Хадис 8772مرفوع

وَبِهِ ، حَدَّثَنِي اللَّيْثُ : حَدَّثَنِي خَالِدُ بْنُ يَزِيدَ ، عَنْ سَعِيدِ بْنِ أَبِي هِلَالٍ ، عَنْ يَزِيدَ بْنِ رُومَانَ ، عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ قَالَ : كُنْتُ أُرِيدُ أَنْ أَسْأَلَ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ ، عَنْ قَوْلِ اللهِ عَزَّ وَجَلَّ : وَإِنْ تَظَاهَرَا عَلَيْهِ فَكُنْتُ أَهَابُهُ حَتَّى حَجَجْنَا مَعَهُ حَجَّةً ، فَقُلْتُ : لَئِنْ لَمْ أَسْأَلْهُ فِي هَذِهِ الْحَجَّةِ لَا أَسْأَلُهُ ، فَلَمَّا قَضَيْنَا حَجَّنَا أَدْرَكْنَاهُ وَهُوَ بِبَطْنِ مَرْوٍ قَدْ تَخَلَّفَ لِبَعْضِ حَاجَتِهِ ، فَقَالَ : مَرْحَبًا يَا ابْنَ عَمِّ رَسُولِ اللهِ ، مَا حَاجَتُكَ ؟ قُلْتُ : شَيْءٌ كُنْتُ أُرِيدُ أَنْ أَسْأَلَكَ عَنْهُ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ ، فَكُنْتُ أَهَابُكَ ، فَقَالَ : سَلْنِي عَمَّا شِئْتَ ، فَإِنَّا لَمْ نَكُنْ نَعْلَمُ شَيْئًا حَتَّى تَعَلَّمْنَا ، فَقُلْتُ : أَخْبِرْنِي عَنْ قَوْلِ اللهِ عَزَّ وَجَلَّ : وَإِنْ تَظَاهَرَا عَلَيْهِ مَنْ هُمَا ؟ فَقَالَ : لَا تَسْأَلْ أَحَدًا أَعْلَمَ بِذَلِكَ مِنِّي ، كُنَّا بِمَكَّةَ لَا تُكَلِّمُ أَحَدَنَا امْرَأَتُهُ ، إِنَّمَا هُنَّ خَادِمُ الْبَيْتِ ، فَإِذَا كَانَ لَهُ حَاجَةٌ سَفَعَ بِرِجْلَيْهَا فَقَضَى مِنْهَا حَاجَتَهُ ، فَلَمَّا قَدِمْنَا الْمَدِينَةَ تَعَلَّمْنَ مِنْ نِسَاءِ الْأَنْصَارِ ، فَجَعَلْنَ يُكَلِّمْنَنَا وَيُرَاجِعْنَنَا ، وَإِنِّي أَمَرْتُ غِلْمَانًا لِي بِبَعْضِ الْحَاجَةِ ، فَقَالَتِ امْرَأَتِي : بَلِ اصْنَعْ كَذَا وَكَذَا ، فَقُمْتُ إِلَيْهَا بِقَضِيبٍ فَضَرَبْتُهَا بِهِ ، فَقَالَتْ : يَا عَجَبًا لَكَ يَا ابْنَ الْخَطَّابِ ، تُرِيدُ أَلَّا تُكَلَّمَ ، فَإِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يُكَلِّمْنَهُ نِسَاؤُهُ ، فَخَرَجْتُ فَدَخَلْتُ عَلَى حَفْصَةَ ، فَقُلْتُ : يَا بُنَيَّةُ انْظُرِي ، لَا تُكَلِّمِي رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي شَيْءٍ ، وَلَا تَسْأَلِيهِ ، فَإِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لَيْسَ عِنْدَهُ دَنَانِيرُ وَلَا دَرَاهِمُ يُعْطِيكِهُنَّ ، فَمَا كَانَتْ لَكِ مِنْ حَاجَةٍ حَتَّى دُهْنُ رَأْسِكِ فَسَلِينِي ، وَكَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا صَلَّى الصُّبْحَ جَلَسَ فِي مُصَلَّاهُ ، وَجَلَسَ النَّاسُ حَوْلَهُ حَتَّى تَطْلُعَ الشَّمْسُ ، ثُمَّ دَخَلَ عَلَى نِسَائِهِ امْرَأَةً امْرَأَةً ، يُسَلِّمُ عَلَيْهِنَّ ، وَيَدْعُو لَهُنَّ ، فَإِذَا كَانَ يَوْمُ إِحْدَاهُنَّ جَلَسَ عِنْدَهَا ، وَإِنَّهَا أُهْدِيَتْ لِحَفْصَةَ بِنْتِ عُمَرَ عُكَّةُ عَسَلٍ مِنَ الطَّائِفِ أَوْ مِنْ مَكَّةَ ، فَكَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا دَخَلَ عَلَيْهَا يُسَلِّمُ حَبَسَتْهُ حَتَّى تُلْعِقَهُ مِنْهَا أَوْ تَسْقِيَهُ مِنْهَا ، وَإِنَّ عَائِشَةَ أَنْكَرَتِ احْتِبَاسَهُ عِنْدَهَا ، فَقَالَتْ لِجُوَيْرِيَّةٍ عِنْدَهَا حَبَشِيَّةٍ يُقَالُ لَهَا : خَضْرَاءُ : إِذَا دَخَلَ عَلَى حَفْصَةَ فَادْخُلِي عَلَيْهَا ، فَانْظُرِي مَا يَصْنَعُ ، فَأَخْبَرَتْهَا الْجَارِيَةُ مَا يَصْنَعُ بِشَأْنِ الْعَسَلِ ، فَأَرْسَلَتْ عَائِشَةُ إِلَى صَوَاحِبِهَا فَأَخْبَرَتْهُنَّ ، وَقَالَتْ : إِذَا دَخَلَ عَلَيْكُنَّ فَقُلْنَ : إِنَّا نَجِدُ مِنْكَ رِيحَ مَغَافِيرَ ، ثُمَّ إِنَّهُ دَخَلَ عَلَى عَائِشَةَ ، فَقَالَتْ : يَا رَسُولَ اللهِ ، أَطَعِمْتَ شَيْئًا مُنْذُ الْيَوْمِ ؟ فَإِنِّي أَجِدُ مِنْكَ رِيحَ مَغَافِيرَ ، وَكَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَشَدُّ شَيْءٍ عَلَيْهِ أَنْ يُوجَدَ مِنْهُ رِيحُ شَيْءٍ ، فَقَالَ :

С тем же иснадом: передал мне аль-Лайс: передал мне Халид ибн Язид, от Са‘ида ибн Аби Хиляля, от Язида ибн Румана, от Ибн ‘Аббаса, который сказал: «Я хотел спросить ‘Умара ибн аль-Хаттаба о словах Аллаха Всемогущего и Великого: “Если вы обе (жены Пророка) будете поддерживать друг друга против него...”, но я боялся его, пока мы не совершили вместе с ним хадж. Я сказал себе: “Если я не спрошу его в этот хадж, то не спрошу никогда”. Когда мы завершили хадж, мы настигли его в Батн-Марр, когда он отошел по нужде. Он сказал: “Добро пожаловать, о двоюродный брат Посланника Аллаха, в чем твоя нужда?”. Я сказал: “О повелитель правоверных, есть вещь, о которой я хотел спросить тебя, но я боялся тебя”. Он сказал: “Спрашивай меня о чем хочешь, ведь мы не знали ничего, пока не научились”. Я сказал: “Расскажи мне о словах Аллаха Всемогущего и Великого: “Если вы обе будете поддерживать друг друга против него...”, кто эти двое?”. Он ответил: “Не спрашивай никого, кто знал бы об этом лучше меня. Мы были в Мекке, и наши жены не разговаривали с нами, они были лишь прислугой в доме. Если у кого-то из нас возникала нужда, он брал её за ноги и удовлетворял свою нужду. Когда же мы прибыли в Медину, мы научились (манерам) у женщин ансаров, и они стали разговаривать с нами и отвечать нам. И вот я приказал своим слугам сделать кое-что, а моя жена сказала: “Лучше сделай так-то и так-то”. Я подошел к ней с прутом и ударил её. Она сказала: “Удивительно, о сын аль-Хаттаба! Ты хочешь, чтобы с тобой не разговаривали? Ведь Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, его жены спрашивают и отвечают ему”. Я вышел и зашел к Хафсе и сказал: “О доченька, смотри, не разговаривай с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ни о чем и не проси его, ибо у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, нет ни динаров, ни дирхамов, чтобы дать тебе. Если у тебя есть нужда, даже если это масло для волос, проси меня”. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершив утреннюю молитву, сидел на месте своей молитвы, а люди сидели вокруг него, пока не восходило солнце. Затем он заходил к своим женам, к каждой по очереди, приветствовал их и молился за них. Когда наступал день одной из них, он сидел у неё. И вот Хафсе бинт ‘Умар подарили бурдюк меда из Таифа или из Мекки. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, заходил к ней и приветствовал, она удерживала его, пока не давала ему полизать или выпить его. ‘Аиша же не одобряла, что он задерживается у неё, и сказала своей невольнице-абиссинке по имени Хадра: “Когда он зайдет к Хафсе, войди и посмотри, что он делает”. Служанка рассказала ей, что он делает с медом. ‘Аиша послала к своим подругам, рассказала им и сказала: “Когда он зайдет к вам, говорите: “Мы чувствуем от тебя запах магафира (неприятный запах смолы)”. Затем он зашел к ‘Аише, и она сказала: “О Посланник Аллаха, ты ел что-нибудь сегодня? Я чувствую от тебя запах магафира”. А для Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не было ничего тяжелее, чем если от него чувствовался какой-либо запах. Он сказал: “Это мед, клянусь Аллахом, я больше никогда не буду его есть”. Когда наступил день Хафсы, она сказала: “О Посланник Аллаха, у меня есть нужда к моему отцу, у него есть мои средства, позволь мне пойти к нему”. Он позволил ей. Затем он послал за своей невольницей Марией, ввел её в дом Хафсы и вступил с ней в близость. Хафса пришла, нашла дверь закрытой и села у двери. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел, будучи встревоженным, его лицо было в поту, а Хафса плакала. Он спросил: “Что заставляет тебя плакать?”. Она ответила: “Ты позволил мне уйти ради этого? Ты ввел свою невольницу в мой дом, а затем вступил с ней в близость на моей постели! Ты не делал так ни с одной из них. Клянусь Аллахом, это не дозволено тебе, о Посланник Аллаха!”. Он сказал: “Клянусь Аллахом, ты не права. Разве она не моя невольница, которую Аллах сделал для меня дозволенной? Я свидетельствую тебе, что она запретна для меня, я стремлюсь этим к твоему довольству. Смотри, не рассказывай об этом никому из них, это доверенное тебе”. Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел, Хафса постучала в стену, которая была между ней и ‘Аишей, и сказала: “Не обрадовать ли тебя? Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил свою невольницу, и Аллах избавил нас от неё”. ‘Аиша сказала: “Клянусь Аллахом, меня всегда смущало, что он отдыхает (в полдень) из-за неё”. Тогда Аллах Всемогущий и Великий ниспослал: “О Пророк! Почему ты запрещаешь то, что Аллах сделал дозволенным для тебя...”. Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал: “Если вы обе будете поддерживать друг друга против него...” — это ‘Аиша и Хафса. И полагали, что они не скрывали друг от друга ничего. У меня был брат из числа ансаров, и когда я присутствовал, а он отсутствовал в своем поместье, я рассказывал ему то, что говорил Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а когда я отсутствовал в своем поместье...”».