أَمَّنِي جِبْرِيلُ عِنْدَ الْبَيْتِ مَرَّتَيْنِ ، فَصَلَّى الظُّهْرَ فِي الْأُولَى مِنْهُمَا حِينَ كَانَ الْفَيْءُ مِثْلَ الشِّرَاكِ ، ثُمَّ صَلَّى الْعَصْرَ حِينَ كَانَ كُلُّ شَيْءٍ مِثْلَ ظِلِّهِ ، ثُمَّ صَلَّى الْمَغْرِبَ حِينَ وَجَبَتِ الشَّمْسُ وَأَفْطَرَ الصَّائِمُ ، ثُمَّ صَلَّى الْعِشَاءَ حِينَ غَابَ الشَّفَقُ ، ثُمَّ صَلَّى الْفَجْرَ حِينَ بَرَقَ الْفَجْرُ وَحَرُمَ الطَّعَامُ عَلَى الصَّائِمِ ، وَصَلَّى الْمَرَّةَ الثَّانِيَةَ الظُّهْرَ حِينَ كَانَ ظِلُّ كُلِّ شَيْءٍ مِثْلَهُ لِوَقْتِ الْعَصْرِ بِالْأَمْسِ ، ثُمَّ صَلَّى الْعَصْرَ حِينَ كَانَ ظِلُّ كُلِّ شَيْءٍ مِثْلَيْهِ ، ثُمَّ صَلَّى الْمَغْرِبَ لِوَقْتِهِ الْأَوَّلِ ، ثُمَّ صَلَّى الْعِشَاءَ الْآخِرَةَ حِينَ ذَهَبَ ثُلُثُ اللَّيْلِ ، ثُمَّ صَلَّى الصُّبْحَ حِينَ أَسْفَرَتِ الْأَرْضُ ، ثُمَّ الْتَفَتَ إِلَيَّ جِبْرِيلُ فَقَالَ: يَا مُحَمَّدُ ، هَذَا وَقْتُ الْأَنْبِيَاءِ مِنْ قَبْلِكَ ، وَالْوَقْتُ فِيمَا بَيْنَ هَذَيْنِ الْوَقْتَيْنِ

«Джибриль дважды был моим имамом у Каабы. В первый раз он совершил со мной зухр (полуденную молитву), когда тень была размером с ремешок сандалии; затем он совершил ‘аср (послеполуденную молитву), когда тень каждого предмета сравнялась с ним самим; затем он совершил магриб (вечернюю молитву), когда солнце зашло и постящийся разговелся; затем он совершил ‘иша (ночную молитву), когда исчезла вечерняя заря (шафак); а затем он совершил фаджр (утреннюю молитву), когда рассвело и постящемуся стало запретным принимать пищу. Во второй раз он совершил зухр, когда тень каждого предмета стала равна ему самому — во время вчерашнего ‘асра; затем он совершил ‘аср, когда тень каждого предмета стала в два раза больше него; затем он совершил магриб в его прежнее время; затем он совершил последнюю ‘иша, когда прошла треть ночи; а затем он совершил субх, когда земля посветлела. После этого Джибриль повернулся ко мне и сказал: „О Мухаммад, это — время пророков, живших до тебя, а время [молитвы] находится между этими двумя временами“».