Хадис 17176مرفوع

حَدَّثَنَا عُبَيْدُ بْنُ غَنَّامٍ الْكُوفِيُّ ، ثَنَا أَبُو بَكْرِ بْنُ أَبِي شَيْبَةَ ، ثَنَا خَالِدُ بْنُ مَخْلَدٍ ، حَدَّثَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ عَبْدِ الْعَزِيزِ الْأَنْصَارِيُّ ، حَدَّثَنِي ابْنُ شِهَابٍ ، حَدَّثَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ، عَنْ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبٍ ، عَنْ أَبِيهِ كَعْبٍ قَالَ : إِنَّ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - لَمَّا هَمَّ بِبَنِي الْأَصْفَرِ يَغْزُوهُمْ جَلَّى لِلنَّاسِ أَمَرَهُمْ ، وَكَانَ قَلَّمَا أَرَادَ غَزْوَةً إِلَّا وَرَّى بِغَيْرِهَا عَنْهَا ، حَتَّى كَانَتْ تِلْكَ الْغَزْوَةُ فَاسْتَقْبَلَ حَرًّا شَدِيدًا وَسَفَرًا بَعِيدًا وَعَدُوًّا جَدِيدًا ، فَكَشَفَ لِلنَّاسِ الْوَجْهَ الَّذِي خَرَجَ بِهِمْ إِلَيْهِمْ لِيَتَأَهَّبُوا فِي ذَلِكَ أُهْبَةَ عَدُوِّهِمْ ، فَتَجَهَّزَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - وَتَجَهَّزَ النَّاسُ مَعَهُ ، وَطَفِقْتُ أَغْدُو لِأَتَجَهَّزَ ، فَأَرْجِعُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا ، حَتَّى فَزِعَ النَّاسُ وَقِيلَ : إِنَّ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - غَادٍ وَخَارِجٌ إِلَى وَجْهِهِ . فَقُلْتُ : أَتَجَهَّزُ بَعْدَهُ بِيَوْمٍ أَوْ يَوْمَيْنِ ثُمَّ أُدْرِكُهُمْ ! وَعِنْدِي رَاحِلَتَانِ ، وَمَا اجْتَمَعَتْ عِنْدِي رَاحِلَتَانِ قَطُّ قَبْلَهُمَا ، فَأَنَا قَادِرٌ فِي نَفْسِي قَوِيٌّ بِعُدَّتِي ، فَمَا زِلْتُ أَغْدُو بَعْدَهُ فَأَرْجِعُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا ، حَتَّى أَمْعَنَ الْقَوْمُ وَأَسْرَعُوا ، وَطَفِقْتُ أَغْدُو لِلْحَدِيثِ ، وَيَشْغَلُنِي الرِّجَالُ ، فَأَجْمَعْتُ الْقُعُودَ حَتَّى سَبَقَنِي الْقَوْمُ ، وَطَفِقْتُ أَغْدُو فَلَا أَرَى إِلَّا رَجُلًا مِمَّنْ عَذَرَ اللهُ جَلَّ اسْمُهُ أَوْ رَجُلًا مَغْمُوصًا فِي النِّفَاقِ ، وَيُحْزِنُنِي ذَلِكَ ، فَطَفِقْتُ أُعِدُّ الْعُذْرَ لِرَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - إِذَا جَاءَ وَأُهَيِّئُ الْكَلَامَ ، وَقُدِّرَ لِرَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - أَنْ لَا يَذْكُرَنِي حَتَّى نَزَلَ تَبُوكَ ، فَقَالَ لِلنَّاسِ وَهُوَ جَالِسٌ بِتَبُوكَ : مَا فَعَلَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ ؟ فَقَامَ إِلَيْهِ رَجُلٌ مِنْ قَوْمِي فَقَالَ : شَغَلَهُ بُرْدَاهُ وَالنَّظَرُ فِي عِطْفَيْهِ ! فَتَكَلَّمَ رَجُلٌ آخَرُ فَقَالَ : وَاللهِ يَا رَسُولَ اللهِ إِنْ عَلِمْنَا إِلَّا خَيْرًا ! فَصَمَتَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَلَمَّا قِيلَ إِنَّ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - قَدِمَ زَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ وَمَا كُنْتُ أَجْمَعُ مِنَ الْكَذِبِ وَالْعُذْرِ ، وَعَرَفْتُ أَنَّهُ لَنْ يُنْجِيَنِي مِنْهُ إِلَّا الصِّدْقُ فَأَجْمَعْتُ صِدْقَهُ ، وَصَبَّحَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - الْمَدِينَةَ ، فَقَدِمَ فَغَدَوْتُ إِلَيْهِ ، فَإِذَا هُوَ فِي النَّاسِ جَالِسٌ فِي الْمَسْجِدِ ، وَكَانَ قَلَّمَا نَظَرَ إِلَيَّ دَعَانِي ، فَقَالَ : هَلُمَّ يَا كَعْبُ ، مَا خَلَّفَكَ عَنِّي ؟ وَتَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ ، قُلْتُ : يَا رَسُولَ اللهِ لَا عُذْرَ لِي ، مَا كُنْتُ قَطُّ أَقْوَى وَلَا أَيْسَرَ مِنِّي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْكَ ! وَقَدْ جَاءَ الْمُخَلَّفُونَ يَحْلِفُونَ فَيَقْبَلُ مِنْهُمْ وَيَسْتَغْفِرُ لَهُمْ وَيَكِلُ سَرَائِرَهُمْ فِي ذَلِكَ إِلَى اللهِ عَزَّ وَجَلَّ ، فَلَمَّا صَدَقَهُ قَالَ : أَمَّا هَذَا فَقَدْ صَدَقَ ، فَقُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِيكَ مَا هُوَ قَاضٍ . فَقُمْتُ ، فَقَامَ إِلَيَّ رَجُلٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ فَقَالَ : وَاللهِ مَا صَنَعْتَ شَيْئًا ، وَاللهِ إِنْ كَانَ لَكَافِيكَ مِنْ ذَنْبِكِ الَّذِي أَذْنَبْتَ اسْتِغْفَارُ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - لَكَ كَمَا صَنَعَ ذَلِكَ بِغَيْرِكَ ، فَقَدْ قَبِلَ مِنْهُمْ عُذْرَهُمْ وَاسْتَغْفَرَ لَهُمْ ، فَمَا زَالُوا يَلُومُونَنِي حَتَّى تَمَنَّيْتُ أَنْ أَرْجِعَ فَأُكَذِّبَ نَفْسِي ، ثُمَّ قُلْتُ لَهُمْ : هَلْ قَالَ هَذِهِ الْمَقَالَةَ أَحَدٌ وَاعْتَذَرَ بِمِثْلِ مَا اعْتَذَرْتُ بِهِ أَحَدٌ ؟ قَالُوا : نَعَمْ ، قُلْتُ : مَنْ ؟ قَالُوا : هِلَالُ بْنُ أُمَيَّةَ الْوَاقِفِيُّ ، وَرَبِيعَةُ بْنُ مُرَارَةَ الْعُمَرِيُّ - فَذَكَرُوا لِي رَجُلَيْنِ صَالِحَيْنِ قَدْ شَهِدَا بَدْرًا - قَدِ اعْتَذَرَا بِمِثْلِ الَّذِي اعْتَذَرْتَ وَقِيلَ لَهُمَا مِثْلُ الَّذِيِ قِيلَ لَكَ . وَنَهَى رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - عَنْ كَلَامِنَا ، فَطَفِقْنَا نَغْدُو فِي النَّاسِ وَلَا يُكَلِّمُنَا أَحَدٌ كَلِمَةً ، وَلَا يُسَلِّمُ عَلَيْنَا وَلَا يَرُدُّ عَلَيْنَا سَلَامَنَا ، حَتَّى إِذَا دَنَتْ أَرْبَعُونَ لَيْلَةً جَاءَنَا رَسُولُ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - أَنِ اعْتَزِلُوا نِسَاءَكُمْ ، فَأَمَّا هِلَالُ بْنُ أُمَيَّةَ فَجَاءَتِ امْرَأَتُهُ إِلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَقَالَتْ : إِنَّهُ شَيْخٌ ضَعِيفٌ بَصَرُهُ ، فَهَلْ تَكْرَهُ أَنْ أَصْنَعَ لَهُ طَعَامًا ؟ قَالَ : لَا ، وَلَكِنْ لَا يَقْرَبَنَّكِ . قَالَتْ : وَاللهِ مَا بِهِ مِنْ حَرَكَةٍ إِلَى شَيْءٍ ، وَاللهِ مَا زَالَ يَبْكِي إِذْ كَانَ مِنْ أَمْرِهِ مَا كَانَ إِلَى يَوْمِهِ هَذَا . قَالَ : فَقَالَ لِي أَهْلِي لَوِ اسْتَأْذَنْتَ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - كَمَا اسْتَأْذَنَتِ امْرَأَةُ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ أَنْ تَخْدُمَهُ ! قَالَ : فَقُلْتُ وَاللهِ مَا أَسْتَأْذِنُهُ فِيهَا ، وَمَا أَدْرِي مَا يَقُولُ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - إِنِ اسْتَأْذَنْتُهُ ، وَهُوَ شَيْخٌ كَبِيرٌ وَأَنَا شَابٌّ ! فَقُلْتُ لِامْرَأَتِي : الْحَقِي بِأَهْلِكِ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ مَا هُوَ قَاضٍ . وَطَفِقْنَا نَمْشِي فِي النَّاسِ وَلَا يُكَلِّمُنَا أَحَدٌ ، وَلَا يُرَدُّ عَلَيْنَا سَلَامٌ ، فَأَقْبَلْتُ حَتَّى تَسَوَّرْتُ جِدَارًا لِابْنِ عَمِّي فِي حَائِطِهِ ، فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ فَمَا حَرَّكَ شَفَتَيْهِ يَرُدُّ عَلَيَّ السَّلَامَ ، فَقُلْتُ : أَنْشُدُكَ بِاللهِ ، أَتَعْلَمُ أَنِّي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ ؟ فَمَا كَلَّمَنِي كَلِمَةً ، ثُمَّ عُدْتُ فَلَمْ يُكَلِّمْنِي ، ثُمَّ عُدْتُ فَلَمْ يُكَلِّمْنِي ، حَتَّى إِذَا كَمَلَتْ الرَّابِعَةُ أَوِ الثَّالِثَةُ قَالَ : اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ ! فَرَجَعْتُ ، وَإِنِّي لَأَمْشِي فِي السُّوقِ وَإِذَا النَّاسُ يُشِيرُونَ إِلَيَّ بِأَيْدِيهِمْ ، فَإِذَا نَبَطِيٌّ مِنْ نَبَطِ الشَّامِ يَسْأَلُ عَنِّي ، فَجَعَلُوا يُشِيرُونَ لَهُ إِلَيَّ حَتَّى جَاءَنِي فَدَفَعَ إِلَيَّ كِتَابًا مِنْ بَعْضِ قَوْمِي بِالشَّامِ : قَدْ بَلَغَنَا مَا صَنَعَ بِكَ صَاحِبُكَ وَجَفْوَتُهُ عَنْكَ ، فَالْحَقْ بِنَا ، وَإِنَّ اللهَ - عَزَّ وَجَلَّ - لَمْ يَجْعَلْكَ بِدَارِ هَوَانٍ وَلَا دَارَ مَضْيَعَةٍ ، نُوَاسِكَ فِي أَمْوَالِنَا . قَالَ : قُلْتُ إِنَّا لِلهِ ، فِيَّ طَمِعَ أَهْلُ الْكُفْرِ ! فَتَيَمَّمْتُ لَهُ تَنُّورًا فَسَجَرْتُهُ لَهَا ، فَوَاللهِ أَنَا لَعَلَى تِلْكَ الْحَالِ الَّتِي ذَكَرَ اللهُ - تَعَالَى - قَدْ ضَاقَتْ عَلَيْنَا الْأَرْضُ بِمَا رَحُبَتْ وَضَاقَتْ عَلَيْنَا أَنْفُسُنَا ، صَبَاحِيَّةَ لَيْلَةٍ مُنْذُ نُهِيَ عَنْ كَلَامِنَا أُنْزِلَتِ التَّوْبَةُ عَلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - ثُمَّ آذَنَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - عَلَيْنَا حِينَ صَلَّى الْفَجْرَ ، فَذَهَبَ النَّاسُ يُبَشِّرُونَنَا ، وَرَكَضَ رَجُلٌ إِلَى فَرَسٍ أَوْ سَعَى سَاعٍ مِنْ أَسْلَمَ فَأَوْفَى عَلَى الْجَبَلِ ، وَكَانَ الصَّوْتُ أَسْرَعَ مِنَ الْفَرَسِ ، فَنَادَى : يَا كَعْبُ بْنَ مَالِكٍ ، أَبْشِرْ ! فَخَرَرْتُ سَاجِدًا ، وَعَرَفْتُ أَنْ قَدْ جَاءَ الْفَرَجُ ، فَلَمَّا جَاءَنِي الَّذِي سَمِعْتُ صَوْتَهُ دَفَعَتُ لَهُ ثَوْبَيْنِ بُشْرَاهُ ، وَاللهِ مَا أَمْلِكُ يَوْمَئِذٍ ثَوْبَيْنِ غَيْرَهُمَا ، وَاسْتَعَرْتُ ثَوْبَيْنِ فَخَرَجْتُ قِبَلَ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَتَلَقَّانِي النَّاسُ فَوْجًا فَوْجًا يُهَنِّئُونَنِي بِتَوْبَةِ اللهِ عَلَيَّ ، حَتَّى دَخَلْتُ الْمَسْجِدَ ، فَقَامَ إِلَيَّ طَلْحَةُ بْنُ عُبَيْدِ اللهِ يُهَرْوِلُ حَتَّى صَافَحَنِي وَهَنَّأَنِي ، مَا قَامَ إِلَيَّ رَجُلٌ مِنَ الْمُهَاجِرِينَ غَيْرُهُ ، فَكَانَ كَعْبٌ يَعْرِفُ ذَلِكَ لِطَلْحَةَ ، ثُمَّ أَقْبَلْتُ حَتَّى وَقَفْتُ عَلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - كَأَنَّ وَجْهَهُ قِطْعَةُ قَمَرٍ ، وَكَانَ إِذَا سُرَّ اسْتَنَارَ وَجْهُهُ لِذَلِكَ ، فَنَادَانِي :

Передал нам ‘Убейд ибн Ганнам аль-Куфи, передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, передал нам Халид ибн Махлад, передал мне ‘Абд ар-Рахман ибн ‘Абд аль-‘Азиз аль-Ансари, передал мне Ибн Шихаб, передал мне ‘Абд ар-Рахман ибн ‘Абдаллах ибн Ка‘б ибн Малик от ‘Абдаллаха ибн Ка‘ба, от его отца Ка‘ба, который сказал: «Когда Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) вознамерился выступить в поход против Бану аль-Асфар, он открыто объявил людям о своем намерении. Обычно он редко собирался в поход, не скрывая его под видом другого, но в тот поход он столкнулся с сильной жарой, дальним путем и многочисленным врагом, поэтому он открыл людям направление, куда он с ними выходит, чтобы они могли подготовиться к встрече с врагом должным образом. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) начал готовиться, и люди стали готовиться вместе с ним. Я тоже начал выходить по утрам, чтобы подготовиться, но возвращался, ничего не сделав, пока люди не встревожились, и не было сказано: “Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) выступает и отправляется в путь”. Я сказал: “Я подготовлюсь через день или два после него, а затем догоню их!” У меня было две верблюдицы, а до этого у меня никогда не было двух верблюдиц одновременно. Я чувствовал себя способным и сильным благодаря своему снаряжению. Я продолжал выходить по утрам после него, но возвращался, ничего не сделав, пока люди не ушли далеко и не ускорились. Я продолжал выходить, чтобы поговорить, но меня отвлекали люди, и я решил остаться, пока люди не опередили меня. Я выходил по утрам и не видел никого, кроме тех, кого Аллах (Велик Он и Славен) оправдал, или тех, кто был обвинен в лицемерии, и это печалило меня. Я начал готовить оправдание для Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), когда он вернется, и подбирал слова. Было предопределено, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не будет упоминать меня, пока не достигнет Табука. Сидя в Табуке, он спросил людей: “Что сделал Ка‘б ибн Малик?”. Один человек из моего племени встал и сказал: “Его задержали его одежды и любование собой!”. Другой человек сказал: “Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы знаем о нем только хорошее!”. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) промолчал. Когда сказали, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) возвращается, ложь и оправдания, которые я собирал, исчезли, и я понял, что меня спасет только правда, и я твердо решил сказать ее. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) прибыл в Медину утром. Я вышел к нему, и он сидел среди людей в мечети. Он редко смотрел на меня, но тут позвал: “Иди сюда, о Ка‘б, что удержало тебя от меня?”. Он улыбнулся улыбкой разгневанного. Я сказал: “О Посланник Аллаха, у меня нет оправдания. Я никогда не был сильнее и обеспеченнее, чем когда отстал от тебя!”. Пришли те, кто не вышел в поход, и стали клясться, и он принимал их клятвы, просил за них прощения и оставлял их тайны на суд Аллаха (Велик Он и Славен). Когда я сказал правду, он сказал: “Что касается этого, то он сказал правду. Встань, пока Аллах не решит относительно тебя то, что Он решит”. Я встал, и ко мне подошел человек из Бану Саляма и сказал: “Клянусь Аллахом, ты ничего не сделал. Клянусь Аллахом, тебе было бы достаточно того, что Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) попросил бы за тебя прощения, как он сделал это для других, ведь он принял их оправдания и попросил за них прощения”. Они продолжали упрекать меня, пока я не пожелал вернуться и опровергнуть самого себя. Затем я спросил их: “Говорил ли кто-нибудь еще такие слова и оправдывался ли кто-нибудь так, как я?”. Они ответили: “Да”. Я спросил: “Кто?”. Они сказали: “Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи и Раби‘а ибн Мурара аль-‘Умари” — они назвали двух праведных людей, которые участвовали в Бадре, — “они оправдались так же, как ты, и им сказали то же, что и тебе”. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) запретил разговаривать с нами. Мы стали выходить к людям, но никто не говорил с нами ни слова, не приветствовал нас и не отвечал на наше приветствие. Когда прошло сорок ночей, к нам пришел посланник Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) с приказом: “Отдалитесь от своих жен”. Что касается Хиляля ибн Умайи, то его жена пришла к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и сказала: “Он старик, слабый зрением, не против ли ты, если я буду готовить ему еду?”. Он ответил: “Нет, но пусть он не приближается к тебе”. Она сказала: “Клянусь Аллахом, у него нет сил ни на что, клянусь Аллахом, он не перестает плакать с того дня, как это случилось, и до сих пор”. Мои домашние сказали мне: “Если бы ты попросил у Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) разрешения, как попросила жена Хиляля ибн Умайи, чтобы она служила ему!”. Я сказал: “Клянусь Аллахом, я не буду просить его об этом, и я не знаю, что скажет Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), если я попрошу, ведь он старик, а я молод!”. Я сказал своей жене: “Иди к своим родным, пока Аллах не решит то, что Он решит”. Мы продолжали ходить среди людей, но никто не говорил с нами и не отвечал на приветствие. Я пришел к стене своего двоюродного брата и, перебравшись через нее, поприветствовал его, но он не пошевелил губами, чтобы ответить на мое приветствие. Я сказал: “Заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?”. Он не сказал мне ни слова. Я повторил, он не ответил. Я повторил, он не ответил. Когда прошло три или четыре дня, он сказал: “Аллах и Его Посланник знают лучше!”. Я ушел. Я шел по рынку, и люди указывали на меня руками. Какой-то набатеец из Шама спрашивал обо мне, и люди указывали ему на меня, пока он не подошел ко мне и не передал письмо от кого-то из моих соплеменников в Шаме: “До нас дошло, что твой господин сделал с тобой и как он отдалился от тебя. Присоединяйся к нам, ведь Аллах (Велик Он и Славен) не сделал тебя человеком, живущим в унижении и забвении, мы поддержим тебя своим имуществом”. Я сказал: “Мы принадлежим Аллаху, неужели люди неверия возжелали меня!”. Я направился к печи и сжег его. Клянусь Аллахом, я был в том состоянии, о котором упомянул Аллах (Всевышний): земля стала тесной для нас, несмотря на ее просторы, и души наши стеснились. Утром, после ночи, когда нам запретили разговаривать, на Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) было ниспослано покаяние. Затем Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) возвестил об этом, когда совершил утреннюю молитву. Люди пошли обрадовать нас. Один человек из Аслама побежал к горе и взобрался на нее, и его голос был быстрее коня. Он закричал: “О Ка‘б ибн Малик, радуйся!”. Я пал ниц, поняв, что пришло облегчение. Когда ко мне пришел тот, чей голос я слышал, я отдал ему две свои одежды в качестве награды за добрую весть. Клянусь Аллахом, у меня в тот день не было других одежд. Я одолжил две одежды и вышел к Посланнику Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Люди встречали меня группа за группой, поздравляя с тем, что Аллах принял мое покаяние, пока я не вошел в мечеть. Тальха ибн ‘Убайдуллах поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня. Никто из мухаджиров не встал навстречу мне, кроме него, и Ка‘б помнил это добро Тальхи. Затем я подошел и встал перед Посланником Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), чье лицо было подобно куску луны, а когда он радовался, его лицо сияло. Он позвал меня: “Иди сюда, о Ка‘б, радуйся лучшему дню, который был у тебя с тех пор, как тебя родила мать!”. Я спросил: “От Аллаха это или от тебя?”. Он ответил: “Нет, от Аллаха. Вы были правдивы с Аллахом, и Он был правдив с вами”. Я сказал: “Частью моего покаяния перед Ним является то, что я раздам свое имущество в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника”. Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: “Оставь часть своего имущества себе”. Я сказал: “Я оставлю свою долю в Хайбаре”. Ка‘б сказал: “Клянусь Аллахом, Аллах не испытывал ни одного человека правдивостью в словах так, как испытал меня”».