سَمِعْتُ فُضَيْلًا الرَّقَاشِيَّ ، مُنْذُ سِتِّينَ سَنَةً قَالَ : كَتَبَ عُمَرُ بْنُ عَبْدِ الْعَزِيزِ إِلَى عَدِيِّ بْنِ أَرْطَاةَ : سَلِ الْحَسَنَ بْنَ أَبِي الْحَسَنِ : لِمَ أَقَرَّ سَلَفُ الْمُسْلِمِينَ نِكَاحَ الْأَخَوَاتِ وَالْأُمَّهَاتِ ؟ فَقَالَ الْحَسَنُ : « لِأَنَّ الْعَلَاءَ بْنَ الْحَضْرَمِيَّ لَمَّا قَدِمَ الْبَحْرَيْنِ تَرَكَ النَّاسَ عَلَى هَذَا

«Я слышал, как Фудайль ар-Ракаши шестьдесят лет назад говорил: «‘Умар ибн ‘Абд аль-‘Азиз написал ‘Ади ибн Арта’е: «Спроси аль-Хасана ибн Абу аль-Хасана: почему предшественники мусульман допускали браки с сестрами и матерями (у маджусов)?» Аль-Хасан ответил: «Потому что, когда аль-‘Аля ибн аль-Хадрами прибыл в Бахрейн, он оставил людей в том состоянии, в котором они были».