Хадис 17096مرفوع

حَدَّثَنَا أَبُو شُعَيْبٍ عَبْدُ اللهِ بْنُ الْحَسَنِ بْنِ أَحْمَدَ بْنِ أَبِي شُعَيْبٍ ، حَدَّثَنِي أَبِي ، حَدَّثَنَا مُحَمَّدُ بْنُ سَلَمَةَ ، عَنْ مُحَمَّدِ بْنِ إِسْحَاقَ ، عَنْ عَاصِمِ بْنِ عُمَرَ بْنِ قَتَادَةَ ، عَنْ أَبِيهِ ، عَنْ جَدِّهِ قَتَادَةَ بْنِ النُّعْمَانِ قَالَ :

Передал нам Абу Шуайб Абдуллах ибн аль-Хасан ибн Ахмад ибн Абу Шуайб, передал мне мой отец, передал нам Мухаммад ибн Салама от Мухаммада ибн Исхака, от Асима ибн Умара ибн Катады, от его отца, от его деда Катады ибн ан-Нумана, который сказал: «Была семья, которую называли Бану Убайрик: Бишр, Бушайр и Мубашшир. Бушайр был лицемером, он сочинял стихи, высмеивая сподвижников Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а затем приписывал их кому-то из арабов, говоря: «Такой-то сказал то-то, такой-то сказал то-то». Когда сподвижники Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, слышали эти стихи, они говорили: «Клянемся Аллахом, эти стихи может сочинять только мерзавец!» А он отвечал: «Неужели каждый раз, когда человек сочиняет касыду, вы говорите, что это сын Убайрика?» Они были семьей, нуждавшейся и в эпоху джахилии, и в исламе. Основной пищей людей в Медине были финики и ячмень, а пшеницу ели только состоятельные люди. Однажды прибыл продовольственный груз из Шама, и мой дядя Рифаа ибн Зайд купил груз муки высшего сорта и поместил его в свою кладовую. В этой же кладовой хранилось его оружие: две кольчуги и два меча, о чем они не знали. Ночью к ним пробрались, взломали кладовую и украли еду и оружие. Мой дядя Рифаа пришел ко мне и сказал: «Племянник, ты знаешь, что к нам пробрались этой ночью, взломали кладовую и унесли нашу еду и оружие». Мы начали расспрашивать в квартале, и нам сказали: «Мы видели Бану Убайрик, они разводили огонь этой ночью, и мы не думаем иначе, как то, что они готовили часть вашей еды». Бану Убайрик же, пока мы расспрашивали, говорили: «Клянемся Аллахом, мы не думаем, что это кто-то иной, кроме Лабида ибн Сахля», — человека из наших, известного своей праведностью и исламом. Когда Лабид услышал об этом, он выхватил меч и сказал: «Я ворую?! Клянусь Аллахом, либо этот меч коснется вас, либо вы докажете эту кражу!» Они сказали: «Уходи от нас, человек! Клянемся Аллахом, это не ты». Мы продолжали расспрашивать, пока не осталось сомнений, что это они. Дядя сказал мне: «Племянник, если бы ты пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и рассказал ему об этом!» Я пришел и сказал: «О Посланник Аллаха, люди из нашего рода, известные своей грубостью, пробрались к моему дяде Рифаа ибн Зайду, взломали его кладовую и забрали его оружие и еду. Пусть вернут нам оружие, а еда нам не нужна!» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: «Я рассмотрю это». Когда Бану Убайрик услышали об этом, они пришли к одному из своих, которого звали Усайд ибн Урва, поговорили с ним, и тридцать человек из квартала собрались, пришли к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказали: «О Посланник Аллаха, Катада ибн ан-Нуман и его дядя обвинили семью из наших, людей ислама и праведности, в краже без доказательств!» Катада сказал: «Я пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и поговорил с ним, а он сказал: «Вы обвинили людей, известных исламом и праведностью, в краже?» Я ушел и пожалел, что не отдал часть своего имущества, лишь бы не говорить об этом с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Мой дядя Рифаа спросил: «Племянник, что ты сделал?» Я рассказал ему, что сказал Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он воскликнул: «Аллах — наш помощник!» Не прошло и много времени, как был ниспослан Коран: «Мы ниспослали тебе Писание с истиной, чтобы ты судил между людьми посредством того, что показал тебе Аллах. Не будь же защитником для предателей» (о Бану Убайрик), «и проси прощения у Аллаха» (за то, что ты сказал Катаде), «ведь Аллах — Прощающий, Милосердный. Не препирайся за тех, которые предают самих себя» (о Бану Убайрик), «ведь Аллах не любит тех, кто является изменником, грешником...» до слов «...ведь Аллах — Прощающий, Милосердный» (то есть если бы они попросили прощения у Аллаха, Он простил бы их), «...кто совершает грех, тот совершает его во вред самому себе. Аллах — Знающий, Мудрый. Кто совершает ошибку или грех, а затем обвиняет в этом невиновного, тот берет на себя бремя лжи и явного греха» (за их слова о Лабиде), «Если бы не милость Аллаха к тебе и Его милость, то группа из них вознамерилась бы сбить тебя с пути, но они сбивают с пути только самих себя и ничем не вредят тебе...» до конца аята. Когда был ниспослан Коран, оружие принесли Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он вернул его Рифаа. Катада сказал: «Когда я принес дяде оружие — а он был стариком, ослепшим еще в джахилии, и я сомневался в искренности его ислама — он сказал: «Племянник, оно на пути Аллаха!» И я понял, что его ислам был истинным. Когда был ниспослан Коран, Бушайр примкнул к многобожникам и остановился у Сулафы бинт Саид ибн Сухайль. Тогда Аллах ниспослал о нем: «А того, кто воспротивится Посланнику после того, как ему стал ясен прямой путь, и последует не путем верующих, Мы направим туда, куда он обратился, и сожжем в Геенне. Как же скверно это место прибытия! Аллах не прощает, когда к Нему приобщают сотоварищей, но прощает все остальные грехи, кому пожелает...» Когда он остановился у Сулафы бинт Саид, он высмеял ее в стихах, и она взяла его вещи, положила себе на голову, вышла и выбросила их на аль-Абтахе. А еще он пытался навредить группе людей, чтобы украсть их имущество, но Аллах обрушил на него скалу, которая стала его могилой».