يَأْمُرُنَا بِالصَّلَاةِ ، وَالزَّكَاةِ ، وَالصِّلَةِ ، وَالْعَفَافِ . قَالَ : إِنْ يَكُنْ مَا تَقُولُ فِيهِ حَقًّا فَإِنَّهُ نَبِيٌّ ، وَقَدْ كُنْتُ أَعْلَمُ أَنَّهُ خَارِجٌ ، وَلَمْ أَكُنْ أَظُنُّهُ مِنْكُمْ ، وَلَوْ أَنِّي أَعْلَمُ أَنِّي أَخْلُصُ إِلَيْهِ لَأَحْبَبْتُ لِقَاءَهُ ، وَلَوْ كُنْتُ عِنْدَهُ لَغَسَلْتُ عَنْ قَدَمَيْهِ ، وَلَيَبْلُغَنَّ مُلْكُهُ مَا تَحْتَ قَدَمَيَّ . قَالَ : ثُمَّ دَعَا بِكِتَابِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَقَرَأَهُ ، فَإِذَا فِيهِ : ﴿بِسْمِ اللهِ الرَّحْمَنِ الرَّحِيمِ ﴾، مِنْ مُحَمَّدٍ رَسُولِ اللهِ إِلَى هِرَقْلَ عَظِيمِ الرُّومِ ، سَلَامٌ عَلَى مَنِ اتَّبَعَ الْهُدَى ، أَمَّا بَعْدُ ، فَإِنِّي أَدْعُوكَ بِدِعَايَةِ الْإِسْلَامِ ، أَسْلِمْ تَسْلَمْ ، وَأَسْلِمْ يُؤْتِكَ اللهُ أَجْرَكَ مَرَّتَيْنِ ، وَإِنْ تَوَلَّيْتَ فَإِنَّ عَلَيْكَ إِثْمَ الْأَرِيسِيِّينَ ، وَ يَا أَهْلَ الْكِتَابِ تَعَالَوْا إِلَى كَلِمَةٍ سَوَاءٍ بَيْنَنَا وَبَيْنَكُمْ أَلا نَعْبُدَ إِلا اللهَ وَلا نُشْرِكَ بِهِ شَيْئًا وَلا يَتَّخِذَ بَعْضُنَا بَعْضًا أَرْبَابًا مِنْ دُونِ اللهِ فَإِنْ تَوَلَّوْا فَقُولُوا اشْهَدُوا بِأَنَّا مُسْلِمُونَ فَلَمَّا فَرَغَ مِنْ قِرَاءَةِ الْكِتَابِ ، ارْتَفَعَتِ الْأَصْوَاتُ عِنْدَهُ وَكَثُرَ اللَّغَطُ ، وَأُمِرَ بِنَا فَأُخْرِجْنَا ، قَالَ : فَقُلْتُ لِأَصْحَابِي حِينَ خَرَجْنَا : لَقَدْ أَمِرَ أَمْرُ ابْنِ أَبِي كَبْشَةَ ، إِنَّهُ لَيَخَافُهُ مَلِكُ بَنِي الْأَصْفَرِ ! قَالَ : فَمَا زِلْتُ مُوقِنًا بِأَمْرِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَنَّهُ سَيَظْهَرُ حَتَّى أَدْخَلَ اللهُ عَلَيَّ الْإِسْلَامَ .

«Есть ли здесь кто-нибудь из соплеменников этого человека, который утверждает, что он пророк?» Они ответили: «Да». Он сказал: «И тогда я был вызван вместе с несколькими людьми из курайшитов, и нас ввели к Ираклию, и усадили перед ним». Он сказал: «Кто из вас ближе всех родственником к этому человеку, который утверждает, что он пророк?» Абу Суфьян сказал: «Я ответил: «Я». И они усадили меня перед ним, а моих спутников усадили позади меня. Затем он позвал своего переводчика и сказал ему: «Скажи им: «Я буду спрашивать этого человека о том человеке, который утверждает, что он пророк. Если он солжет мне, то опровергайте его»»». Абу Суфьян сказал: «И клянусь Аллахом, если бы не страх перед тем, что ложь станет известна и мне будет стыдно за нее, я бы солгал ему». Затем Ираклий сказал своему переводчику: «Спроси его: каково его происхождение среди вас?» Я ответил: «Он происходит из знатного рода среди нас». Он спросил: «Был ли среди его предков царь?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Обвиняли ли вы его во лжи до того, как он произнес то, что произнес?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Кто следует за ним — знатные люди или слабые?» Я ответил: «Напротив, слабые из них». Он спросил: «Их становится больше или меньше?» Я ответил: «Нет, их становится больше». Он спросил: «Отказывается ли кто-нибудь из них от своей религии после того, как вошел в нее, из-за недовольства ею?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Сражались ли вы с ним?» Я ответил: «Да». Он спросил: «Каким было ваше сражение с ним?» Я ответил: «Война между нами и им чередуется: то он наносит нам удар, то мы ему». Он спросил: «Нарушает ли он договоры?» Я ответил: «Нет. И сейчас мы находимся с ним в перемирии, и мы не знаем, что он собирается делать». Абу Суфьян сказал: «И, клянусь Аллахом, мне не представилось никакой возможности вставить в разговор что-либо помимо этого». Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь эти слова до него?» Я ответил: «Нет»». Ираклий сказал своему переводчику: «Скажи ему: «Я спросил тебя о его происхождении, и ты ответил, что он знатного рода среди вас; так и посланники отправляются среди знати своего народа. Я спросил тебя, был ли среди его предков царь, и ты ответил, что нет; я сказал, что если бы среди его предков был царь, то я подумал бы, что человек ищет царство своих предков. Я спросил тебя о его последователях — слабые они или знатные? И ты ответил, что слабые; они и есть последователи посланников. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи до того, как он произнес то, что произнес, и ты ответил, что нет; я понял, что он не мог не лгать людям, а затем пойти и солгать на Аллаха. Я спросил тебя, отрекается ли кто-нибудь из них от своей религии после вхождения в нее из-за недовольства ею, и ты ответил, что нет; такова вера, когда её радость смешивается с сердцами. Я спросил тебя, увеличиваются они или уменьшаются, и ты ответил, что увеличиваются; такова вера, пока она не достигнет полноты. Я спросил тебя, сражались ли вы с ним, и ты ответил, что вы сражались с ним и война между вами чередуется — он наносит вам урон, и вы наносите ему урон; так и посланники подвергаются испытаниям, а затем исход оказывается в их пользу. Я спросил тебя, нарушает ли он договоры, и ты ответил, что он не нарушает договоры; так и посланники не нарушают договоров. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь эти слова до него, и ты ответил, что нет; я сказал, что если бы кто-то говорил это до него, то я бы подумал, что человек подражает словам, сказанным до него»». Он сказал: «Затем он спросил: «К чему он вас призывает?» Я ответил: «Он призывает нас к молитве, закяту, поддержанию родственных связей и целомудрию». Ираклий сказал: «Если то, что ты говоришь о нем, — правда, то он, поистине, пророк! Я знал, что он появится, но не думал, что он из вас. И если бы я знал, как добраться до него, я бы непременно пожелал встретиться с ним, а если бы я был у него, то омыл бы его стопы, и его царство непременно достигнет того места, где покоятся мои стопы»». Он сказал: «Затем он попросил принести письмо Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и прочел его. В нем было написано: «С именем Аллаха Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, Посланника Аллаха — Ираклию, великому правителю румов. Мир тому, кто следует верному руководству. А затем: поистине, я призываю тебя к призыву ислама. Прими ислам — и спасешься. Прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду дважды. А если ты отвернешься, то на тебе будет грех всех арисийцев (крестьян/земледельцев). *«О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, чтобы нам не поклоняться никому, кроме Аллаха, ничего не приписывать Ему в сотоварищи и не брать друг друга господами наряду с Аллахом». Если же они отвергнутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы — мусульмане»*». Когда он закончил читать письмо, голоса возле него поднялись, поднялся великий шум, и нам приказали выйти, и нас вывели. Абу Суфьян сказал: «Выйдя оттуда, я сказал своим спутникам: «Воистину, дело сына Абу Кабши стало серьезным! Поистине, его боится даже царь Бану аль-Асфар (римлян)!» И я не переставал быть уверенным в том, что дело Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, одержит верх, пока Аллах не ввел в мое сердце ислам».