وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ ، لَوْلَا أَنَّ رِجَالًا مِنَ الْمُؤْمِنِينَ لَا تَطِيبُ أَنْفُسُهُمْ بِأَنْ يَتَخَلَّفُوا عَنِّي ، وَلَا أَجِدُ مَا أَحْمِلُهُمْ عَلَيْهِ مَا تَخَلَّفْتُ عَنْ سَرِيَّةٍ تَغْزُو فِي سَبِيلِ اللهِ ، وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ لَوَدِدْتُ أَنِّي أُقْتَلُ فِي سَبِيلِ اللهِ ، ثُمَّ أُحْيَا ، ثُمَّ أُقْتَلُ ، ثُمَّ أُحْيَا ، ثُمَّ أُقْتَلُ .

«Клянусь Тем, в Чьей Деннице моя душа, если бы некоторые верующие мужчины не тяготились тем, чтобы остаться позади меня [при выходе в поход], и если бы я не находил средств, чтобы посадить их [на транспорт], я бы не остался позади ни одного отряда, сражающегося на пути Аллаха! И клянусь Тем, в Чьей Деннице моя душа, я бы хотел быть убитым на пути Аллаха, затем оживленным, затем убитым, затем оживленным, затем убитым».