Хадис 32مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو دَاوُدَ ، قَالَ : حَدَّثَنَا حَمَّادُ بْنُ يَزِيدَ ، عَنْ مُعَاوِيَةَ بْنِ قُرَّةَ الْمُزَنِيِّ ، قَالَ :

Передал нам Абу Давуд, он сказал: передал нам Хаммад ибн Язид от Муавии ибн Курры аль-Музани, который сказал: Я приехал в Медину во времена сушеного твора (акит) и топленого масла, когда бедуины привозили буркун и продавали его. И вот я увидел человека с блуждающим взглядом, который смотрел на людей. Я подумал, что он чужеземец, подошел к нему и поприветствовал его. Он ответил на приветствие и спросил меня: «Ты из местных жителей?» Я ответил: «Да». Я сел рядом с ним и спросил: «Из какого ты племени?» Он ответил: «Из племени Хиляль, а зовут меня Кахмас», — или же он сказал: «Из сынов Салюля, а зовут меня Кахмас». Затем он сказал мне: «Не рассказать ли тебе хадисы, свидетелем которого я был от Умара ибн аль-Хаттаба?» Я ответил: «Конечно». Он сказал: «Когда мы сидели у него, пришла женщина, села рядом с ним и сказала: „О повелитель правоверных, у моего мужа стало много дурного и мало хорошего“. Умар, да будет доволен им Аллах, спросил ее: „А кто твой муж?“ Она ответила: „Абу Саляма“. Умар сказал: „Этот человек обладает сподвижничеством и поистине является правдивым человеком“. Затем Умар спросил сидевшего рядом с ним человека: „Разве не так?“ Тот ответил: „О повелитель правоверных, мы знаем его только с той стороны, о которой ты сказал“. Умар велел одному человеку: „Встань и позови его ко мне“. Женщина встала, когда он послал за ее мужем, и села позади Умара. Вскоре они пришли оба и сели перед Умаром. Умар спросил: „Что ты скажешь об этой женщине, сидящей у меня за спиной?“ Тот ответил: „А кто это, о повелитель правоверных?“ Умар сказал: „Это твоя жена“. Тот спросил: „И что же она говорит?“ Умар ответил: „Она утверждает, что у тебя стало мало хорошего и много дурного“. Муж сказал: „Дурное она говорит, о повелитель правоверных! Поистине, она из числа лучших его жен: у нее больше всего одежды и больше всего довольства, но только ее самец импотент“. Умар спросил ее: „Что ты на это скажешь?“ Она ответила: „Он сказал правду“. Тогда Умар встал, взяв плеть (дирру), замахнулся на нее и сказал: „О врагиня самой себя! Ты съела его имущество, извела его молодость, а теперь принялась рассказывать то, чего в нем нет!“ Она сказала: „О повелитель правоверных, не спеши! Клянусь Аллахом, я больше никогда не сяду в этом собрании“. Затем он велел выдать ей три одежды и сказал: „Возьми это за то, как я поступил с тобой, и бойся жаловаться на этого старика!“ — и мне кажется, будто я вижу, как она встала вместе с этими одеждами. Затем он повернулся к ее мужу и сказал: „Пусть то, как ты видел меня поступившим с ней, не побуждает тебя относиться к ней плохо. Идите оба“. Муж сказал: „Я и не думал так поступать“. Затем Умар сказал: „Я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: „Лучшие из моей уммы — это поколение, в котором я нахожусь, затем следующее, затем следующее, а затем появятся люди, чьи клятвы будут опережать их свидетельства, и они будут свидетельствовать без того, чтобы от них этого требовали, и будет у них шум на рынках““. Кахмас сказал мне: «Боишься ли ты, что эти люди окажутся из их числа?» Затем Кахмас сказал мне: «Поистине, я пришел к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, рассказал ему о своем принятии ислама, а затем отсутствовал целый год. После этого я пришел к нему и сказал: „О Посланник Аллаха, ты словно не узнаешь меня?“ Он ответил: „Да“. Я сказал: „О Посланник Аллаха, я не разговлялся с тех пор, как расстался с тобой“. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал ему: „Кто велел тебе мучить самого себя? Постись по одному дню в месяц“. Я сказал: „Увеличь мне“. Он сказал: „Тогда постись два дня“. И так продолжалось, пока он не сказал: „Постись по три дня в месяц“».