Все передачи хадиса

«Да помилует Аллах мать Исмаила! Если бы она не поторопилась, то Замзам стал бы текучим источником».

Сказал аль-Ансари: передал нам Ибн Джурайд: что касается Касира бн Касира, то он передал мне, сказав: «Я и ‘Усман бн Абу Сулейман сидели с Са’идом бн Джубайром, и он сказал: „Не так передал мне Ибн Аббас“, сказав: „Ибрахим привел Исмаила и его мать, мир им, когда она еще кормила его грудью, и при них была бурдючья сумка...“ Он не досказал его полностью, а затем Ибрахим пришел с ней и ее сыном Исмаилом».

«Да помилует ее Аллах! Если бы она оставила его, то это был бы текущий ручей, струящийся до Дня воскресения».

Передал нам ‘Абдурраззак, передал нам Ма‘мар от Айюба и Касира ибн Касира ибн аль-Мутталиба ибн Аби Вада‘а (один из них дополняет другого) от Са‘ида ибн Джубайра, который передал со слов Ибн Аббаса: Первыми, кто стал носить пояс, были женщины — со стороны матери Исма‘иля, которая надела пояс, чтобы скрыть свои следы перед Сарой... (и он упомянул хадис). Ибн Аббас сказал: Да помилует Аллах мать Исма‘иля! Если бы она оставила Замзам — или же он сказал: если бы она не набирала воду, — то Замзам стал бы текучим источником. Ибн Аббас сказал: Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: И застал это мать Исма‘иля в то время, когда она любила общество людей. И они поселились там, и отправили посланцев к своим сородичам, и те поселились вместе с ними. И он сказал в своем хадисе: Она спустилась с ас-Сафы, а когда достигла долины, подобрала край своего платья, затем побежала так, как б

«Да помилует Аллах мать Исмаила! Если бы она не поспешила, то Замзам стал бы текучим родником».

«Передал мне Абу Умайр от Айюба, от человека, от Са’ида ибн Джубайра, от Ибн Аббаса, который сказал: “Первой из арабских женщин, кто стал волочить подол (платья), была мать Исмаила”. Он сказал: “Когда она убегала от Сары, она опустила свой подол, чтобы скрыть свои следы. И первой, кто совершил обход (са’и) между Сафой и Марвой, была мать Исмаила”».

(Сообщил нам) Абу Абдуллах аль-Хафиз, сообщил нам Абу-ль-Хасан Мухаммад бин аль-Хасан бин Мансур, сообщил нам Харун бин Юсуф бин Зияд, передал нам Ибн Абу ‘Умар, передал нам ‘Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар от Касира бин Касира бин аль-Мутталиба бин Абу Вада‘а и Айюба (один из них дополнял рассказ другого) от Са‘ида бин Джубайра, который сказал: Ибн ‘Аббас сказал: «Первой, кто стал носить пояс (минтаку), была мать Исма‘иля: она надела пояс, чтобы скрыть свои следы от Сары. Затем Ибрахим, мир ему, привел ее и ее сына Исма‘иля, мир ему, когда она еще кормила его грудью, и оставил их у Дома, в то время как в Мекке не было никого и не было воды. Он оставил их там, оставив с ними мешок с финиками и мех с водой. Затем Ибрахим повернулся и пошел обратно, а мать Исма‘иля последовала за ним со словами: „О Ибрахим, куда ты уходишь и оставляешь нас в этой долине, где нет ни сожителя, ни чего-либо

«Джибриль спустился к Хаджар и Исма‘илю и ударил пяткой по земле в месте Замзама, и вода забила ключом. Хаджар стала собирать песок вокруг неё, чтобы вода не растекалась». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Да помилует Аллах Хаджар! Если бы она оставила её, то она стала бы текучим источником».

Сообщил нам Мухаммад ибн ‘Абд аль-А‘ля, который сказал: передал нам Мухаммад ибн Саур со слов Ма‘мара, а тот — со слов Айюба и Касира ибн Касира ибн аль-Мутталиба ибн Абу Вада‘а (один из них дополнял другого) со слов Са‘ида ибн Джубайра, что Ибн ‘Аббас сказал: «Первыми, кто стал носить пояс, были женщины, и это пошло от матери Исма‘иля. Она надела пояс, чтобы скрыть свои следы от Сары. Затем Ибрахим привел её вместе с сыном Исма‘илем, когда она еще кормила его грудью, и оставил их у Дома [Каабы]. В то время в Мекке никого не было, и не было там воды. Он оставил их там, положив рядом с ней мешок с финиками и бурдюк с водой. Затем Ибрахим повернулся и ушел, а мать Исма‘иля последовала за ним и сказала: “О Ибрахим, куда ты уходишь, оставляя нас в этой долине, где нет ни души, ни чего-либо еще?”. Она повторяла это много раз, но он не оборачивался к ней. Тогда она спросила его: “Аллах ли пове