Все передачи хадиса

«Ты записываешь всё, что слышишь, тогда как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует — человек, который говорит и в гневе, и в довольстве?» И я воздержался от записей. Я упомянул об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он указал пальцем на свои уста и сказал: «Пиши! Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, отсюда не выходит ничего, кроме истинного».

«Ты записываешь всё, что слышишь от Посланника Аллаха, в то время как Посланник Аллаха — человек, который говорит и в гневе, и в довольстве». И я воздержался от записей. Я упомянул об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он сказал: «Пиши! Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, из меня не выходит ничего, кроме истины».

«Ты записываешь всё, в то время как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорит и в гневе, и в довольстве?» И я воздержался, пока не упомянул об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он сказал: «Записывай, ибо клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, не выходит отсюда ничего, кроме истины».

«О Посланник Аллаха, записывать ли мне то, что я слышу от тебя?» Он ответил: «Да». Я спросил: «И в состоянии довольства, и в гневе?» Он ответил: «Да, поистине, не подобает мне говорить в этом случае ничего, кроме истины».

«О Посланник Аллаха, поистине, я слышу от тебя разные вещи, так записывать ли мне их?» Он ответил: «Да». Я спросил: «И в гневе, и в довольстве?» Он ответил: «Да, поистине, я говорю в обоих этих состояниях только правду».

«Передал мне аль-Валид бин ‘Абдуллах от Юсуфа бин Махака, от ‘Абдуллы бин ‘Амра, да будет доволен ими обоими Аллах, который сказал: "Я записывал все, что слышал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, желая сохранить это. Курайшиты запретили мне это и сказали: «Ты записываешь все, что слышишь от Посланника Аллаха, в то время как Посланник Аллаха — человек, который говорит и в гневе, и в довольстве?» И я воздержался от записей. Я упомянул об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и он указал пальцем на свой рот и сказал: «Пиши! Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, не выходит отсюда ничего, кроме истины»"».

С этим же иснадом слово в слово. Я сказал: «О Посланник Аллаха, записывать ли мне от тебя то, что я услышал?» Он ответил: «Да». Я сказал: «Как в гневе, так и в довольстве?» Он ответил: «Да, поистине, мне не подобает говорить в таких случаях ничего, кроме правды».

«Я записывал всё, что слышал от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, желая запомнить это. Курайшиты запретили мне это, сказав: «Ты записываешь всё, что слышишь от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тогда как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, — человек, который говорит и в гневе, и в довольстве!» Я перестал записывать, а затем упомянул об этом посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он указал пальцем на свои уста и сказал: «Пиши! Клянусь Тем, в Чьей длани душа моя, не выходит из них ничего, кроме истины».

«Я спросил: «О посланник Аллаха, я запоминаю твои хадисы и помогаю себе рукой (записывая)?» Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: «Да». Я спросил: «О посланник Аллаха, и в гневе, и в довольстве?» Он ответил: «Да, ибо я не говорю ничего, кроме истины».

«Я спросил: “О Посланник Аллаха, я слышу от тебя вещи, когда ты гневаешься, записывать ли мне их?” Он ответил: “Да, ибо я не говорю ни в гневе, ни в довольстве ничего, кроме истины”».

«Я однажды выкупил свою клятву за семьдесят тысяч, и это потому, что я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: “Тот, кто незаконно присвоит право мусульманина с помощью клятвы, встретит Аллаха Всемогущего и Великого, будучи разгневанным на него”».

«Я записывал все, что слышал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, желая запомнить это. Курайшиты запретили мне это, сказав: «Ты записываешь все, что слышишь от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в то время как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорит и в состоянии довольства, и в гневе!». Я перестал [писать], а затем упомянул об этом Пророку, да благословит его Аллах и приветствует. Он указал рукой на свой рот и сказал: «Пиши! Клянусь Тем, в Чьей длани душа моя, не выходит из него ничего, кроме истины».

«Курайшиты сказали мне: «Ты записываешь всё, что слышишь от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а ведь он человек, который гневается, как гневаются люди». Я пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал: «О Посланник Аллаха, курайшиты говорят: «Ты записываешь всё, что слышишь от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а ведь он человек

«О Посланник Аллаха, записывать ли мне то, что я слышу от тебя?» Он ответил: «Да». Я спросил: «И в гневе, и в довольстве?» Он ответил: «Да, ибо мне не подобает говорить ничего, кроме истины».

«Я записывал всё, что слышал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, желая запомнить это. Курайшиты запретили мне это, сказав: «Ты записываешь всё, что слышишь от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а ведь Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, — человек, который говорит и в довольстве, и в гневе». Я перестал писать и упомянул об этом Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он сказал: «Пиши! Клянусь Т

«Я спросил: «О Посланник Аллаха, разрешишь ли ты мне записывать то, что я слышу от тебя?». Он ответил: «Да». Я спросил: «И в состоянии довольства, и в состоянии гнева?». Он ответил: «Да, ибо не подобает мне говорить в состоянии довольства или гнева ничего, кроме истины».

«Я спросил: "О Посланник Аллаха, записывать ли мне то, что я слышу от тебя?" Он ответил: "Да". Я спросил: "И в гневе, и в довольстве?" Он сказал: "Поистине, мне не подобает говорить ничего, кроме истины"».

«Я спросил: "О Посланник Аллаха, записывать ли мне то, что я слышу от тебя?" Он ответил: "Да". Я спросил: "И в гневе, и в довольстве?" Он сказал: "Поистине, мне не подобает говорить ничего, кроме истины"».