كَانَ إِذَا أَهْدَى هَدْيًا مِنَ الْمَدِينَةِ ، قَلَّدَهُ وَأَشْعَرَهُ بِذِي الْحُلَيْفَةِ ، يُقَلِّدُهُ قَبْلَ أَنْ يُشْعِرَهُ ، وَذَلِكَ فِي مَكَانٍ وَاحِدٍ ، وَهُوَ مُوَجَّهٌ لِلْقِبْلَةِ ، يُقَلِّدُهُ بِنَعْلَيْنِ ، وَيُشْعِرُهُ مِنَ الشِّقِّ الْأَيْسَرِ ، ثُمَّ يُسَاقُ مَعَهُ ، حَتَّى يُوقَفَ بِهِ مَعَ النَّاسِ بِعَرَفَةَ ، ثُمَّ يَدْفَعُ بِهِ مَعَهُمْ إِذَا دَفَعُوا فَإِذَا قَدِمَ مِنًى غَدَاةَ النَّحْرِ ، نَحَرَهُ قَبْلَ أَنْ يَحْلِقَ أَوْ يُقَصِّرَ ، وَكَانَ هُوَ يَنْحَرُ هَدْيَهُ بِيَدِهِ ، يَصُفُّهُنَّ قِيَامًا ، وَيُوَجِّهُهُنَّ الْقِبْلَةَ ، ثُمَّ يَأْكُلُ وَيُطْعِمُ .

Малик передал от Нафи‘а, со слов Абдуллаха ибн Умара, что когда он отправлял жертвенное животное из Медины, он надевал на него ошейник и делал надрез (иш‘ар) в Зуль-Хулайфе. Он надевал ошейник до того, как делал надрез, и это происходило в одном месте, при этом животное было обращено в сторону киблы. Он надевал на него ошейник из двух сандалий и делал надрез с левой стороны, а затем его вели вместе с ним, пока не останавливали вместе с людьми в Арафате. Затем он отправлялся вместе с ними, когда они отправлялись. Когда же он прибывал в Мина утром дня жертвоприношения, он закалывал его до того, как побрить голову или укоротить волосы. Он сам закалывал своих жертвенных животных своей рукой, выстраивая их стоя и обращая их в сторону киблы, а затем ел сам и кормил других.