بَعَثَ إِلَيَّ عُمَرُ بْنُ عَبْدِ الْعَزِيزِ ، فَحُمِلْتُ عَلَى الْبَرِيدِ ، قَالَ: فَلَمَّا دَخَلَ عَلَيْهِ قَالَ: يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ لَقَدْ شَقَّ عَلَيَّ مَرْكَبِي الْبَرِيدُ ، فَقَالَ: يَا أَبَا سَلَّامٍ مَا أَرَدْتُ أَنْ أَشُقَّ عَلَيْكَ ، وَلَكِنْ بَلَغَنِي عَنْكَ حَدِيثٌ تُحَدِّثُهُ عَنْ ثَوْبَانَ عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي الْحَوْضِ ، فَأَحْبَبْتُ أَنْ تُشَافِهَنِي بِهِ ، قَالَ أَبُو سَلَّامٍ : حَدَّثَنِي ثَوْبَانُ عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ: حَوْضِي مِنْ عَدَنَ إِلَى عَمَّانِ ، الْبَلْقَاءِ مَاؤُهُ أَشَدُّ بَيَاضًا مِنَ اللَّبَنِ وَأَحْلَى مِنَ الْعَسَلِ ، وَأَكْوَابُهُ عَدَدُ نُجُومِ السَّمَاءِ ، مَنْ شَرِبَ مِنْهُ شَرْبَةً لَمْ يَظْمَأْ بَعْدَهَا أَبَدًا ، أَوَّلُ النَّاسِ وُرُودًا عَلَيْهِ فُقَرَاءُ الْمُهَاجِرِينَ الشُّعْثُ رُءُوسًا الدُّنْسُ ثِيَابًا ، الَّذِينَ لَا يَنْكِحُونَ الْمُتَنَعِّمَاتِ وَلَا تُفْتَحُ لَهُمْ أَبْوَابُ السُّدَدِ " . قَالَ عُمَرُ : لَكِنِّي نَكَحْتُ الْمُتَنَعِّمَاتِ ، وَفُتِحَ لِيَ السُّدَدُ ، وَنَكَحْتُ فَاطِمَةَ بِنْتَ عَبْدِ الْمَلِكِ ، لَا جَرَمَ أَنِّي لَا أَغْسِلُ رَأْسِي حَتَّى يَشْعَثَ ، وَلَا أَغْسِلُ ثَوْبِي الَّذِي يَلِي جَسَدِي حَتَّى يَتَّسِخَ

«О Амир аль-муминин, меня утомила поездка на почтовых лошадях». Тот ответил: «О Абу Салям, я не желал утомлять тебя, но до меня дошел хадис, который ты передаешь от Саубана, от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о водоеме, и я пожелал услышать его от тебя лично». Абу Салям сказал: Передал мне Саубан от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, что он сказал: «Мой водоем простирается от Адена до Аммана в Аль-Балка, вода его белее молока и слаще меда, а сосуды его по количеству подобны звездам на небе. Тот, кто испьет из него хоть глоток, не испытывает жажды после этого никогда. Первыми людьми, которые придут к нему, будут бедные мусульмане из числа мухаджиров — с растрепанными волосами, в грязной одежде, те, которые не женятся на избалованных женщинах и перед которыми не открываются двери парадных входов». Умар сказал: «А я вот женился на избалованных женщинах, и для меня открывались парадные входы, и я женился на Фатыме, дочери Абд аль-Малика, но несомненно, я не буду мыть голову, пока она не растреплется, и не буду стирать одежду, которая прилегает к моему телу, пока она не испачкается».