قُلْتُ لِعُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ : إِنِّي أُحِبُّ أَنْ أَرَى النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا نَزَلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ ، فَلَمَّا كُنَّا بِالْجِعْرَانَةِ أُنْزِلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ فَسَجَّى ثَوْبًا فَدَعَانِي عُمَرُ فَكَشَفَ لِي الثَّوْبَ عَنْ وَجْهِهِ ، فَرَأَيْتُهُ يَغِطُّ مُحْمَرًّا وَجْهُهُ ، وَقَدْ أَتَاهُ قَبْلَ ذَلِكَ أَعْرَابِيٌّ عَلَيْهِ مُقَطَّعَاتٌ لَهُ مُتَضَمِّخٌ بِخَلُوقٍ ، فَقَالَ : يَا رَسُولَ اللهِ ، أَحْرَمْتُ بِالْعُمْرَةِ وَعَلَيَّ هَذَا فَكَيْفَ تَأْمُرُنِي أَنْ أَصْنَعَ ؟ فَلَمْ يُجِبْهُ بِشَيْءٍ حَتَّى أُنْزِلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ ، فَلَمَّا سُرِّيَ عَنْهُ قَالَ : " أَيْنَ السَّائِلُ ؟ " فَقَالَ : هَا أَنَا ذَا ، قَالَ : أَرَأَيْتَ لَوْ كُنْتَ مُحْرِمًا بِالْحَجِّ وَهَذَا عَلَيْكَ كَيْفَ كُنْتَ تَصْنَعُ ؟ قَالَ : كُنْتُ أَنْزِعُ عَنِّي هَذِهِ الْمُقَطَّعَاتِ وَأَغْسِلُ عَنِّي هَذَا الْخَلُوقَ ، قَالَ " فَاذْهَبْ فَانْزِعْ عَنْكَ هَذِهِ الْمُقَطَّعَاتِ ، وَاغْسِلْ عَنْكَ هَذَا الْخَلُوقَ وَاصْنَعْ فِي عُمْرَتِكَ كَمَا كُنْتَ تَصْنَعُ فِي حَجَّتِكَ

«Я сказал Умару ибн аль-Хаттабу: “Я хотел бы увидеть Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда на него нисходит откровение”. Когда мы были в аль-Джи’ране, на него снизошло откровение, и он накрылся одеждой. Умар позвал меня и приподнял край одежды с его лица, и я увидел, что он тяжело дышит (сопит), а лицо его покраснело. До этого к нему пришел бедуин в лохмотьях, умащенный благовониями, и сказал: “О Посланник Аллаха, я вошел в состояние ихрама для умры, и на мне это, как ты велишь мне поступить?”. Он ничего не ответил ему, пока на него не снизошло откровение. Когда состояние прошло, он спросил: “Где спрашивавший?”. Тот ответил: “Я здесь”. Он сказал: “Как ты думаешь, если бы ты был в состоянии ихрама для хаджа, будучи в этом, как бы ты поступил?”. Тот ответил: “Я бы снял с себя эти лохмотья и смыл бы эти благовония”. Он сказал: “Иди, сними с себя эти лохмотья, смой с себя эти благовония и делай в своей умре то, что ты делал в своем хадже”».