Хадис 2731مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو عَبَّادٍ قَطَنُ بْنُ نُسَيْرٍ الْغَبَرِيُّ ، حَدَّثَنَا جَعْفَرُ بْنُ سُلَيْمَانَ ، حَدَّثَنَا ثَابِتٌ الْبُنَانِيُّ ، عَنْ أَبِي رَافِعٍ قَالَ :

Передал нам Абу Аббад Катан ибн Нусайр аль-Габари, передал нам Джа’фар ибн Сулейман, передал нам Сабит аль-Бунани от Абу Рафи’а, который сказал: «Абу Лу’лу’а был рабом аль-Мугиры ибн Шу’бы и занимался изготовлением ручных мельниц. Аль-Мугира взимал с него по четыре дирхама в день. Абу Лу’лу’а встретил Умара и сказал: “О повелитель правоверных, аль-Мугира обременяет меня налогом, поговори с ним, чтобы он облегчил мне”. Умар сказал ему: “Бойся Аллаха и делай добро своему господину”. Умар намеревался встретиться с аль-Мугирой и поговорить с ним об облегчении. Раб разгневался и сказал: “Его справедливость охватила всех людей, кроме меня”. Он затаил намерение убить его, изготовил кинжал с двумя лезвиями, наточил его и отравил. Затем он пришел к аль-Хурмузану и спросил: “Что ты думаешь об этом?”. Тот ответил: “Я думаю, что кого бы ты ни ударил этим, ты убьешь его”. Абу Лу’лу’а выждал момент и пришел во время утренней молитвы, встав позади Умара. Умар, когда объявлялась молитва, обычно говорил: “Выравнивайте свои ряды”, как он всегда говорил. Когда он произнес такбир, Абу Лу’лу’а ударил его в плечо и в бок. Умар упал, а он (убийца) ранил своим кинжалом тринадцать человек, семеро из которых скончались, а шестеро выжили. Умара понесли к нему домой, люди кричали, пока почти не взошло солнце. Абдуррахман ибн Ауф воззвал: “О люди, молитва, молитва, молитва!”. Они поспешили к молитве, и Абдуррахман ибн Ауф вышел вперед и совершил с ними молитву, прочитав две самые короткие суры из Корана. Когда он закончил молитву, они направились к Умару. Он попросил питья, чтобы посмотреть, какова тяжесть его раны. Ему принесли набиз (настой), он выпил его, и он вытек из раны, и он не понял, набиз это или кровь. Затем он попросил молока, выпил его, и оно вышло из раны. Они сказали: “Ничего страшного с тобой, о повелитель правоверных”. Он ответил: “Если в смерти есть что-то страшное, то я уже убит”. Люди стали восхвалять его, говоря: “Да воздаст тебе Аллах благом, о повелитель правоверных, ты был таким-то и таким-то”. Затем они уходили, приходили другие люди и восхваляли его. Умар сказал: “Клянусь Аллахом, несмотря на то, что вы говорите, я хотел бы выйти из этого дела вровень: ни за меня, ни против меня, и чтобы мое сподвижничество с Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) осталось за мной”. Абдуллах ибн Аббас, который был у его изголовья и был его близким доверенным лицом, словно из его семьи, заговорил. Ибн Аббас читал Коран, а затем сказал: “Клянусь Аллахом, ты не выйдешь из этого вровень. Ты был сподвижником Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и был лучшим из сподвижников. Ты был для него таким-то и таким-то, пока Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не скончался, будучи довольным тобой. Затем ты был сподвижником халифа Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), а затем ты сам возглавил это дело, о повелитель правоверных, и ты правил им лучше, чем кто-либо другой; ты делал то-то и то-то”. Умар находил утешение в словах Ибн Аббаса и сказал: “О Ибн Аббас, повтори мне свои слова”. Он повторил их, и Умар сказал: “Клянусь Аллахом, несмотря на то, что вы говорите, если бы у меня было столько золота, сколько вмещает земля, я бы выкупил себя им сегодня от ужаса предстоящего. Я оставил это дело на совет (шура) шести: Усману, Али, Тальхе ибн Убайдуллаху, аз-Зубайру ибн аль-Авваму, Абдуррахману ибн Ауфу и Са’ду ибн Абу Ваккасу”. Он включил Абдуллаха ибн Умара к ним в качестве советника, но не как одного из них, дал им срок три дня и приказал Сухайбу совершать с людьми молитву».