لَمَّا كَانَ ذَلِكَ الْيَوْمُ قَعَدَ عَلَى بَعِيرٍ لَهُ ، فَقَالَ : أَيُّ يَوْمٍ هَذَا ؟ فَسَكَتْنَا حَتَّى ظَنَنَّا أَنَّهُ سَيُسَمِّيهِ سِوَى اسْمِهِ ، قَالَ : أَلَيْسَ يَوْمَ النَّحْرِ ؟ قُلْنَا : بَلَى ، قَالَ : فَأَيُّ شَهْرٍ هَذَا ؟ فَسَكَتْنَا حَتَّى ظَنَنَّا أَنَّهُ سَيُسَمِّيهِ سِوَى اسْمِهِ ، قَالَ : أَلَيْسَ ذَا الْحِجَّةِ ؟ قُلْنَا : بَلَى ، قَالَ : فَأَيُّ بَلَدٍ هَذَا ؟ فَسَكَتْنَا حَتَّى ظَنَنَّا أَنَّهُ سَيُسَمِّيهِ سِوَى اسْمِهِ ، قَالَ : أَلَيْسَ بِالْبَلْدَةِ ؟ قُلْنَا : بَلَى ، قَالَ : فَإِنَّ دِمَاءَكُمْ وَأَمْوَالَكُمْ وَأَعْرَاضَكُمْ بَيْنَكُمْ حَرَامٌ كَحُرْمَةِ يَوْمِكُمْ هَذَا ، فِي شَهْرِكُمْ هَذَا ، فِي بَلَدِكُمْ هَذَا ، أَلَا لِيُبَلِّغِ الشَّاهِدُ الْغَائِبَ ، فَإِنَّهُ عَسَى أَنْ يُبَلِّغَ الشَّاهِدُ مَنْ هُوَ أَوْعَى لَهُ مِنْهُ

«Какой это день?» Мы промолчали, пока не подумали, что он назовет его не своим именем. Он сказал: «Разве это не день Жертвоприношения (ан-Нахр)?» Мы ответили: «Да». Он спросил: «А какой это месяц?» Мы промолчали, пока не подумали, что он назовет его не своим именем. Он сказал: «Разве это не Зуль-хиджа?» Мы ответили: «Да». Он спросил: «А какой это город?» Мы промолчали, пока не подумали, что он назовет его не своим именем. Он сказал: «Разве это не священный город (аль-Бальда)?» Мы ответили: «Да». Он сказал: «Поистине, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь священны между вами, как священен этот ваш день, в этом вашем месяце и в этом вашем городе! О присутствующий, пусть передаст отсутствующему, ибо, возможно, тот, кому передадут, усвоит это лучше, чем тот, кто слышал [напрямую]».