Хадис 15789مرفوع

حَدَّثَنَا يَعْقُوبُ بْنُ إِبْرَاهِيمَ ، حَدَّثَنَا ابْنُ أَخِي الزُّهْرِيِّ مُحَمَّدُ بْنُ عَبْدِ اللهِ ، عَنْ عَمِّهِ مُحَمَّدِ بْنِ مُسْلِمٍ الزُّهْرِيِّ ، قَالَ : أَخْبَرَنِي عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ ، أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ وَكَانَ قَائِدَ كَعْبٍ مِنْ بَنِيهِ حِينَ عَمِيَ قَالَ : سَمِعْتُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ يُحَدِّثُ حَدِيثَهُ حِينَ تَخَلَّفَ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ ، فَقَالَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ : لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةٍ غَيْرِهَا قَطُّ إِلَّا فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ غَيْرَ أَنِّي كُنْتُ تَخَلَّفْتُ فِي غَزْوَةِ بَدْرٍ وَلَمْ يُعَاتِبْ أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْهَا ، إِنَّمَا خَرَجَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يُرِيدُ عِيرَ قُرَيْشٍ حَتَّى جَمَعَ اللهُ بَيْنَهُمْ وَبَيْنَ عَدُوِّهِمْ عَلَى غَيْرِ مِيعَادٍ . وَلَقَدْ شَهِدْتُ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لَيْلَةَ الْعَقَبَةِ حِينَ تَوَافَقْنَا عَلَى الْإِسْلَامِ ، وَمَا أُحِبُّ أَنَّ لِي بِهَا مَشْهَدَ بَدْرٍ ، وَإِنْ كَانَتْ بَدْرٌ أَذْكَرَ فِي النَّاسِ مِنْهَا وَأَشْهَرَ وَكَانَ مِنْ خَبَرِي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ لِأَنِّي لَمْ أَكُنْ قَطُّ أَقْوَى وَلَا أَيْسَرَ مِنِّي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْهُ فِي تِلْكَ الْغَزَاةِ ، وَاللهِ مَا جَمَعْتُ قَبْلَهَا رَاحِلَتَيْنِ قَطُّ حَتَّى جَمَعْتُهُمَا فِي تِلْكَ الْغَزَاةِ ، وَكَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَلَّمَا يُرِيدُ غَزَاةً يَغْزُوهَا إِلَّا وَرَّى بِغَيْرِهَا حَتَّى كَانَتْ تِلْكَ الْغَزَاةُ ، فَغَزَاهَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي حَرٍّ شَدِيدٍ وَاسْتَقْبَلَ سَفَرًا بَعِيدًا وَمَفَازًا ، وَاسْتَقْبَلَ عَدُوًّا كَثِيرًا فَجَلَا لِلْمُسْلِمِينَ أَمْرَهُ لِيَتَأَهَّبُوا أُهْبَةَ عَدُوِّهِمْ ، فَأَخْبَرَهُمْ بِوَجْهِهِ الَّذِي يُرِيدُ وَالْمُسْلِمُونَ مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ كَثِيرٌ لَا يَجْمَعُهُمْ كِتَابُ حَافِظٍ يُرِيدُ الدِّيوَانَ . فَقَالَ كَعْبٌ : فَقَلَّ رَجُلٌ يُرِيدُ يَتَغَيَّبُ إِلَّا ظَنَّ أَنَّ ذَلِكَ سَيَخْفَى لَهُ مَا لَمْ يَنْزِلْ فِيهِ وَحْيٌ مِنَ اللهِ [عَزَّ وَجَلَّ] . وَغَزَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ تِلْكَ الْغَزْوَةَ حِينَ طَابَتِ الثِّمَارُ وَالظِّلُّ وَأَنَا إِلَيْهَا أَصْعَرُ ، فَتَجَهَّزَ إِلَيْهَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَالْمُؤْمِنُونَ مَعَهُ ، وَطَفِقْتُ أَغْدُو لِكَيْ أَتَجَهَّزَ مَعَهُ فَأَرْجِعَ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا فَأَقُولُ فِي نَفْسِي : أَنَا قَادِرٌ عَلَى ذَلِكَ إِذَا أَرَدْتُ ، فَلَمْ يَزَلْ كَذَلِكَ يَتَمَادَى بِي حَتَّى شَمَّرَ بِالنَّاسِ الْجِدُّ ، فَأَصْبَحَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ غَادِيًا وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ وَلَمْ أَقْضِ مِنْ جَهَازِي شَيْئًا ، فَقُلْتُ : الْجَهَازُ بَعْدَ يَوْمٍ أَوْ يَوْمَيْنِ ، ثُمَّ أَلْحَقُهُمْ ، فَغَدَوْتُ بَعْدَمَا فَصَلُوا لِأَتَجَهَّزَ ، فَرَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا مِنْ جَهَازِي ، ثُمَّ غَدَوْتُ فَرَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا . فَلَمْ يَزَلْ ذَلِكَ يَتَمَادَى بِي حَتَّى أَسْرَعُوا ، وَتَفَارَطَ الْغَزْوُ فَهَمَمْتُ أَنْ أَرْتَحِلَ فَأُدْرِكَهُمْ وَلَيْتَ أَنِّي فَعَلْتُ ، ثُمَّ لَمْ يُقَدَّرْ ذَلِكَ لِي ، فَطَفِقْتُ إِذَا خَرَجْتُ فِي النَّاسِ بَعْدَ خُرُوجِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَطُفْتُ فِيهِمْ يُحْزِنُنِي أَنْ لَا أَرَى إِلَّا رَجُلًا مَغْمُوصًا عَلَيْهِ فِي النِّفَاقِ أَوْ رَجُلًا مِمَّنْ عَذَرَهُ اللهُ ، وَلَمْ يَذْكُرْنِي رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ حَتَّى بَلَغَ تَبُوكَ . فَقَالَ وَهُوَ جَالِسٌ فِي الْقَوْمِ بِتَبُوكَ : مَا فَعَلَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ؟ قَالَ رَجُلٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ : حَبَسَهُ يَا رَسُولَ اللهِ بُرْدَاهُ وَالنَّظَرُ فِي عِطْفَيْهِ ، فَقَالَ لَهُ مُعَاذُ بْنُ جَبَلٍ : بِئْسَمَا قُلْتَ ، وَاللهِ يَا رَسُولَ اللهِ ، مَا عَلِمْنَا عَلَيْهِ إِلَّا خَيْرًا . فَسَكَتَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ . فَقَالَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ : فَلَمَّا بَلَغَنِي أَنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَدْ تَوَجَّهَ قَافِلًا مِنْ تَبُوكَ حَضَرَنِي بَثِّي ، فَطَفِقْتُ أَتَفَكَّرُ الْكَذِبَ ، وَأَقُولُ : بِمَاذَا أَخْرُجُ مِنْ سَخَطِهِ غَدًا ؟ أَسْتَعِينُ عَلَى ذَلِكَ كُلَّ ذِي رَأْيٍ مِنْ أَهْلِي . فَلَمَّا قِيلَ : إِنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَدْ أَظَلَّ قَادِمًا زَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ ، وَعَرَفْتُ أَنِّي لَنْ أَنْجُوَ مِنْهُ بِشَيْءٍ أَبَدًا ، فَأَجْمَعْتُ صِدْقَهُ . وَصَبَّحَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَكَانَ إِذَا قَدِمَ مِنْ سَفَرٍ بَدَأَ بِالْمَسْجِدِ فَرَكَعَ فِيهِ رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ جَلَسَ لِلنَّاسِ . فَلَمَّا فَعَلَ ذَلِكَ جَاءَهُ الْمُتَخَلِّفُونَ ، فَطَفِقُوا يَعْتَذِرُونَ إِلَيْهِ وَيَحْلِفُونَ لَهُ ، وَكَانُوا بِضْعَةً وَثَمَانِينَ رَجُلًا ، فَقَبِلَ مِنْهُمْ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَلَانِيَتَهُمْ وَيَسْتَغْفِرُ لَهُمْ ، وَيَكِلُ سَرَائِرَهُمْ إِلَى اللهِ تَبَارَكَ وَتَعَالَى ، حَتَّى جِئْتُ . فَلَمَّا سَلَّمْتُ عَلَيْهِ تَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ ، ثُمَّ قَالَ لِي : تَعَالَ ! فَجِئْتُ أَمْشِي حَتَّى جَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ ، فَقَالَ لِي :

Передал нам Я‘куб биn Ибрахим, передал нам сын сестры аз-Зухри Мухаммад бин Абдуллах, от своего дяди Мухаммада биn Муслима аз-Зухри, который сказал: сообщил мне Абдуррахман бин Абдуллах бин Ка‘б бин Малик, что Абдуллах бин Ка‘б бин Малик — а он был поводырем Ка‘ба из числа его сыновей, когда тот ослеп — сказал: Я слышал, как Ка‘б бин Малик рассказывал о своем случае, когда он отстался позади от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в походе на Табук. Ка‘б бин Малик сказал: Я никогда не оставался позади от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ни в одном походе, кроме похода на Табук, если не считать того, что я оставался позади в поход на Бадр, но он не упрекнул никого, кто не участвовал в нем. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вышел тогда, желая перехватить караван курайшитов, пока Аллах не свел их с их врагом без предварительной договоренности. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в ночь присяги при Акабе, когда мы заключили договор об исламе, и я бы не променял это участие на присутствие при Бадре, хотя Бадр более известен среди людей и упоминаем. И из моего рассказа о том, когда я отстал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в походе на Табук, было то, что я никогда не был сильнее и состоятельнее, чем тогда, когда отстал от него в том походе. Клянусь Аллахом, до этого я никогда не собирал двух верховых животных, кроме как собрал их в том походе. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, редко собирался в какой-либо поход, чтобы не прикрыть его другим, пока не состоялся этот поход. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выступил в нем в сильную жару, отправившись в далекий путь через пустыню и навстречу многочисленному врагу. Он ясно изложил мусульманам свое дело, чтобы они приготовились к встрече с врагом, и сообщил им о том направлении, куда он намеревался направиться. Мусульман же с Посланником Аллаха, да благословит их Аллах, было так много, что их не вмещала никакая амбарная книга или список. Ка‘б сказал: И редко какой человек хотел уклониться [от похода], думая, что это останется в тайне до тех пор, пока об этом не ниспослано откровение от Аллаха. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершил этот поход, когда поспели плоды и появилась тень, а я больше всего любил тень и плоды. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и верующие вместе с ним стали готовиться к нему, а я начал собираться поутру, чтобы снарядиться вместе с ним, но возвращался, ничего не сделав, и говорил про себя: «Я способен на это, если захочу». И это продолжалось до тех пор, пока подготовка людей не завершилась и не настала пора выступать. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и мусульмане вместе с ним отправились в путь утром, а я не снарядил ничего из своего убранства. Я сказал: «Снаряжусь через день или два, а затем догоню их». Я вышел поутру после того, как они ушли, чтобы собраться в путь, но вернулся, не сделав ничего из своего снаряжения. Затем я снова вышел поутру и вернулся, ничего не сделав. Это продолжалось до тех пор, пока они не ускорились, и поход ушел далеко вперед. Я вознамерился отправиться в путь и догнать их — о, если бы я это сделал! — но это не было мне предопределено. Выходя к людям после ухода Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, я ходил среди них, и меня огорчало то, что я не видел никого, кроме человека, подозреваемого в лицемерии, или человека, которого оправдал Аллах. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не упоминал меня до тех пор, пока не достиг Табука. Сидя среди людей в Табуке, он сказал: «Что делает Ка‘б бин Малик?» Один человек из бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его задержали две его одежды и любование своими боками». Му‘аз бин Джабал сказал ему: «Как скверно ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нем ничего, кроме хорошего». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, промолчал. Ка‘б бин Малик сказал: Когда до меня дошло, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, повернул обратно, направляясь из Табука, меня охватила скорбь, и я начал подумывать о лжи, говоря себе: «Как мне избавиться от его гнева завтра?» — и призывая на помощь в этом каждого человека, обладающего мнением из членов моей семьи. Но когда было сказано, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже близко и прибывает, всякая ложь улетучилась от меня, и я понял, что никогда не спасусь от него ничем, кроме правды, и твердо решил сказать ему правду. Утром прибыл Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Возвращаясь из поездки, он обычно начинал с мечети, совершал в ней два ракята, а затем садился к людям. Когда он сделал это, к нему пришли те, кто остался позади, и стали оправдываться перед ним и клясться ему. Их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял их оправдания во внешнем проявлении, попросил прощения для них и доверил их сокровенное Всевышнему Аллаху, пока не подошел я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного человека, а затем сказал мне: «Подойди!» Я подошел и шел, пока не сел перед ним. Он спросил меня: «Что тебя задержало? Разве ты не приобрел спину [не купил верховую животное]?» Я сказал: «О Посланник Аллаха, если бы я сидел перед кем-то другим из обитателей этого мира, я бы подумал, что смогу избавиться от его гнева с помощью какого-нибудь оправдания, ибо мне дарован дар красноречия. Но, клянусь Аллахом, я знаю, что если я расскажу тебе сегодня ложь, чтобы ты остался доволен мной, то Всевышний Аллах вскоре разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе сегодня правду, на которую ты рассердишься на меня, то я надеюсь на прощение Всевышнего Аллаха и отраду для глаз. Клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания! Клянусь Аллахом, я никогда не был более свободен и состоятелен, чем тогда, когда отстал от тебя». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Что касается этого, то он сказал правду. Вставай же, пока Аллах Всевышний не решит твое дело». Я встал, и люди из бану Салима бросились за мной и последовал за мной, говоря: «Клянусь Аллахом, мы не знаем, чтобы ты совершил какой-либо грех до этого! Ты проявил слабость тем, что не оправдался перед Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, так же, как оправдались те, кто остался позади. Просьбы Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, о прощении для тебя было бы достаточно, чтобы искупить твой грех». И, клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня до тех пор, пока я не захотел вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: «Встретился ли с этим кто-нибудь еще вместе со мной?» Они ответили: «Да, с этим столкнулись два человека, которые сказали то же самое, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они ответили: «Мурара бин ар-Раби‘ аль-Амири и Хиляль бин Умаййа аль-Вакифи». Они назвали мне двух праведных людей, которые участвовали в Бадре и для меня в них был пример для подражания. И когда они назвали их мне, я продолжил свой путь. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил мусульнам разговаривать с нами — с нами тремя из числа тех, кто отстал от него, — и люди отстранились от нас. Они изменились по отношению к нам, так что даже сама земля стала чужой для меня — это была уже не та земля, которую я знал. Мы пробыли в таком состоянии пятьдесят ночей. Что касается двух моих товарищей, то они упали духом, сидели в своих домах и плакали. Я же был самым молодым и крепким среди них, поэтому я присутствовал на молитве с мусульманами, ходил по рынкам, и никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда он сидел в своем собрании после молитвы, приветствовал его и говорил про себя: «Шевельнул ли он губами, отвечая на приветствие, или нет?» Затем я молился недалеко от него и украдкой поглядывал на него. Когда я был погружен в молитву, он смотрел на меня, а когда я поворачивался к нему, он отворачивался. Когда это долго продолжалось в виде бойкота со стороны мусульман, я пошел и перелез через стену Абу Катады — а он был моим двоюродным братом и самым любимым человеком для меня, — и поприветствовал его. Клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал ему: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он промолчал. Я снова заклял его, и он промолчал. Я снова заклял его, и он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше!» Тогда мои глаза наполнились слезами, и я повернулся назад и перелез через стену. И вот, когда я шел по рынку Медины, какой-то набатеец из числа набатеев Шама, прибывший с продовольствием на продажу в Медину, спрашивал: «Кто укажет мне на Ка‘ба бин Малика?» Люди начали указывать ему на меня, пока он не подошел и не вручил мне письмо от царя Гассана, а я был грамотным. В нем было написано: «А затем: до нас дошло, что твой товарищ проявил к тебе немилость, а Аллах не поместил тебя в обитель унижения и пропажи. Присоединяйся же к нам, и мы утешим тебя». Прочитав его, я сказал: «И это тоже одно из испытаний!» Я направился с ним к печи и затопил ее им. Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, ко мне явился посланец Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приказывает тебе держаться в стороне от твоей жены». Я спросил: «Развестись с мне ней или что делать?» Он ответил: «Нет, держись в стороне от нее и не приближайся к ней». И он послал то же самое к двум моим товарищам. Тогда я сказал своей жене: «Иди к своим родителям и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело». Жена Хиляля бин Умаййа пришла к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказала ему: «О Посланник Аллаха, поистине, Хиляль — пожилой пропащий человек, у нет слуги, так ты будешь против того, чтобы я обслуживала его?» Он ответил: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет сил ни на что, и он не перестает плакать с того самого дня, как случилась эта история с тобой, до сегодняшнего дня». Некоторые из членов моей семьи сказали мне: «Если бы ты попросил у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, разрешения относительно твоей жены... Ведь он разрешил жене Хиляля бин Умаййа обслуживать его». Я ответил: «Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха разрешения на это, ибо я не знаю, что ответит Посланник Аллаха, если я попрошу у него разрешения, а ведь я молодой мужчина». После этого мы пробыли еще десять ночей, доведя срок бойкота до полного пятидесяти ночей с момента запрета разговаривать с нами. Утром пятидесятой ночи я совершил утреннюю молитву на крыше одного из наших домов и сидел в том состоянии, которое описал Всевышний Аллах: моя душа стала тесной для меня, и земля показалась тесной во всей ее просторности. Вдруг я услышал голос глашатая, поднявшегося на гору Саль‘ и во весь голос кричавшего: «О Ка‘б бин Малик, радуйся!» Я пал ниц и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, объявил о прощении Аллахом Всевышним нас после утренней молитвы, и люди отправились обрадовать нас, а к моим товарищам тоже направились благовестники. Один человек поскакал ко мне на коне, а бегун из племени Аслам побежал и взобрался на гору, причем его голос опередил коня. Когда тот, чей голос я услышал, пришел ко мне с благой вестью, я снял с себя обе свои одежды и подарил их ему за эту благую весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было других одежд, кроме них. Я одолжил две одежды, надел их и направился к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Люди встречали меня толпаи и поздравляли с прощением, говоря: «Пусть тебя обрадует прощение Аллаха!» Наконец я вошел в мечеть, а Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сидел в мечети, и вокруг него были люди. Тальха бин Убайдуллах встал и бросился ко мне бегом, пожал мне руку и поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров не встал навстречу мне, кроме него, и Ка‘б никогда не забывал этого Тальхе. Ка‘б сказал: Когда я поприветствовал Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, его лицо сияло от радости, и он сказал: «Радуйся лучшему дню, который выпал на твою долю с тех пор, как тебя родила твоя мать!» Я спросил: «Это от тебя, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он ответил: «Нет, от Аллаха». Когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, радовался, его лицо озарялось так, будто оно было кусочком луны, и по этому можно было узнать его. Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, в знак моего раскаяния я хочу отдать все свое имущество в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Оставь себе часть своего имущества, так будет лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе мою долю в Хайбаре». Я сказал: «О Посланник Аллаха, поистине, Аллах Всевышний спас меня благодаря правде, и в знак моего раскаяния я не буду говорить ничего, кроме правды, пока жив». И, клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью в словах лучше, чем меня, с тех пор, как я сказал об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Клянусь Аллахом, я не намеревался солгать с тех пор, как сказал это Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и до сего дня, и я надеюсь, что Аллах защитит меня и в оставшиеся дни. И Всевышний Аллах ниспослал: «Аллах принял покаяние Пророка, мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в час трудности, после того как сердца группы из них чуть было не уклонились [от истины], но Он принял их покаяние: поистине, Он к Ним сострадателен, милосерден. И [принял покаяние] троих, которые были оставлены, пока земля не стала тесной для них во всей ее просторности, и их души сжались, и они поняли, что нет убежища от Аллаха, кроме как у Него. Затем Он обратился к ним с прощением, чтобы они могли раскаяться: поистине, Аллах — Принимающий покаяния, Милосердный. О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и будьте с правдивыми» (9: 117-119). Ка‘б сказал: Клянусь Аллахом, после того как Аллах наставил меня на прямой путь, не было у меня никакой другой милости, величайшей по моему разумению, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в тот день, и что я не солгал ему, чтобы не погибнуть так, как погибли те, кто солгал Ему, когда они лгали. Ведь Всевышний Аллах сказал тем, кто солгал Ему, самые скверные слова, какие только можно сказать кому-либо. Всевышний Аллах сказал: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернетесь к ним, чтобы вы отвернулись от них. Отвернитесь же от них: поистине, они — скверна, и их убежище — Геенна в воздаяние за то, что они приобретали. Они будут клясться вам, чтобы вы остались довольны ими. Но если вы останетесь довольны ими, то ведь Аллах не доволен народом нечестивцев» (9: 95-96). Ка‘б сказал: И мы остались позади, мы трое, в отличие от дела тех, чьи извинения Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, принял, когда они поклялись, и он принял их присягу и попросил прощения для них. А Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отложил наше дело, пока Аллах Всевышний не вынес решение. Именно об этом Всевышний Аллах сказал: «И [принял покаяние] троих, которые были оставлены». И это оставление Его нас позади и откладывание нашего дела, о котором Он упомянуло, не означало, что мы были оставлены из-за нашего неучастия в походе, — напротив, это касалось тех, кто поклялся ему и принес извинения, и он принял их.