Хадис 4761مرفوع

أَخْبَرَنَا عُمَرُ بْنُ مُحَمَّدٍ الْهَمْدَانِيُّ قَالَ : حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ خَلَفٍ الْعَسْقَلَانِيُّ قَالَ : حَدَّثَنَا آدَمُ بْنُ أَبِي إِيَاسٍ قَالَ : حَدَّثَنَا مُبَارَكُ بْنُ فَضَالَةَ قَالَ : حَدَّثَنَا زِيَادُ بْنُ جُبَيْرِ بْنِ حَيَّةَ ، قَالَ : أَخْبَرَنِي أَبِي ، أَنَّ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ رِضْوَانُ اللهِ عَلَيْهِ ، قَالَ لِلْهُرْمُزَانِ : أَمَا إِذَا فُتَّنِي بِنَفْسِكَ فَانْصَحْ لِي ، وَذَلِكَ أَنَّهُ قَالَ لَهُ : تَكَلَّمْ لَا بَأْسَ ، فَأَمَّنَهُ ، فَقَالَ الْهُرْمُزَانُ : نَعَمْ إِنَّ فَارِسَ الْيَوْمَ رَأْسٌ وَجَنَاحَانِ ، قَالَ : فَأَيْنَ الرَّأْسُ ؟ قَالَ : بِنَهَاوَنْدَ مَعَ بَنْذَاذِقَانَ ، فَإِنَّ مَعَهُ أَسَاوِرَةَ كِسْرَى ، وَأَهْلَ أَصْفَهَانَ ، قَالَ : فَأَيْنَ الْجَنَاحَانِ ، فَذَكَرَ الْهُرْمُزَانُ مَكَانًا نَسِيتُهُ ، فَقَالَ الْهُرْمُزَانُ : فَاقْطَعِ الْجَنَاحَيْنِ تُوهِنِ الرَّأْسَ . فَقَالَ لَهُ عُمَرُ رِضْوَانُ اللهِ عَلَيْهِ : كَذَبْتَ يَا عَدُوَّ اللهِ ، بَلْ أَعْمِدُ إِلَى الرَّأْسِ فَيَقْطَعُهُ اللهُ ، وَإِذَا قَطَعَهُ اللهُ عَنِّي انْفَضَّ عَنِّي الْجَنَاحَانِ ، فَأَرَادَ عُمَرُ أَنْ يَسِيرَ إِلَيْهِ بِنَفْسِهِ ، فَقَالُوا : نُذَكِّرُكَ اللهَ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ أَنْ تَسِيرَ بِنَفْسِكَ إِلَى الْعَجَمِ ، فَإِنْ أُصِبْتَ بِهَا لَمْ يَكُنْ لِلْمُسْلِمِينَ نِظَامٌ ، وَلَكِنِ ابْعَثِ الْجُنُودَ ، قَالَ : فَبَعَثَ أَهْلَ الْمَدِينَةِ ، وَبَعَثَ فِيهِمْ عَبْدَ اللهِ بْنَ عُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ ، وَبَعَثَ الْمُهَاجِرِينَ وَالْأَنْصَارَ ، وَكَتَبَ إِلَى أَبِي مُوسَى الْأَشْعَرِيِّ ، أَنْ سِرْ بِأَهْلِ الْبَصْرَةِ ، وَكَتَبَ إِلَى حُذَيْفَةَ بْنِ الْيَمَانِ ، أَنْ سِرْ بِأَهْلِ الْكُوفَةِ ، حَتَّى تَجْتَمِعُوا جَمِيعًا بِنَهَاوَنْدَ ، فَإِذَا اجْتَمَعْتُمْ ، فَأَمِيرُكُمُ النُّعْمَانُ بْنُ مُقَرِّنٍ الْمُزَنِيُّ ، قَالَ : فَلَمَّا اجْتَمَعُوا بِنَهَاوَنْدَ جَمِيعًا أَرْسَلَ إِلَيْهِمْ بَنْذَاذِقَانُ الْعِلْجُ أَنْ أَرْسِلُوا إِلَيْنَا يَا مَعْشَرَ الْعَرَبِ رَجُلًا مِنْكُمْ نُكَلِّمُهُ ، فَاخْتَارَ النَّاسُ الْمُغِيرَةَ بْنَ شُعْبَةَ ، قَالَ أَبِي : فَكَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَيْهِ رَجُلٌ طَوِيلٌ ، أَشْعَرُ أَعْوَرُ ، فَأَتَاهُ ، فَلَمَّا رَجَعَ إِلَيْنَا سَأَلْنَاهُ ، فَقَالَ لَنَا : إِنِّي وَجَدْتُ الْعِلْجَ قَدِ اسْتَشَارَ أَصْحَابَهُ فِي أَيِّ شَيْءٍ تَأْذَنُونَ لِهَذَا الْعَرَبِيِّ أَبِشَارَتِنَا وَبَهْجَتِنَا وَمُلْكِنَا أَوْ نَتَقَشَّفُ لَهُ ، فَنُزَهِّدُهُ عَمَّا فِي أَيْدِينَا ؟ فَقَالُوا : بَلْ نَأْذَنُ لَهُ بِأَفْضَلِ مَا يَكُونُ مِنَ الشَّارَةِ وَالْعِدَّةِ ، فَلَمَّا أَتَيْتُهُمْ رَأَيْتُ تِلْكَ الْحِرَابَ ، وَالدَّرَقَ يَلْتَمِعُ مِنْهُ الْبَصَرُ ، وَرَأَيْتُهُمْ قِيَامًا عَلَى رَأْسِهِ ، وَإِذَا هُوَ عَلَى سَرِيرٍ مِنْ ذَهَبٍ ، وَعَلَى رَأْسِهِ التَّاجُ ، فَمَضَيْتُ كَمَا أَنَا ، وَنَكَسْتُ رَأْسِي لِأَقْعُدَ مَعَهُ عَلَى السَّرِيرِ ، قَالَ : فَدُفِعْتُ وَنُهِرْتُ ، فَقُلْتُ : إِنَّ الرُّسُلَ لَا يُفْعَلُ بِهِمْ هَذَا ، فَقَالُوا لِي : إِنَّمَا أَنْتَ كَلْبٌ أَتَقْعُدُ مَعَ الْمَلِكِ ؟ فَقُلْتُ : لَأَنَا أَشْرَفُ فِي قَوْمِي مِنْ هَذَا فِيكُمْ ، قَالَ : فَانْتَهَرَنِي ، وَقَالَ : اجْلِسْ ، فَجَلَسْتُ ، فَتُرْجِمَ لِي قَوْلُهُ ، فَقَالَ : يَا مَعْشَرَ الْعَرَبِ إِنَّكُمْ كُنْتُمْ أَطْوَلَ النَّاسِ جُوعًا ، وَأَعْظَمَ النَّاسِ شَقَاءً ، وَأَقْذَرَ النَّاسِ قَذَرًا ، وَأَبْعَدَ النَّاسِ دَارًا ، وَأَبْعَدَهُ مِنْ كُلِّ خَيْرٍ ، وَمَا كَانَ مَنَعَنِي أَنْ آمُرَ هَؤُلَاءِ الْأَسَاوِرَةَ حَوْلِي أَنْ يَنْتَظِمُوكُمْ بِالنُّشَّابِ ، إِلَّا تَنَجُّسًا بِجِيَفِكُمْ ؛ لِأَنَّكُمْ أَرْجَاسٌ ، فَإِنْ تَذْهَبُوا نُخَلِّي عَنْكُمْ ، وَإِنْ تَأْبَوْا نُرِكُمْ مَصَارِعَكُمْ . قَالَ الْمُغِيرَةُ : فَحَمِدْتُ اللهَ وَأَثْنَيْتُ عَلَيْهِ ، وَقُلْتُ : وَاللهِ مَا أَخْطَأْتَ مِنْ صِفَتِنَا وَنَعْتِنَا شَيْئًا ، إِنْ كُنَّا لَأَبْعَدَ النَّاسِ دَارًا ، وَأَشَدَّ النَّاسِ جُوعًا ، وَأَعْظَمَ النَّاسِ شَقَاءً ، وَأَبْعَدَ النَّاسِ مِنْ كُلِّ خَيْرٍ حَتَّى بَعَثَ اللهُ إِلَيْنَا رَسُولًا ، فَوَعَدَنَا النَّصْرَ فِي الدُّنْيَا وَالْجَنَّةَ فِي الْآخِرَةِ ، فَلَمْ نَزَلْ نَتَعَرَّفُ مِنْ رَبِّنَا - مُذْ جَاءَنَا رَسُولُهُ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - الْفَلْجَ وَالنَّصْرَ حَتَّى أَتَيْنَاكُمْ ، وَإِنَّا وَاللهِ نَرَى لَكُمْ مُلْكًا وَعَيْشًا لَا نَرْجِعُ إِلَى ذَلِكَ الشَّقَاءِ أَبَدًا ، حَتَّى نَغْلِبَكُمْ عَلَى مَا فِي أَيْدِيكُمْ ، أَوْ نُقْتَلَ فِي أَرْضِكُمْ ، فَقَالَ : أَمَّا الْأَعْوَرُ ، فَقَدْ صَدَقَكُمُ الَّذِي فِي نَفْسِهِ ، فَقُمْتُ مِنْ عِنْدِهِ ، وَقَدْ وَاللهِ أَرْعَبْتُ الْعِلْجَ جُهْدِي . فَأَرْسَلَ إِلَيْنَا الْعِلْجُ : إِمَّا أَنْ تَعْبُرُوا إِلَيْنَا بِنَهَاوَنْدَ ، وَإِمَّا أَنْ نَعْبُرَ إِلَيْكُمْ ، فَقَالَ النُّعْمَانُ : اعْبُرُوا ، فَعَبَرْنَا قَالَ أَبِي : فَلَمْ أَرَ كَالْيَوْمِ قَطُّ ، إِنَّ الْعُلُوجَ يَجِيئُونَ كَأَنَّهُمْ جِبَالُ الْحَدِيدِ ، وَقَدْ تَوَاثَقُوا أَنْ لَا يَفِرُّوا مِنَ الْعَرَبِ ، وَقَدْ قُرِنَ بَعْضُهُمْ إِلَى بَعْضٍ ، حَتَّى كَانَ سَبْعَةٌ فِي قِرَانٍ ، وَأَلْقَوْا حَسَكَ الْحَدِيدِ خَلْفَهُمْ ، وَقَالُوا : مَنْ فَرَّ مِنَّا عَقَرَهُ حَسَكُ الْحَدِيدِ ، فَقَالَ الْمُغِيرَةُ بْنُ شُعْبَةَ حِينَ رَأَى كَثْرَتَهُمْ : لَمْ أَرَ كَالْيَوْمِ فَشَلًا ، إِنَّ عَدُوَّنَا يُتْرَكُونَ أَنْ يَتَتَامُّوا ، فَلَا يُعْجَلُوا ، أَمَا وَاللهِ لَوْ أَنَّ الْأَمْرَ إِلَيَّ لَقَدْ أَعْجَلْتُهُمْ بِهِ . قَالَ : وَكَانَ النُّعْمَانُ رَجُلًا بَكَّاءً ، فَقَالَ : قَدْ كَانَ اللهُ جَلَّ وَعَلَا يُشْهِدُكَ أَمْثَالَهَا فَلَا يُخْزِيكَ وَلَا يُعَرِّي مَوْقِفَكَ ، وَإِنَّهُ وَاللهِ مَا مَنَعَنِي أَنْ أُنَاجِزَهُمْ إِلَّا لِشَيْءٍ شَهِدْتُهُ مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، إِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ

Сообщил нам Умар бин Мухаммад аль-Хамадани, сказавший: Передал нам Мухаммад бин Халаф аль-‘Аскаляни, сказавший: Передал нам Адам бин Аби Ияс, сказавший: Передал нам Мубарак бин Фадаля, сказавший: Передал нам Зияд бин Джубайр бин Хайя, сказавший: Сообщил мне мой отец, что Умар бин аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, сказал Хурмузану: «Раз уж ты попал ко мне в плен, то дай мне совет». А случилось это потому, что Умар сказал ему: «Говори и не бойся ничего», даровав ему безопасность. Тогда Хурмузан ответил: «Да, поистине, Персия сегодня — это голова и два крыла». Умар спросил: «Где же голова?» Тот ответил: «В Нехавенде вместе с Бандазиканом, и с ним находятся царские асавира (элитные воины) и жители Исфахана». Умар спросил: «А где же два крыла?» И Хурмузан упомянул место, которое я забыл. Хурмузан сказал: «Отрежь два крыла, и тогда ты ослабишь голову». На это Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Ты солгал, о враг Аллаха! Напротив, я направлюсь к голове, и Аллах отсечет ее. А когда Аллах отсечет ее от меня, то и крыла отпадут от меня сами». Умар вознамерился выступить туда лично, но люди сказали: «Заклинаем тебя Аллахом, о повелитель правоверных, не выступай лично против иноземцев (аджама), ибо если ты погибнешь там, то у мусульман не останется опоры. Отправь же войска!» И он отправил жителей Медины, назначив среди них Абдаллаха бин Умара бин аль-Хаттаба, а также отправил мухаджиров и ансаров. И он написал Абу Мусе аль-Аш‘ари: «Выступай с жителями Басры», и написал Хузайфе бин аль-Yаману: «Выступай с жителями Куфы, пока все вы не соберетесь в Нехавенде. А когда вы соберетесь, вашим предводителем будет Ан-Ну‘ман бин Мукаррин аль-Музани». Передатчик сказал: «И когда они все собрались в Нехавенде, неверный Бандазикан послал к ним со словами: "О община арабов, пришлите к нам одного из ваших людей, с которым мы поговорим". Люди выбрали аль-Мугиру бин Шу‘бу». Мой отец сказал: «Словно я вижу его: рослый человек, густоволосый, слепой на один глаз». Он пришел к нему, а когда вернулся к нам, мы расспросили его, и он рассказал нам: "Поистине, я застал этого неверного за советом со своими сподвижниками о том, какое разрешение дать этому арабу: явиться ли в нашем величии, красе и царском облачении, или же предстать перед ним скромно, выказав пренебрежение к тому, чем мы обладаем? И они сказали: "Нет, мы позволим ему явиться в наилучшем облачении и со всеми доспехами". Когда я пришел к ним, я увидел эти копья и щиты, от блеска которых слепило глаза, и увидел их стоящими вокруг него. Сам же он восседал на золотом ложе с короной на голове. Я прошел как был, опустив голову, собираясь сесть с ним на ложе. Меня оттолкнули и грубо обошлись со мной. Я сказал: "С посланцами так не поступают!" На это они ответили: "Ты всего лишь пес, и смеешь садиться с царем?!" Я сказал: "Клянусь Аллахом, среди своего народа я благороднее, чем этот человек среди вас". Тут он прикрикнул на меня и сказал: "Садись!" — и я сел. Затем его слова были переведены мне, и он сказал: "О община арабов! Вы были людьми, которые дольше всех голодали, сильнее всех бедствовали, были самыми грязными из людей, жили в самых отдаленных краях и были дальше всего от всякого блага. И меня удержало от того, чтобы приказать этим асавирам вокруг меня пронзить вас стрелами, лишь то, что я не хотел пачкаться о ваши трупы, ибо вы — скверна. Если вы уйдете — мы оставим вас в покое, а если откажетесь — мы покажем вам места вашей гибели". Аль-Мугира сказал: "Тогда я воздал хвалу Аллаху и восславил Его, а затем сказал: Клянусь Аллахом, ты ни в чем не ошибся в нашем описании и характеристике! Мы действительно были людьми, жившими в самых отдаленных краях, испытывавшими самый сильный голод, величайшее бедствие и находившимися дальше всего от всякого блага, пока Аллах не послал к нам Посланника. Он пообещал нам победу в этом мире и Рай в мире вечном. И с тех пор, как пришел к нам Его Посланник, да благословит его Аллах и приветствует, мы неизменно познавали от нашего Господа триумф и победу, пока не пришли к вам. Клянусь Аллахом, мы видим у вас такую власть и такую жизнь, что никогда не вернемся к тому прежнему бедствию, пока не победим вас и не завладеем тем, чем вы владеете, или пока не падем павшими на вашей земле!" Тогда тот воскликнул: "Что до этого одноглазого, то он сказал вам правду о том, что у него на душе!" И я вышел от него, и, клянусь Аллахом, я напугал неверного изо всех сил». Затем неверный послал к нам со словами: «Либо вы переправитесь к нам в Нехавенд, либо мы переправимся к вам». Ан-Ну‘ман сказал: «Переправляйтесь вы», и мы переправились. Мой отец сказал: «И я не видел ничего подобного этому дню! Иноземцы шли так, будто они были горами железа, и они дали друг другу твердый обет не бежать от арабов. Они были привязаны друг к другу цепями — по семь человек в связке, а позади себя они разбросали железные колючки, сказав: "Кто из нас побежит, того покалечат железные колючки"». Аль-Мугира бин Шу‘ба, увидев их многочисленность, сказал: «Я не видел большей слабости, чем сегодня: нашему врагу позволяют собраться полностью, не спеша напасть на него! Клянусь Аллахом, если бы все зависело от меня, я бы немедленно напал на них». Передатчик сказал: «Ан-Ну‘ман был человеком, который часто плакал, и он сказал: "Поистине, Всемогущий и Великий Аллах не раз свидетельствовал с тобой в подобных ситуациях, и Он не позорил тебя и не ставил в неловкое положение на твоем месте. Клянусь Аллахом, меня удержало от стремительного нападения на них лишь то, чего я был свидетелем при Посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: поистине, когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступал в поход и не сражался в начале дня, он не спешил, пока не наступало время молитв, не начинали дуть ветры и не становилось благоприятным время для сражения"». Затем Ан-Ну‘ман сказал: «О Аллах, я прошу Тебя порадовать сегодня мои глаза такой победой, в которой будет величие ислама и его приверженцев и унижение неверия и его приверженцев, а затем заверши это для меня мученической смертью!» Потом он сказал: «Произнесите "амин", да помилует вас Аллах!» И мы произнесли «амин», и он заплакал, и мы заплакали. Затем Ан-Ну‘ман сказал: «Я взмахну своим знаменем — так приготовьте же оружие! Затем я взмахну им во второй раз — будьте же готовы сразиться с вашими врагами лицом к лицу. А когда я взмахну им в третий раз, пусть каждый отряд с благословения Аллаха нападет на противостоящего ему врага!» Передатчик сказал: «И когда наступило время молитвы и подули ветры, он произнес такбир, и мы произнесли такбир, и сказал: "Это ветер победы, клянусь Аллахом, если будет угодно Аллаху! И я надеюсь, что Аллах ответит на мою мольбу и дарует нам победу". Затем он взмахнул знаменем, и они приготовились, затем взмахнул им во второй раз, а затем — в третий. И мы бросились в атаку все разом, каждый отряд на тех, кто был напротив него». Ан-Ну‘ман сказал: «Если меня постигнет гибель, то во главе людей встанет Хузайфа бин аль-Яман; если Хузайфа погибнет, то такой-то; если тот погибнет, то такой-то», перечислив семерых, последним из которых был аль-Мугира бин Шу‘ба. Мой отец сказал: «И, клянусь Аллахом, я не знал никого из мусульман, кто желал бы вернуться к своей семье, пока не падет павшим или не одержит победу. Они устояли против нас, и мы не слышали ничего, кроме звона железа о железо, пока мусульмане не понесли великую потерю. Но когда они увидели наше упорство и то, что мы не желаем отступать, они побежали. Человек падал, и на него падало еще семеро, связанных цепью, и все они погибали, а железные колючки сзади калечили их». Ан-Ну‘ман сказал: «Продвиньте знамя вперед!» И мы стали продвигать знамя вперед, убивая и поражая их. Когда же Ан-Ну‘ман увидел, что Аллах ответил на его мольбу и даровал победу, в него попала стрела, поразившая его в бок, и он умер. Тогда пришел его брат Макыль бин Мукаррин, накрыл его одежды и, взяв знамя, продвинулся вперед со словами: «Наступайте, да помилует вас Аллах!» И мы начали наступать, обращая их в бегство и уничтожая. Когда же мы закончили и люди собрались вместе, они спросили: «Где амир?» Макыль ответил: «Вот ваш амир: Аллах порадовал его глаза победой и завершил его жизнь мученической смертью». И люди присягнули Хузайфе бин аль-Яману. Передатчик сказал: «А Умар, да будет доволен им Аллах, находился в Медине, взывая к Аллаху с мольбами и ожидая вестей, словно крика роженицы». И Хузайфа написал Умару о победе с одним из мусульман. Когда тот прибыл к нему, Умар спросил: «Возрадуйся, о повелитель правоверных, победе, в которой Аллах возвеличил ислам и его приверженцев и унизил многобожие и его приверженцев!» Умар спросил: «Это Ну‘ман послал тебя?» Тот ответил: «Посчитай Ну‘мана павшим среди мучеников, о повелитель правоверных!» Умар заплакал, произнес «Инна ли-Ллях» и спросил: «А кто еще, горе тебе?» Тот ответил: «Такой-то, такой-то и такой-то», перечислив нескольких людей, а затем добавил: «И другие, о повелитель правоверных, которых ты не знаешь». Тогда Умар, да будет доволен им Аллах, сквозь слезы сказал: «Не повредит им то, что Умар их не знает, ведь Аллах знает их!»