَثَ اللهُ رَسُولَهُ ، فَأَقَامَ بِمَكَّةَ مَا أَقَامَ لَا أَسْمَعُ لَهُ بِذِكْرٍ ، مَعَ مَا أَنَا فِيهِ مِنْ شُغْلِ الرِّقِّ ثُمَّ هَاجَرَ إِلَى الْمَدِينَةِ ، فَوَاللهِ إِنِّي لَفِي رَأْسِ عِذْقٍ لِسَيِّدِي أَعْمَلُ فِيهِ بَعْضَ الْعَمَلِ ، وَسَيِّدِي جَالِسٌ إِذْ أَقْبَلَ ابْنُ عَمٍّ لَهُ حَتَّى وَقَفَ عَلَيْهِ ، فَقَالَ : فُلَانُ ، قَاتَلَ اللهُ بَنِي قَيْلَةَ ، وَاللهِ إِنَّهُمُ الْآنَ لَمُجْتَمِعُونَ بِقُبَاءَ عَلَى رَجُلٍ قَدِمَ عَلَيْهِمْ مِنْ مَكَّةَ الْيَوْمَ يَزْعُمُونَ أَنَّهُ نَبِيٌّ ، قَالَ : فَلَمَّا سَمِعْتُهَا أَخَذَتْنِي الْعُرَوَاءُ حَتَّى ظَنَنْتُ سَأَسْقُطُ عَلَى سَيِّدِي ، قَالَ : وَنَزَلْتُ عَنِ النَّخْلَةِ فَجَعَلْتُ أَقُولُ لِابْنِ عَمِّهِ ذَلِكَ : مَاذَا تَقُولُ ؟ مَاذَا تَقُولُ ؟ قَالَ : فَغَضِبَ سَيِّدِي ، فَلَكَمَنِي لَكْمَةً شَدِيدَةً ، ثُمَّ قَالَ : مَا لَكَ وَلِهَذَا ؟ أَقْبِلْ عَلَى عَمَلِكَ ، قَالَ : قُلْتُ : لَا شَيْءَ ، إِنَّمَا أَرَدْتُ أَنْ أَسْتَثْبِتَهُ عَمَّا قَالَ ، وَقَدْ كَانَ عِنْدِي شَيْءٌ قَدْ جَمَعْتُهُ ، فَلَمَّا أَمْسَيْتُ أَخَذْتُهُ ، ثُمَّ ذَهَبْتُ [بِهِ] إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَهُوَ بِقُبَاءَ ، فَدَخَلْتُ عَلَيْهِ فَقُلْتُ لَهُ : إِنَّهُ قَدْ بَلَغَنِي أَنَّكَ رَجُلٌ صَالِحٌ ، وَمَعَكَ أَصْحَابٌ لَكَ غُرَبَاءُ ذَوُو حَاجَةٍ ، وَهَذَا شَيْءٌ كَانَ عِنْدِي لِلصَّدَقَةِ ، فَرَأَيْتُكُمْ أَحَقَّ بِهِ مِنْ غَيْرِكُمْ قَالَ : فَقَرَّبْتُهُ إِلَيْهِ ،

Передал нам Я‘куб, передал нам мой отец от Ибн Исхака, сообщил мне ‘Асым бин ‘Умар бин Катада аль-Ансари от Махмуда бин Лабида от ‘Abdullah бин ‘Аббаса, который сказал: Рассказал мне Салман аль-Фариси свою историю из первых уст, сказав: «Я был персом из Исфахана, жителем одной из его деревень, которая называлась Джайй. Мой отец был дехканом (главой) своей деревни, и я был самым любимым творением Аллаха для него. Его любовь ко мне не ослабевала до тех пор, пока он не заточил меня в своём доме подобно тому, как запирают девушку. Я усердно предавался маздеизму, пока не стал хранителем огня, который разжигает его и не позволяет ему потухнуть ни на мгновение». Он сказал: «У моего отца было огромное поместье. Однажды он был занят строительными работами и сказал мне: „О сынок, сегодня я занят строительством и не смогу поехать в своё поместье, сходи туда и осмотри его“. Он поручил мне кое-что из того, что хотел сделать. Я вышел, направляясь к его поместью, и проходил мимо одной из христианских церквей. Я услышал их голоса внутри, когда они совершали молитву, а ведь я ничего не знал о делах людей из-за того, что отец держал меня взаперти в доме. Когда я прошёл мимо них и услышал их голоса, я вошёл внутрь, чтобы посмотреть, что они делают». Он сказал: «Когда я увидел их, мне понравилась их молитва, и я заинтересовался их вероучением. Я сказал: „Клянусь Аллахом, это лучше той религии, на которой мы находимся“. И, клянусь Аллахом, я не покидал их до самого заката, оставив отцовское поместье без внимания и так и не дойдя до него. Я спросил их: „Где истоки этой религии?“ Они ответили: „В Шаме (Сирии)“». Он сказал: «Затем я вернулся к отцу, который уже отправил людей на мои поиски и отвлёкся от всех своих дел. Когда я пришёл к нему, он спросил: „О сынок, где ты был? Разве я не завещал тебе то, что завещал?“ Я ответил: „О отец, я проходил мимо людей, которые молились в своей церкви, и мне понравилось то, что я увидел из их религии. Клянусь Аллахом, я оставался у них до самого заката“. Он сказал: „О сынок, нет ничего хорошего в этой религии, твоя религия и религия твоих предков лучше неё“. Я возразил: „Ни в коем случае, клянусь Аллахом! Она поистине лучше нашей религии“. Тогда он испугался меня, надел на мои ноги железо (оковы) и заточил меня в своём доме». Он сказал: «Я передал весточку христианам, сказав им: „Если к вам прибудет караван купцов-христиан из Шама, сообщите мне о них“. Когда к ним прибыл караван христианских купцов из Шама, они сообщили мне об этом. Я сказал им: „Когда они завержат свои дела и захотят вернуться в свои земли, предупредите меня“. И когда они захотели вернуться на родину, они сообщили мне об этом. Я сбросил с ног железо и вышел вместе с ними, пока не прибыл в Шам». Он сказал: «Прибыв туда, я спросил: „Кто здесь самый лучший в этой религии?“ Мне ответили: „Епископ в церкви“. Я пришёл к нему и сказал: „Я заинтересовался этой религией и хотел бы быть с тобой, служить тебе в твоей церкви, учиться у тебя и молиться вместе с тобой“. Он ответил: „Входи“, и я вошёл к нему». Он сказал: «Однако он оказался скверным человеком: он призывал их к милостыне, побуждал к ней, а когда они собирали для него что-то из этого, он прятал это для себя и не отдавал беднякам, пока не скопил семь кувшинов золота и серебра. Я возненавидел его лютой ненавистью за то, что видел в его поступках. Затем он умер, и христиане собрались, чтобы похоронить его. Я сказал им: „Этот человек был скверным человеком: он призывал вас к милостыне и побуждал к ней, а когда вы приносили её ему, он прятал её для себя и ничего не отдавал беднякам“. Они спросили: „Откуда тебе знать это?“ Я ответил: „Я укажу вам на его сокровище“. Они сказали: „Укажи нам на него“. Я показал им его место, и они извлекли оттуда семь кувшинов, наполненных золотом и серебром. Увидев их, они сказали: „Клянусь Аллахом, мы никогда не похороним его!“ Они распяли его, забросали камнями, а затем привели другого человека и поставили его на его место». Салман сказал: «И я не видел человека, который бы не совершал пяти молитв и при этом казался бы мне лучше него, более отрешенного от мира сего, более стремящегося к Последней жизни и трудящегося день и ночь больше него! Я полюбил его так сильно, как не любил никого до него, и прожил с ним некоторое время. Затем к нему пришла смерть, и я сказал ему: „О такой-то! Я был с тобой и полюбил тебя так, как не любил никого до тебя, и вот тебя постигло то, что ты видишь от повеления Аллаха. Кому же ты завещаешь заботу обо мне и что мне приказываешь?“ Он ответил: „О сынок, клянусь Аллахом, я не знаю никого сегодня на том же, на чём был я. Люди погибли, исказили [религия] и оставили большую часть того, на чём были, за исключением одного человека в Мосуле — такого-то. Он придерживается того же, на чём был я, так отправляйся же к нему“». Он сказал: «Когда он умер и был предан земле, я отправился к мосульскому сподвижнику и сказал ему: „О такой-то, такой-то завещал мне перед смертью присоединиться к тебе и сообщил мне, что ты придерживаешься его дела“. Тот ответил: „Оставайся у меня“. Я остался у него и нашёл его прекрасным человеком, придерживающимся пути своего товарища. Прошло совсем немного времени, как он умер. Когда же к нему приблизилась смерть, я сказал ему: „О такой-то, такой-то завещал мне прийти к тебе и приказал мне присоединиться к тебе, и вот тебя постигло от Аллаха Всемогущего то, что ты видишь. Кому же ты завещаешь меня и что мне приказываешь?“ Он ответил: „О сынок, клянусь Аллахом, я не знаю никого на подобном тому, на чём были мы, кроме человека в Насибине — такого-то. Отправляйся же к нему“». Он сказал: «Когда он умер и был предан земле, я отправился к насибинскому сподвижнику, пришёл к нему и рассказал ему свою историю и то, что приказал мне мой товарищ. Он сказал: „Оставайся у меня“. Я остался у него и нашёл его придерживающимся пути двух своих товарищей. Я жил с прекраснейшим человеком, но, клянусь Аллахом, вскоре его постигла смерть. Когда он умирал, я сказал ему: „О такой-то, такой-то завещал мне [заботу обо мне] такому-то, а затем тот завещал мне тебя. Кому же ты завещаешь меня и что мне приказываешь?“ Он ответил: „О сынок, клянусь Аллахом, я не знаю никого, кто остался бы на нашем деле и кому я приказал бы тебе явиться, кроме человека в Аммурии (Иориополе). Он придерживается того же, на чём мы находимся, и если хочешь, иди к нему“ [и он придерживается нашего дела]». Он сказал: «Когда он умер и был предан земле, я отправился к сподвижнику в Аммурию, рассказал ему свою историю, и он сказал: „Оставайся у меня“. Я остался с человеком, который придерживался пути и дела своих сподвижников». Он сказал: «Я зарабатывал на жизнь, пока у меня не появились коровы и мелкий рогатый скот. Затем его постигло повеление Аллаха, и когда он умирал, я сказал ему: „О такой-то, я был с таким-то, и он завещал меня такому-то, а тот завещал меня такому-то, и тот завещал меня тебе. Кому же ты завещаешь меня и что мне приказываешь?“ Он ответил: „О сынок, клянусь Аллахом, я не знаю никого из людей, кто остался бы на том, на чём были мы, кому я приказал бы тебе явиться. Но над тобой забрезжила эпоха пророка. Он будет послан с религией Ибрахима, появится на земле арабов и переселится в землю между двумя лавовыми полями, между которыми растут пальмы. У него есть признаки, которые невозможно спутать: он ест подарок, но не ест милостыню, а между его лопатками — печать пророчества. Если ты сможешь добраться до тех мест, то сделай это“». Он сказал: «Затем он умер и был предан земле. Я пробыл в Аммурии столько, сколько пожелал Аллах, а затем мимо меня проходила группа торговцев из племени Кальб. Я сказал им: „Не отвезете ли вы меня на землю арабов в обмен на этих моих коров и этот мой скот?“ Они ответили: „Да“. Я отдал их им, и они везли меня, пока не привели в Вади аль-Кура. Там они поступили со мной несправедливо и продали меня одному иудею в качестве раба. Я остался у него и увидел пальмы, и надеялся, что это и есть та земля, которую описал мне мой товарищ, хотя до конца не был уверен в этом в душе. И вот, пока я был у него, к нему приехал его двоюродный брат из Медины из племени Бану Курайза. Он купил меня у него и отвёз в Медину. Клянусь Аллахом, стоило мне увидеть её, как я узнал её по описанию моего товарища! Я остался там». «И Аллах отправил Своего Посланника. Пророк прожил в Мекке столько, сколько прожил, а я ничего не слышал о нём из-за хлопот рабства, в которых находился. Затем он переселился в Медину. Клянусь Аллахом, поистине, я находился на вершине пальмы моего господина, выполняя некую работу на ней, а мой господин сидел внизу, как вдруг к нему подошёл его двоюродный брат, остановился перед ним и сказал: „О такой-то, да поразит Аллах Бану Пейла! Клянусь Аллахом, они сейчас собрались в Кубе вокруг человека, который прибыл к ним из Мекки сегодня, и утверждают, что он — пророк“. Когда я услышал это, меня охватила дрожь, да так сильно, что я подумал, будто упаду на своего господина!» Он сказал: «Я слез с пальмы и начал спрашивать двоюродного брата: „Что ты сказал? Что ты сказал?“ Мой господин рассердился, сильно ударил меня кулаком и сказал: „Какое тебе дело до этого? Занимайся своей работой!“ Я сказал: „Ничего, просто я хотел расспросить его поточнее о том, что он сказал“. А у меня было кое-что припасено из того, что я собрал. Когда наступил вечер, я взял это и отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в Кубу. Я вошёл к нему и сказал: „До меня дошло, что ты — человек праведный, и с тобой твои сподвижники — чужеземцы, нуждающиеся. У меня есть вещь, которую я приберег для милостыни, и я счёл вас более достойными её, чем кто-либо другой“. Я приблизился к нему с этим, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал своим сподвижникам: „Ешьте“, но сам удержал руку и не стал есть. Я сказал про себя: „Это первое“». «Затем я ушёл от него, собрал кое-что ещё, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переселился в Медину. Я пришёл к нему с этим и сказал: „Я видел, что ты не ешь милостыню, а это — подарок, которым я хочу оказать тебе почтение“. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поел из этого и приказал своим сподвижникам поесть вместе с ним. Я сказал про себя: „Это второе“». «Затем я пришёл к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на кладбище Бакъи‘ аль-Гъаркад. Он шёл за похоронами одного из своих сподвижников, на нём были две накидки, и он сидел среди своих сподвижников. Я поприветствовал его мирамом, а затем обошёл его кругом, заглядывая ему за спину, надеясь увидеть печать, которую описал мне мой товарищ. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидел, что я захожу ему за спину, он понял, что я пытаюсь удостовериться в чём-то, что было мне описано. И тогда он сбросил свою накидку со спины, и я посмотрел на печать и узнал её! Я бросился на него, целуя его и плача. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне: „Перейди“ (вперед). Я перешел и рассказал ему свою историю так, как рассказал её тебе, о сын ‘Аббаса». И Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, понравилось, что об этом услышали его сподвижники. Затем Салмана тяготило рабство, так что он пропустил вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, битвы при Бадре и Ухуде. Он сказал: «Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне: „Заключи договор о выкупе (мукатаба), о Салман“. Я заключил с моим хозяином договор о выкупе за триста пальм, которые я должен посадить и вырастить для него в финиковом саду, и сорок укий (золота). Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал своим сподвижникам: „Помогите вашему брату“. И они помогли мне саженцами: один — тридцатью саженцами, другой — двадцатью, третий — пятнадцатью, а кто-то — десятью, помогая в меру того, что у каждого было, пока не набралось триста саженцев». «Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне: „Иди, о Салман, и выкопай для них ямы. Когда закончишь, приди ко мне, чтобы я сам посадил их своими руками“. Я выкопал для них ямы, и мне помогали мои товарищи. Когда я закончил, я пришел к нему и сообщил об этом. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел со мной к саду, и мы стали подносить ему саженцы, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сажал их своими руками. Клянусь Тем, в Чьей длани душа Салмана, не погибло ни единого саженца!» «Я отдал пальмы, но на мне остался долг [в виде денег]. И вот, Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принесли золото размером с куриное яйцо из одного из походов, и он спросил: „Где тот перс, заключивший договор о выкупе?“ Я был позван к нему, и он сказал: „Возьми это и расплатись с тем, что на тебе, о Салман!“ Я сказал: „О Посланник Аллаха, а чем это поможет против того долга, который на мне?“ Он сказал: „Возьми это, поистине, Аллах расплатится этим за тебя“. Я взял его и отвесил им из него — клянусь Тем, в Чьей длани душа Салмана! — сорок укий, полностью выплатив им их право и освободившись. И я принял участие вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в битве у Рва, после чего не пропустил ни одного сражения вместе с ним» (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а в издании «Муассаса ар-Рисала»: «строит»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а в издании «Муассаса ар-Рисала»: «остался»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а в издании «Муассаса ар-Рисала»: «завещал меня»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а то, что в квадратных скобках, отсутствует в издании «Муассаса ар-Рисала»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а в издании «Муассаса ар-Рисала»: «знаем»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а то, что в квадратных скобках, отсутствует в издании «Муассаса ар-Рисала»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а в издании «Муассаса ар-Рисала»: «то есть»). (Так в издании Общества «Исламское сокровище», а то, что в квадратных скобках, отсутствует в издании «Муассаса ар-Рисала»).