كَانَ بَيْنَ صَاحِبٍ لِي وَرَجُلٍ مِنْ أَهْلِ السُّوقِ بِمَكَّةَ لِحَاءٌ ، فَأَخَذَ صَاحِبِي كُرْسِيًّا ، فَضَرَبَ بِهِ رَأْسَ الرَّجُلِ ، فَقَتَلَهُ ، وَنَدِمَ ، وَقَالَ : إِنِّي سَأُخْرِجُ مِنْ مَالِي ، ثُمَّ أَنْطَلِقُ فَأَجْعَلُ نَفْسِي حَبِيسًا فِي سَبِيلِ اللهِ عَزَّ وَجَلَّ ، قَالَ : قُلْتُ : انْطَلِقْ بِنَا إِلَى ابْنِ عُمَرَ نَسْأَلُهُ هَلْ لَكَ مِنْ تَوْبَةٍ ؟ فَانْطَلَقْنَا حَتَّى دَخَلْنَا عَلَيْهِ وَهُوَ يَوْمَئِذٍ بِمَكَّةَ ، قَالَ : قُلْتُ لَهُ : يَا أَبَا عَبْدِ الرَّحْمَنِ ... فَاقْتَصَصْتُ عَلَيْهِ الْقِصَّةَ عَلَى مَا كَانَتْ ، قَالَ : قُلْتُ : هَلْ تَرَى لَهُ مِنْ تَوْبَةٍ ؟ قَالَ : كُلْ وَاشْرَبْ ، أُفٍّ ، قُمْ عَنِّي ، إِنَّهُ يَزْعُمُ أَنَّهُ لَمْ يُرِدْ قَتْلَهُ ، قَالَ : كَذَبَ ، يَعْمِدُ أَحَدُكُمْ إِلَى الْخَشَبَةِ ، فَيَضْرِبُ بِهَا رَأْسَ الرَّجُلِ الْمُسْلِمِ ، ثُمَّ يَقُولُ : إِنِّي لَمْ أُرِدْ قَتْلَهُ ، كَذَبَ ، كُلْ وَاشْرَبْ مَا اسْتَطَعْتَ ، أُفٍّ ، قُمْ عَنِّي ، فَلَمْ يَزِدْنَا عَلَى ذَلِكَ حَتَّى قُمْنَا .

«Я раздам свое имущество, а затем уйду и посвящу себя пути Аллаха Всемогущего и Великого». Я сказал: «Пойдем к Ибн Умару и спросим его, есть ли для тебя покаяние?». Мы отправились к нему, когда он был в Мекке. Я сказал ему: «О Абу Абд ар-Рахман...» — и рассказал ему историю, как все было. Я спросил: «Видишь ли ты для него покаяние?». Он сказал: «Ешь и пей, уф, уходи от меня! Он утверждает, что не хотел его убивать?». Он сказал: «Он солгал! Один из вас берет палку, бьет ею по голове мусульманина, а потом говорит: „Я не хотел его убивать“. Он солгал! Ешь и пей, сколько сможешь, уф, уходи от меня!». И он не добавил ничего больше, пока мы не ушли.