قُلْتُ لِعُمَرَ : إِنِّي أُحِبُّ أَنْ أَرَى رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا نَزَلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ بِمِثْلِ حَدِيثِ عَمْرِو بْنِ دِينَارٍ . قُلْتُ لِعُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ إِنِّي أُحِبُّ أَنْ أَرَى رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا نَزَلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ فَلَمَّا كُنَّا بِالْجِعْرَانَةِ أُنْزِلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ فَسَجَّى ثَوْبًا فَدَعَانِي عُمَرُ فَكَشَفَ لِي الثَّوْبَ عَنْ وَجْهِهِ فَرَأَيْتُهُ يَغِطُّ مُحْمَرًّا وَجْهُهُ وَقَدْ أَتَاهُ قَبْلَ ذَلِكَ أَعْرَابِيٌّ عَلَيْهِ مُقَطَّعَاتٌ لَهُ مُتَضَمِّخٌ بِخَلُوقٍ فَقَالَ يَا رَسُولَ اللهِ أَحْرَمْتُ بِالْعُمْرَةِ وَعَلَيَّ هَذَا فَكَيْفَ تَأْمُرُنِي أَنْ أَصْنَعَ فَلَمْ يُجِبْهُ بِشَيْءٍ حَتَّى أُنْزِلَ عَلَيْهِ الْوَحْيُ فَلَمَّا سُرِّيَ عَنْهُ قَالَ أَيْنَ السَّائِلُ فَقَالَ هَا أَنَا ذَا قَالَ أَرَأَيْتَ لَوْ كُنْتَ مُحْرِمًا بِالْحَجِّ وَهَذَا عَلَيْكَ كَيْفَ كُنْتَ تَصْنَعُ قَالَ كُنْتُ أَنْزِعُ عَنِّي هَذِهِ الْمُقَطَّعَاتِ وَأَغْسِلُ عَنِّي هَذَا الْخَلُوقَ قَالَ فَاذْهَبْ فَانْزِعْ عَنْكَ هَذِهِ الْمُقَطَّعَاتِ وَاغْسِلْ عَنْكَ هَذَا الْخَلُوقَ وَاصْنَعْ فِي عُمْرَتِكَ كَمَا كُنْتَ تَصْنَعُ فِي حَجَّتِكَ

«Я сказал Умару: “Я хотел бы увидеть Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда на него нисходит откровение”, — подобно хадису Амра ибн Динара. Я сказал Умару ибн аль-Хаттабу: “Я хотел бы увидеть Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, когда на него нисходит откровение”. Когда мы были в аль-Джи’ране, на него снизошло откровение, и он накрылся одеждой. Умар позвал меня и приподнял край одежды с его лица, и я увидел, что он тяжело дышит, а лицо его покраснело. До этого к нему пришел бедуин в лохмотьях, умащенный благовониями, и сказал: “О Посланник Аллаха, я вошел в состояние ихрама для умры, и на мне это, как ты велишь мне поступить?”. Он ничего не ответил ему, пока на него не снизошло откровение. Когда состояние прошло, он спросил: “Где спрашивавший?”. Тот ответил: “Я здесь”. Он сказал: “Как ты думаешь, если бы ты был в состоянии ихрама для хаджа, будучи в этом, как бы ты поступил?”. Тот ответил: “Я бы снял с себя эти лохмотья и смыл бы эти благовония”. Он сказал: “Иди, сними с себя эти лохмотья, смой с себя эти благовония и делай в своей умре то, что ты делал в своем хадже”».