يَمْكُثُ أَبُو الدَّجَّالِ وَأُمُّهُ ثَلَاثِينَ عَامًا لَا يُولَدُ لَهُمَا وَلَدٌ ، ثُمَّ يُولَدُ لَهُمَا غُلَامٌ أَعْوَرُ أَضَرُّ شَيْءٍ وَأَقَلُّهُ مَنْفَعَةً ، تَنَامُ عَيْنَاهُ وَلَا يَنَامُ قَلْبُهُ " ثُمَّ نَعَتَ لَنَا رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَبَوَيْهِ فَقَالَ: أَبُوهُ طُوَالٌ ضَرْبُ اللَّحْمِ ، كَأَنَّ أَنْفَهُ مِنْقَارٌ ، وَأُمُّهُ فِرْضَاخِيَّةٌ طَوِيلَةُ الثَّدْيَيْنِ " فَقَالَ أَبُو بَكْرَةَ : فَسَمِعْنَا بِمَوْلُودٍ فِي الْيَهُودِ بِالْمَدِينَةِ ، فَذَهَبْتُ أَنَا وَالزُّبَيْرُ بْنُ الْعَوَّامِ حَتَّى دَخَلْنَا عَلَى أَبَوَيْهِ ، فَإِذَا نَعْتُ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِيهِمَا ، فَقُلْنَا: هَلْ لَكُمَا وَلَدٌ؟ فَقَالَا: مَكَثْنَا ثَلَاثِينَ عَامًا لَا يُولَدُ لَنَا وَلَدٌ ثُمَّ وُلِدَ لَنَا غُلَامٌ أَعْوَرُ أَضَرُّ شَيْءٍ وَأَقَلُّهُ مَنْفَعَةً ، تَنَامُ عَيْنَاهُ وَلَا يَنَامُ قَلْبُهُ ، قَالَ: فَخَرَجْنَا مِنْ عِنْدِهِمَا ، فَإِذَا هُوَ مُنْجَدِلٌ فِي الشَّمْسِ فِي قَطِيفَةٍ لَهُ ، وَلَهُ هَمْهَمَةٌ فَتَكَشَّفَ عَنْ رَأْسِهِ فَقَالَ: مَا قُلْتُمَا؟ قُلْنَا: وَهَلْ سَمِعْتَ مَا قُلْنَا ؟ قَالَ: نَعَمْ تَنَامُ عَيْنَايَ وَلَا يَنَامُ قَلْبِي

«Отец Дадджаля и его мать проживут тридцать лет, и у них не будет детей. Затем у них родится одноглазый мальчик — величайшее зло и наименьшая польза. Глаза его спят, а сердце его не спит». Затем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, описал нам его родителей и сказал: «Его отец — высокого роста, плотного телосложения, и нос его похож на птичий клюв. А его мать — дородная, с длинными грудями». Абу Бакра сказал: И мы услышали о новорожденном у иудеев в Медине, и мы отправились — я и аз-Зубайр бин аль-‘Аввам, — пока не вошли к его родителям, и оказалось, что описание Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, полностью совпадает с ними. Мы спросили: «Есть ли у вас ребенок?» Они ответили: «Мы прожили тридцать лет, и у нас не рождалось детей, а затем у нас родился одноглазый мальчик — величайшее зло и наименьшая польза. Глаза его спят, а сердце его не спит». Он сказал: И мы вышли от них, а он лежал распростертым на солнце, укрывшись бархатной накидкой, и издавал какое-то бормотание. Он откинул покрывало с головы и сказал: «Что вы сказали?» Мы спросили: «Разве ты слышал то, что мы сказали?» Он ответил: «Да, мои глаза спят, а мое сердце не спит».