بَيْنَا أَنَا مَعَ رَسُولِ اللهِ فِي الصَّلَاةِ إِذْ عَطَسَ رَجُلٌ مِنَ الْقَوْمِ ، فَقُلْتُ : يَرْحَمُكَ اللهُ ! فَحَدَّقَنِي الْقَوْمُ بِأَبْصَارِهِمْ ، فَقُلْتُ : وَاثُكْلَ أُمِّيَا ! مَا لَكُمْ تَنْظُرُونَ إِلَيَّ ؟ قَالَ : فَضَرَبَ الْقَوْمُ بِأَيْدِيهِمْ عَلَى أَفْخَاذِهِمْ . فَلَمَّا رَأَيْتُهُمْ يُسَكِّتُونِي ، لَكِنِّي سَكَتُّ . فَلَمَّا انْصَرَفَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ دَعَانِي - بِأَبِي وَأُمِّي هُوَ - مَا ضَرَبَنِي وَلَا كَهَرَنِي وَلَا سَبَّنِي ، مَا رَأَيْتُ مُعَلِّمًا قَبْلَهُ وَلَا بَعْدَهُ أَحْسَنَ تَعْلِيمًا مِنْهُ ! قَالَ : إِنَّ صَلَاتَنَا هَذِهِ لَا يَصْلُحُ فِيهَا شَيْءٌ مِنْ كَلَامِ النَّاسِ ، إِنَّمَا هِيَ التَّسْبِيحُ وَالتَّكْبِيرُ وَتِلَاوَةُ الْقُرْآنِ . قَالَ : ثُمَّ اطَّلَعْتُ غُنَيْمَةً لِي ، فَذَكَرْتُ ....

«Да помилует тебя Аллах!» Люди устремили на меня свои взоры, и я воскликнул: «О горе моей матери! Что вы смотрите на меня?» Он сказал: «Тогда люди стали ударять своими руками по своим бедрам. Когда же я увидел, что они заставляют меня замолчать, я умолк. И когда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, завершил молитву, он подозвал меня — да будут отец мой и мать выкуплены за него! — он не ударил меня, не накричал на меня и не обругал. Я не видел учителя ни до него, ни после него, кто учил бы лучше него!» Он сказал: «Воистину, в этой нашей молитве недопустимо ничто из человеческой речи, поистине, она — это восхваление (тасбих), возвеличение (такбир) и чтение Корана». Затем он сказал: «А потом я присмотрел за своей небольшой овцой и вспомнил...»