لَوْلَا أَنْ أَشُقَّ عَلَى أُمَّتِي لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنْ سَرِيَّةٍ وَلَكِنْ لَا يَجِدُونَ حَمُولَةً وَلَا أَجِدُ مَا أَحْمِلُهُمْ عَلَيْهِ وَيَشُقُّ عَلَيْهِمْ أَنْ يَتَخَلَّفُوا عَنِّي ، وَلَوَدِدْتُ أَنِّي قُتِلْتُ فِي سَبِيلِ اللهِ ثُمَّ أُحْيِيتُ ثُمَّ قُتِلْتُ ، ثُمَّ أُحْيِيتُ ثُمَّ قُتِلْتُ . ثَلَاثًا .

«Если бы это не было тягостно для моей уммы, я бы не оставался позади ни одного военного отряда. Однако они не находят верховых животных, и я не нахожу того, на чем смог бы их отправить, и им тяжело оставаться позади меня. И поистине, я хотел бы быть убитым на пути Аллаха, затем оживленным, затем убитым, затем оживленным, затем убитым» — трижды [повторил он].