Хадис 17178مرفوع

17178 97 - حَدَّثَنَا إِسْمَاعِيلُ بْنُ الْحَسَنِ الْخَفَّافُ ، ثَنَا أَحْمَدُ بْنُ صَالِحٍ ، ثَنَا ابْنُ وَهْبٍ ، أَخْبَرَنِي يُونُسُ ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ قَالَ : أَخْبَرَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ قَالَ :

Передал нам Исмаил ибн аль-Хасан аль-Хаффаф, передал нам Ахмад ибн Салих, передал нам Ибн Вахб, сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, который сказал: «Сообщил мне Абд ар-Рахман ибн Абдаллах ибн Ка’б ибн Малик, что Абдаллах ибн Ка’б ибн Малик — а он был поводырем Ка’ба из числа его сыновей, когда тот ослеп — сказал: «Я слышал, как Ка’б ибн Малик рассказывал...» Ахмад ибн Салих сказал: «Он упомянул хадис о троих, которые были оставлены (позади)». Ахмад ибн Салих добавил: «В конце этого хадиса нет тех слов, что были в первом хадисе». Ахмад сказал: «Я полагаю, что аз-Зухри слышал эти слова от Абдаллаха ибн Ка’ба в сокращенном виде, а сам хадис в его изложении он слышал от его отца». (Далее следует текст): «Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вознамерился выступить в поход против Бану аль-Асфар, он разъяснил людям их положение. Обычно он редко желал выступить в поход, не скрывая истинной цели за другой, пока не настал тот поход. Тогда он столкнулся с сильной жарой, дальним путем и многочисленным врагом, поэтому он открыто указал людям направление, в которое он с ними выходит, чтобы они могли подготовиться к встрече с врагом должным образом. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стал готовиться, и люди стали готовиться вместе с ним. Я начал выходить по утрам, чтобы подготовиться, но возвращался, ничего не сделав. Так продолжалось до тех пор, пока люди не заспешили, и было сказано, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже выступает и отправляется в путь. Я сказал себе: «Я подготовлюсь через день или два после него, а затем догоню их». У меня было две верблюдицы, а до этого у меня никогда не было двух верблюдиц вместе. Я чувствовал себя способным и сильным благодаря своему снаряжению. Но я продолжал выходить по утрам после его отъезда и возвращался, ничего не сделав, пока люди не ушли далеко и не ускорились. Я продолжал выходить, чтобы отправиться в путь, но меня отвлекали дела, и я решил остаться, пока люди не опередили меня. Я выходил по утрам и не видел никого, кроме тех, кого Аллах, Велик Он и Славен, оправдал, или тех, кто был обвинен в лицемерии, и это печалило меня. Я начал готовить оправдание для Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда он вернется, и обдумывал свои слова. Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было предопределено не вспоминать обо мне, пока он не прибыл в Табук. Сидя в Табуке, он спросил людей: «Что сделал Ка’б ибн Малик?». Один человек из моего племени встал и сказал: «Его задержали его одежды и любование своими боками». Другой человек сказал: «Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы знаем о нем только хорошее». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, промолчал. Когда пришло известие, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, возвращается, ложь отступила от меня. Я понял, что меня не спасет от него ничего, кроме правды, и решил сказать ему правду. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прибыл в Медину утром. Я пришел к нему, и он сидел среди людей в мечети. Он редко смотрел на меня, но тут подозвал меня и сказал: «Иди сюда, о Ка’б! Что удержало тебя от меня?», — и улыбнулся улыбкой разгневанного. Я сказал: «О Посланник Аллаха, у меня нет оправдания. Я никогда не был сильнее и обеспеченнее, чем когда остался позади тебя». Пришли те, кто был оставлен, и стали клясться, и он принимал их клятвы, просил за них прощения и оставлял их сокровенные намерения на суд Аллаха, Всемогущ Он и Велик. Когда я сказал ему правду, он сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Встань, пока Аллах не вынесет решение относительно тебя». Я встал, и ко мне подошел человек из Бану Салима и сказал: «Клянусь Аллахом, ты ничего не сделал! Клянусь Аллахом, тебе было бы достаточно того, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, попросил бы прощения за твой грех, как он сделал это для других. Он принял их оправдания и попросил за них прощения». Они продолжали упрекать меня, пока я не пожелал вернуться и опровергнуть самого себя. Затем я спросил их: «Говорил ли кто-нибудь эти слова и оправдывался ли кто-нибудь так, как я?». Они ответили: «Да». Я спросил: «Кто?». Они сказали: «Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи и Мурара ибн ар-Раби’ аль-Умари». Они назвали мне двух праведных людей, которые участвовали в битве при Бадре и оправдывались так же, как и я, и им сказали то же, что и мне. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил разговаривать с нами. Мы стали выходить к людям, но никто не разговаривал с нами, не приветствовал нас и не отвечал на наши приветствия. Когда прошло сорок ночей, к нам пришел посланник Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с приказом: «Отдалитесь от своих жен». Что касается Хиляля ибн Умайи, то его жена пришла к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказала: «Он старик, слабый зрением. Не возражаешь ли ты, если я буду готовить ему еду?». Он ответил: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет сил ни на что, и он не перестает плакать с того дня, как это случилось, и до сих пор». Мои домашние сказали мне: «Если бы ты попросил у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешения, как это сделала жена Хиляля ибн Умайи, чтобы она служила тебе...». Я ответил: «Клянусь Аллахом, я не буду просить его об этом, и я не знаю, что скажет Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, если я попрошу его, ведь он старик, а я молод». Я сказал своей жене: «Иди к своим родным, пока Аллах не вынесет Свое решение». Мы продолжали ходить среди людей, но никто не говорил с нами и не отвечал на наши приветствия. Я пришел к стене своего двоюродного брата и поприветствовал его, но он не пошевелил губами, чтобы ответить на мое приветствие. Я сказал: «Заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?». Он не ответил мне ни слова. Я повторил, он не ответил. Я повторил, он не ответил. Когда прошло сорок или сорок пять ночей, Аллах и Его Посланник знают лучше... Я вернулся, идя по рынку, и увидел, как люди указывают на меня руками. Какой-то набатеец из Шама спрашивал обо мне, и люди указывали ему на меня, пока он не подошел ко мне и не передал письмо от одного из моих соплеменников из Шама: «До нас дошло, что твой господин поступил с тобой так-то и отдалился от тебя. Присоединяйся к нам, ведь Аллах, Всемогущ Он и Велик, не поместил тебя в дом унижения и не в дом гибели, мы утешим тебя своим имуществом». Я сказал: «И это тоже испытание!». Я взял письмо и сжег его в печи. Клянусь Аллахом, я был в том состоянии, о котором упомянул Всевышний Аллах: земля стала тесной для нас, несмотря на ее просторы, и души наши сжались. На утро после ночи, когда нам запретили разговаривать, на Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, было ниспослано покаяние. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, возвестил о нас после того, как совершил утреннюю молитву. Люди поспешили обрадовать нас. Один человек из племени Аслам взобрался на гору, и его голос был быстрее коня. Он закричал: «О Ка’б ибн Малик, радуйся!». Я пал ниц, поняв, что пришло облегчение. Когда ко мне пришел тот, чей голос я слышал, я отдал ему две свои одежды в качестве награды за благую весть. Клянусь Аллахом, у меня в тот день не было других одежд, кроме них. Я одолжил две одежды и отправился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Люди встречали меня группами, поздравляя с тем, что Аллах принял мое покаяние, пока я не вошел в мечеть. Тальха ибн Убайдуллах поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня. Никто из мухаджиров не встал навстречу мне, кроме него. Ка’б помнил это добро Тальхи. Затем я подошел и встал перед Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, лицо которого было подобно куску луны, а когда он радовался, его лицо сияло. Он позвал меня: «Иди сюда, о Ка’б! Радуйся лучшему дню, который был у тебя с тех пор, как тебя родила мать!». Я спросил: «Это от Аллаха или от тебя?». Он ответил: «Нет, от Аллаха. Вы сказали правду Аллаху, и Он подтвердил вашу правдивость». Я сказал: «В знак моего покаяния перед Ним, я раздам свое имущество в качестве садаки ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Оставь часть своего имущества себе». Я сказал: «Я оставлю свою долю в Хайбаре». Ка’б сказал: «Клянусь Аллахом, Аллах не испытывал ни одного человека правдивостью в словах так, как испытал меня».