إِنَّ عِفْرِيتًا مِنَ الْجِنِّ جَعَلَ يَفْتِكُ عَلَيَّ الْبَارِحَةَ لِيَقْطَعَ عَلَيَّ الصَّلَاةَ ، وَإِنَّ اللهَ أَمْكَنَنِي مِنْهُ فَذَعَتُّهُ . فَلَقَدْ هَمَمْتُ أَنْ أَرْبِطَهُ إِلَى جَنْبِ سَارِيَةٍ مِنْ سَوَارِي الْمَسْجِدِ حَتَّى تُصْبِحُوا تَنْظُرُونَ إِلَيْهِ أَجْمَعُونَ - أَوْ كُلُّكُمْ - ، ثُمَّ ذَكَرْتُ قَوْلَ أَخِي سُلَيْمَانَ : ﴿رَبِّ اغْفِرْ لِي وَهَبْ لِي مُلْكًا لا يَنْبَغِي لأَحَدٍ مِنْ بَعْدِي ﴾فَرَدَّهُ اللهُ خَاسِئًا

«Поистине, ифрит из числа джиннов вчера вечером подбирался ко мне со злодейским умыслом, чтобы прервать мой намаз, однако Аллах дал мне одолеть его, и я придушил его (или: сжал его). И я вознамерился привязать его к одному из столбов мечети, чтобы наутро вы все до единого смогли посмотреть на него — или каждый из вас, — но тут я вспомнил слова моего брата Сулеймана: „Господи! Прости меня и даруй мне такую власть, которая не подобает никому после меня“ (Коран, 38:35). И Аллах отверг его посрамленным».