أَنَّ أَبَا حُذَيْفَةَ بْنَ عُتْبَةَ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ ، أَتَى بِهَا وَبِهِنْدَ بِنْتِ عُتْبَةَ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَآلِهِ وَسَلَّمَ تُبَايِعُهُ فَقَالَتْ : أَخَذَ عَلَيْنَا فَشَرَطَ عَلَيْنَا ، قَالَتْ : قُلْتُ لَهُ : يَا ابْنَ عَمِّ ، هَلْ عَلِمْتَ فِي قَوْمِكَ مِنْ هَذِهِ الْعَاهَاتِ أَوِ الْهَنَاتِ شَيْئًا ؟ قَالَ أَبُو حُذَيْفَةَ : إِيهًا فَبَايِعِيهِ ، فَإِنَّ بِهَذَا يُبَايِعُ ، وَهَكَذَا يَشْتَرِطُ ، فَقَالَتْ هِنْدُ : لَا أُبَايِعُكَ عَلَى السَّرِقَةِ ، إِنِّي أَسْرِقُ مِنْ مَالِ زَوْجِي ، فَكَفَّ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَآلِهِ وَسَلَّمَ يَدَهُ ، وَكَفَّتْ يَدَهَا حَتَّى أَرْسَلَ إِلَى أَبِي سُفْيَانَ فَتَحَلَّلَ لَهَا مِنْهُ ، فَقَالَ أَبُو سُفْيَانَ : أَمَّا الرَّطْبُ فَنَعَمْ ، وَأَمَّا الْيَابِسُ فَلَا وَلَا نِعْمَةَ . قَالَتْ : فَبَايَعْنَاهُ ، ثُمَّ قَالَتْ فَاطِمَةُ : مَا كَانَتْ قُبَّةٌ أَبْغَضَ إِلَيَّ مِنْ قُبَّتِكَ ، وَلَا أَحَبُّ أَنْ يُبِيحَهَا اللهُ وَمَا فِيهَا ، وَوَاللهِ مَا مِنْ قُبَّةٍ أَحَبُّ إِلَيَّ أَنْ يُعَمِّرَهَا اللهُ ، وَيُبَارَكُ فِيهَا مِنْ قُبَّتِكَ . فَقَالَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَآلِهِ وَسَلَّمَ : وَأَيْضًا وَاللهِ لَا يُؤْمِنُ أَحَدُكُمْ حَتَّى أَكُونَ أَحَبَّ إِلَيْهِ مِنْ وَلَدِهِ وَوَالِدِهِ

«Он взял с нас обязательство и поставил нам условия». Она сказала: «Я сказала ему: “О сын моего дяди, разве ты знал в своем народе что-либо из этих пороков или скверных дел?” Абу Хузейфа сказал: “Перестань, присягни ему, ибо именно так он принимает присягу и именно такие условия он ставит”. Тогда Хинд сказала: “Я не буду присягать тебе в том, что не буду воровать, ведь я ворую из имущества своего мужа”. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отвел свою руку, и она отвела свою руку, пока он не послал к Абу Суфьяну, чтобы тот разрешил ей это. Абу Суфьян сказал: “Что касается свежего, то да, а что касается сухого — нет, и не благодари”. Она сказала: “Мы присягнули ему”. Затем Фатима сказала: “Не было шатра, который был бы мне ненавистнее твоего, и я не желала, чтобы Аллах дозволил его и то, что в нем. Но клянусь Аллахом, нет шатра, который был бы мне милее, чтобы Аллах наполнил его и благословил в нем, чем твой”. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “И к тому же, клянусь Аллахом, никто из вас не уверует, пока я не стану для него любимее, чем его дети и его родители”».