كُنْتُ عِنْدَ عُثْمَانَ ، فَدَعَا بِوَضُوءٍ ، فَتَوَضَّأَ ، فَلَمَّا فَرَغَ ، قَالَ : تَوَضَّأَ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - كَمَا تَوَضَّأْتُ ، فَلَمَّا فَرَغَ تَبَسَّمَ ، فَقَالَ : هَلْ تَدْرُونَ مِمَّا تَبَسَّمْتُ ؟ قَالَ : قُلْنَا : اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ ، قَالَ : إِنَّ الْعَبْدَ الْمُسْلِمَ إِذَا تَوَضَّأَ فَأَتَمَّ وُضُوءَهُ ، ثُمَّ دَخَلَ فِي صَلَاتِهِ فَأَتَمَّ صَلَاتَهُ ، خَرَجَ مِنْ صَلَاتِهِ ، كَمَا يَخْرُجُ مِنْ بَطْنِ أُمِّهِ

«Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) совершил омовение так же, как я. Закончив, он улыбнулся и спросил: „Знаете ли вы, чему я улыбнулся?“ Мы ответили: „Аллах и Его Посланник знают лучше“. Он сказал: „Воистину, когда раб-мусульманин совершает омовение и доводит его до совершенства, а затем вступает в молитцу и совершает ее безупречно, он выходит из своей молитвы так же, как в тот день, когда его родила мать“».