عِنْدَ قَوْلِهِ عَزَّ وَجَلَّ : ﴿وَأَلَنَّا لَهُ الْحَدِيدَ ﴾﴿أَنِ اعْمَلْ سَابِغَاتٍ ﴾قَالَ أَنَسٌ : إِنَّ لُقْمَانَ كَانَ عِنْدَ دَاوُدَ ، وَهُوَ يَسْرُدُ الدِّرْعَ ، فَجَعَلَ يَفْتِلُهُ هَكَذَا بِيَدِهِ ، فَجَعَلَ لُقْمَانُ يَتَعَجَّبُ وَيُرِيدُ أَنْ يَسْأَلَهُ وَيَمْنَعُهُ حِكْمَتُهُ أَنْ يَسْأَلَهُ ، فَلَمَّا فَرَغَ مِنْهَا صَبَّهَا عَلَى نَفْسِهِ ، فَقَالَ : نِعْمَ دِرْعُ الْحَرْبِ هَذِهِ ، فَقَالَ لُقْمَانُ : الصَّمْتُ مِنَ الْحِكْمَةِ ، وَقَلِيلٌ فَاعِلُهُ ، كُنْتُ أَرَدْتُ أَنْ أَسْأَلَكَ ، فَسَكَتُّ حَتَّى كَفَيْتَنِي

«...и сделали для него железо мягким. Делай кольчуги...» (сура «Саба», 10-11). Анас сказал: «Лукман был у Дауда, когда тот ковал кольчугу, скручивая кольца руками. Лукман удивлялся и хотел спросить его, но мудрость удерживала его от вопросов. Когда Дауд закончил, он надел ее на себя и сказал: “Какая прекрасная кольчуга для войны!”. Тогда Лукман сказал: “Молчание — это мудрость, но мало кто следует ей. Я хотел спросить тебя, но промолчал, пока ты сам не избавил меня от необходимости спрашивать”».