Хадис 1170مرفوع

1170 وَقَالَ إِسْمَاعِيلُ بْنُ أَبِي خَالِدٍ ، عَنْ قَيْسِ بْنِ أَبِي حَازِمٍ ، سَمِعْتُ أَبَا هُرَيْرَةَ يَقُولُ :

И сказал Исма‘иль бин Аби Халид от Кайса бин Аби Хазима: Я слышал, как Абу Хурайра говорил: «Я сопровождал Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в течение трех лет». Передал нам это Бундар, сказавший: Передал нам Яхья бин Са‘ид от Исма‘иля бин Аби Халида. Абу Хурайра ведь сопровождал Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, во время [похода на] Хайбар и после него, и он сообщает, что присутствовал при этой молитве вместе с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует. Тот же, кто полагает, что хадис Ибн Мас‘уда отменяет историю Зу-ль-Ядайна — если бы он поразмыслил над знанием, оставил упрямство и не противился своему разуму — понял бы абсурдность этого утверждения. Ибо невозможно, чтобы более позднее было отмененным (мансух), а более раннее — отменяющим (насих). А история Зу-ль-Ядайна произошла спустя годы после запрета Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, на разговоры во время молитвы. Так как же более позднее может быть отмененным, а более раннее — отменяющим? К тому же, история Зу-ль-Ядайна никоим образом не связана с запретом Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, на разговоры во время молитвы, и она не относится к этому роду [явлений]. Ведь намеренный разговор молящегося был дозволен, когда молящийся знал и был убежден, что он находится в молитве, — а затем это было отменено, и им было строго запрещено намеренно разговаривать в молитве подобно тому, как это было дозволено им прежде. Это не было дозволением разговаривать в молитве по забывчивости, по рассеянности, не ведая, что они находятся в молитве, чтобы потом это отменять. Разве дозволено тому, кто наделен разумом и понимает хоть крупицу знания, говорить: «Аллах запретил человеку разговаривать, если он не знает, что он в молитве»? Или говорить: «Аллах запретил человеку разговаривать в молитве, в то время как он не знает, что Аллах запретил разговоры в молитве»? Человек обязан не разговаривать в молитве лишь после того, как узнает, что разговоры в молитве запрещены и не дозволены. Му‘авия бин аль-Хакам ас-Сулями заговорил, не зная, что разговоры в молитве запрещены. Когда он ответил на чихание человека позади Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а люди устремили на него свои взоры, он воскликнул: «О горе мне! Что это вы смотрите на меня?!» И когда он заговорил в молитве такими словами, не зная, что эти слова в молитве запрещены, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, научил его, что человеческая речь в молитве запрещена и недозволена, но при этом Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, не приказал ему перечитывать ту молитву, во время которой он произнес эти слова. Пророк же, да благословит его Аллах и приветствует, в истории Зу-ль-Ядайна говорил, полагая, что он уже не в молитве и что он полностью исполнил обязанность молитвы. А Зу-ль-Ядайн заговорил с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, не зная, что часть обязательной молитвы еще осталась, поскольку он допускал, что предписание молитвы могло быть возвращено к первому предписанию — к двум рак‘атам, как это было в самом начале. Разве ты не слышишь, как он говорит Пророку, да благословит его Аллах и приветствует: «Молитва была сокращена или ты забыл?» И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ответил ему, что он не забывал и что она не была сокращена. Но отрицая это в тот момент, он не был до конца уверен, осталась ли у него какая-то часть этой молитвы, и поэтому он переспросил своих сподвижников, сказав им: «Верно ли то, что говорит Зу-ль-Ядайн?» Когда же он убедился, что от этой молитвы у него осталось еще два рак‘ата, он восполнил их. И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, в этой истории больше не разговаривал после того, как узнал и обрел уверенность в том, что у него осталась часть этой молитвы. Что же касается его сподвижников, которые ответили ему и сказали Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, после того, как он спросил их: «Верно ли то, что говорит Зу-ль-Ядайн?», — «Да», то это был ответ, отвечать так вменил им в обязанность Аллах, даже если они были в молитве и точно знали, что они находятся непосредственно в процессе совершения обязательной молитвы. Ибо Всемогущий и Великий Аллах отличил Своего избранного Пророка от остальных членов его общины Своей щедростью и милостью к нему, обязав молящихся отвечать ему, даже если они находятся в молитве, в соответствии со Своими словами: «О те, которые уверовали! Отвечайте Аллаху и Посланнику, когда он призывает вас к тому, что оживляет вас». И Посланник, да благословит его Аллах и приветствует, сказал Убайю бин Ка‘бу и Абу Са‘иду бин аль-Му‘алле, когда призывал каждого из них по отдельности, а тот был в молитве и не отвечал ему, пока не завершил молитву: «Разве ты не слышал то, что было ниспослано мне» — или нечто подобное по смыслу — «О те, которые уверовали! Отвечайте Аллаху и Посланнику, когда он призывает вас к тому, что оживляет вас». Я уже приводил эти два предания в другом месте. Между речью сподвижников Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которую они произнесли в день Зу-ль-Ядайна, и речью самого Зу-ль-Ядайна в том виде, в каком он ее произнес, с одной стороны, и теми, кто пришел после них, с другой стороны, есть разница в некоторых правовых положениях. Что касается первоначальной речи Зу-ль-Ядайна, то любому, кто пришел после Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, не дозволено произносить подобные слова Зу-ль-Ядайна. Ведь каждый молящийся после Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда дает салям после двух рак‘атов зухра или асра, знает и твердо убежден, что у него осталось еще два рак‘ата от его молитвы, поскольку откровение прекратилось после Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и невозможно, чтобы обязательные предписания были уменьшены после Пророка, да благословит его Аллах и приветствует. И каждый говорящий знает, что обязательная молитва зухр или аср состоит из четырех рак‘атов, каждый по отдельности. И если кто-то заговорит после того, как совершил два рак‘ата, и у него осталось еще два рак‘ата, зная и будучи уверенным, что эта речь ему запрещена и запретна, и что он говорит до завершения обязательной молитвы... Зу-ль-Ядайн же, когда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, произнес салям после двух рак‘атов, не знал и не был уверен, что у него осталась какая-то часть молитвы, и не знал, что разговоры ему запрещены, поскольку в тот момент он допускал, что предписание этой молитвы могло быть возвращено к первому предписанию — к двум рак‘атам, как это было в начале. И его слова при обращении к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, указывают на это — разве ты не слышишь, как он говорит Пророку, да благословит его Аллах и приветствует: «Молитва была сокращена или ты забыл?» Я уже разъяснил причину, по которой сподвижники Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, заговорили после того, как Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал Зу-ль-Ядайну: «Я не забывал, и она не была сокращена», и я разъяснил, что обязательным и предписанным для них было ответить Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, даже если они были в молитве. Сегодня же эта обязанность упразднена, и мусульманину не дозволено отвечать кому-либо словами, находясь в молитве. Поэтому каждый, кто заговорит после прекращения ниспослания откровения и скажет молящемуся, который дал салям после двух рак‘атов: «Молитва была сокращена или ты забыл?» — обязан перечитать эту молитву, если он знал, что предписание этой молитвы — четыре рак‘ата, а не два. Точно так же обязательно для каждого, кто заговорил, будучи уверенным, что он не выполнил предписание этой молитвы полностью, и заговорил до того, как дать салям после двух рак‘атов, или после того, как дал салям после двух рак‘атов. И точно так же обязательно для каждого, кто ответил человеку, находясь в молитве, перечитать эту молитву, поскольку Всемогущий и Великий Аллах не позволял ни одному смертному отвечать кому-либо в молитве, кроме Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которого Аллах выделил этим. Это долгий вопрос, и я подробно изложил его вместе с упоминанием доводов тех, кто возражал нашим сподвижникам в этом вопросе, и я разъясню всю мерзость того, при помощи чего они возражали нашим сподвижникам — из числа абсурда и бреда, если на то будет воля Аллаха.