كُنْتُ مَعَ عَلِيٍّ حِينَ بَعَثَهُ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِلَى أَهْلِ مَكَّةَ بِبَرَاءَةٌ فَقَالَ مَا كُنْتُمْ تُنَادُونَ ؟ قَالَ : كُنَّا نُنَادِي لَا يَدْخُلُ الْجَنَّةَ إِلَّا مُؤْمِنٌ ، وَلَا يَطُوفُ بِالْبَيْتِ عُرْيَانٌ ، وَمَنْ كَانَ بَيْنَهُ وَبَيْنَ رَسُولِ اللهِ عَهْدٌ فَأَجَلُهُ أَوْ أَمْرُهُ إِلَى أَرْبَعَةِ أَشْهُرٍ فَإِذَا مَضَتِ الْأَرْبَعَةُ أَشْهُرٍ فَإِنَّ اللهَ بَرِيءٌ مِنَ الْمُشْرِكِينَ وَرَسُولُهُ ، وَلَا يَحُجُّ بَعْدَ هَذَا الْعَامِ مُشْرِكٌ ، فَكُنْتُ أُنَادِي حَتَّى صَحِلَ صَوْتِي

«Бараат» («Покаяние»). [Пророк] спросил: «Что вы восклицали?» [‘Али] ответил: «Мы восклицали: «Не войдет в Рай, кроме верующего, и не совершит обход вокруг Дома [Каабы] голым, а тот, с кем у Посланника Аллаха есть договор, — его срок или условие [действуют] до четырех месяцев. Когда же пройдут четыре месяца, поистине, Аллах и Его Посланник не причастны к многобожникам, и не совершает хадж после этого года ни один многобожник!» И я восклицал до тех пор, пока у меня не охрип голос».